Владимир Малянкин – КТО-ТО В ТЕМНОТЕ (страница 2)

– Разговаривал.

– С кем?

– С ним.

– С каким ним?

– Который живет в шахте. Он сказал, что будет приходить к нам. Каждую ночь. Кто не спрячется – тот пропадет.

– Бред.

– Посмотрим.

Той ночью пропал Колян. Ушел из дома и не вернулся.

Через неделю – Руслан.

Через месяц – Димон.

Вера уехала из Углегорска через полгода. Увезла с собой страх, который просыпался каждую ночь.

Глеб остался.

Он был единственным, кого Он никогда не трогал.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: СЕЙЧАС

Глава 1. 2025 год. Взрослые

Москва. Квартира на Профсоюзной.

Вере снился сон.

Она стояла в шахте. Вокруг – темнота, сырость, запах гнили. Где-то далеко капала вода. И шаги. Тяжелые, медленные, приближающиеся.

– Вера, – позвал голос из темноты. – Я пришел. Ты готова?

Она проснулась в холодном поту.

Часы показывали 3:14.

Рядом, на тумбочке, зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но код – Углегорский.

– Алло?

– Вера? – голос в трубке был мужской, усталый, знакомый. – Это Глеб.

Она молчала десять секунд. Потом сказала:

– Я знала, что ты позвонишь.

– Он вернулся.

– Знаю.

– Он забрал уже троих детей. За две недели.

– Чьих?

– Коляна. Руслана. Димона. Помнишь их?

– Они же…

– У них дети. Он забирает детей тех, кто был тогда. Твоя дочь…

Вера посмотрела на дверь спальни, где спала Алиса, десять лет.

– Что с ней?

– Пока ничего. Но он рисует.

– Что?

– Она рисует его портреты. Каждую ночь. Просыпается и не помнит. А утром находит рисунки.

Вера встала, пошла в комнату дочери.

На столике у кровати лежал лист бумаги.

На нем был углем нарисован человек. Высокий, в старой одежде, с пустыми глазами. И надпись внизу детским почерком:

«Он сказал, что придет за мамой. Но если я буду хорошо рисовать, он поиграет со мной».

– Глеб, – сказала Вера в трубку севшим голосом. – Я выезжаю.

Глава 2. Возвращение

Углегорск. Автовокзал.

Автобус трясло последние три часа. Вера сидела у окна и смотрела на пейзаж, который не менялся тридцать лет: березы, поля, покосившиеся дома, бесконечная дорога.

Алиса спала, положив голову матери на колени.

Вера гладила её по голове и думала о том, что боялась этого возвращения всю жизнь.

Углегорск встретил их дождем и ветром.

Город будто застыл во времени. Те же пятиэтажки, тот же клуб с облупившейся штукатуркой, тот же запах угольной пыли, который въелся в кожу навсегда.

На перроне стоял Глеб.

Он почти не изменился. Те же странные глаза, та же тихая улыбка. Только седина в волосах и морщины у глаз.

– Здравствуй, Вера.

– Здравствуй, Глеб.

Они смотрели друг на друга. Тридцать лет. Целая жизнь.

– Это Алиса? – спросил он, глядя на девочку.

– Да.

– Она похожа на тебя.

– Знаю. Пойдем. Холодно.

Глеб взял их сумки, и они пошли через город.

Мимо домов, в которых когда-то жили. Мимо школы, где учились. Мимо забора, за которым начиналась дорога к шахте.

Вера старалась не смотреть туда.

Но Алиса смотрела.

– Мам, – спросила она вдруг. – А там что?

– Где?