Владимир Малянкин – Фиалка. Материнское сердце (страница 3)

– Ты чинить не умеешь.

– Научусь, – уверенно сказал он. – Ради сына всему научусь.

Она смотрела на него и вдруг поймала себя на мысли, что любит его ещё сильнее, чем тогда, в землянке. Тогда была страсть, отчаяние, жажда жизни. А сейчас – спокойная, глубокая, настоящая любовь.

– Я тебя люблю, – сказала она просто.

– Я знаю, – улыбнулся он. – Я тоже.

Дом. Кабинет Юлии. День.

Юлия сидела за столом, перебирая старые папки. Владимир заглянул в дверь.

– Чем занята?

– Да вот, – она вздохнула. – Разбираю старые эскизы. Думаю, может, вернуться к работе после родов.

– Можно посмотреть?

– Они сырые, – смутилась она. – Давно делала.

– Всё равно покажи.

Она нехотя протянула ему папку. Владимир открыл, замер.

На листах были комнаты. Светлые, уютные, с продуманными деталями. Каждая – как маленький мир.

– Юлия… – выдохнул он. – Это же гениально.

– Ну, – она пожала плечами. – Обычный дизайн.

– Не обычный, – он сел рядом, перелистывая. – Смотри, здесь ты продумала каждую мелочь. Как свет падает, как цвет влияет на настроение. Это не просто ремонт – это искусство.

– Ты преувеличиваешь.

– Ни капли, – он взял её за руку. – Ты талантлива. Очень.

Она смутилась, но в глазах засветилась гордость.

– Я до войны этим жила, – тихо сказала она. – А потом война, и всё забылось.

– А теперь?

– Теперь… теперь думаю, что пора возвращаться.

– Возвращайся, – он поцеловал её руку. – Я буду твоим помощником.

– Красить стены?

– И стены красить, и гвозди забивать, и мебель двигать. Всё, что скажешь.

Она засмеялась.

– Ты у меня золото, Володя.

– Знаю, – улыбнулся он. – А теперь давай выбирать, какой проект сделаем первым.

Они сидели вдвоём, перебирая эскизы, строя планы. И это было счастье.

Простое, тёплое, настоящее.

Вечер. Крыльцо.

Закат догорал за садом. Они сидели на ступеньках, пили чай из той самой кофейной чашки – уже ставшей семейной реликвией.

– Володь, – сказала Юлия вдруг.

– М?

– А ты не хочешь… ну, проверить? Как там наши, в прошлом?

Он помолчал.

– Думаешь, надо?

– Не знаю. Но иногда… иногда мне кажется, что мы не закончили.

– Мы поймали всех предателей, – напомнил он. – Спасли Тихомирова. Остановили войну.

– Да, – кивнула она. – Но тот человек в парке… Андрей. Он сказал, что есть другие. Из прошлого.

Владимир помрачнел.

– Думаешь, они появятся?

– Не знаю. Но если появятся, мы должны быть готовы.

– Я готов, – твёрдо сказал он. – Ради тебя и Максима – готов на всё.

Она взяла его за руку.

– Я знаю. Поэтому я тебя и люблю.

Они сидели в тишине, слушая, как в саду поют сверчки. Где-то далеко, в темноте, мелькнула тень. Может, просто ветка качнулась. А может…

Юлия напряглась, вглядываясь.

– Что? – спросил Владимир.

– Ничего, – ответила она после паузы. – Показалось.

Но рука сама собой легла на живот.

Бережёного Бог бережёт.

Ночь. Спальня.

Юлия не спала. Смотрела в потолок, слушала дыхание Владимира. Рядом, в кроватке, которую они уже поставили, покачивался мобиль с зайчиками.

Всё было хорошо.

Слишком хорошо.

Она вспомнила тот взгляд в парке – человека, который просто растворился в воздухе. Андрей. Из 2048-го. Он сказал: «Они уже здесь».

– Кто они? – прошептала она в темноту.

Никто не ответил.

Она закрыла глаза и постаралась уснуть.

И не видела, как за окном, в кустах, мелькнула фигура. Человек в тёмной одежде смотрел на дом, на свет в окне, на тени за шторой.

Смотрел долго.

А потом исчез в ночи.

2027 год. Их дом. Утро.