Владимир Малянкин – 8 секунд (страница 2)
Я не знал тогда, что эта встреча перевернёт мою жизнь. Не знал, что человек, который меня ждал, был мёртв уже три года — мёртв внутри, как и я.
Но об этом позже.
Сначала — кофе. Чёрный. Без сахара. Как моя душа.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КРЮЧОК, КОТОРЫЙ ВЫРЫВАЕТ ГЛАЗ
Глава 1. Правило восьми секунд против вселенной TikTok
Звук, с которым моё лицо впечаталось в барную стойку, был похож на треск разбитого зеркала заднего вида.
Я не упал. Удержался. Схватился за край стойки обеими руками — пальцы скользили по влажному, липкому от разлитого пива дереву. Где-то слева играла музыка. «Nirvana». «Something in the Way». Самая депрессивная песня для самой депрессивной сцены. Курт Кобейн пел о том, что ему всё равно, а я в этот момент чувствовал, что мне тоже всё равно. И это было самое страшное.
Кровь с разбитой губы капнула на мой собственный паспорт, который лежал на стойке. Фотка трёхлетней давности. Я там улыбаюсь. Дурак. Улыбался, потому что не знал, что через месяц Лена уйдёт, через два — я потеряю работу, через три — начну пить каждую ночь, а через год — она умрёт в подъезде с иглой в вене.
— Ещё вопросы, Клим? — спросил Андрей.
Он вытирал костяшки пальцев о свой пиджак. Дорогой пиджак. «Бриони». Я такие же в «ЦУМе» видел, когда карту «Халва» оформлял, надеясь, что когда-нибудь смогу себе позволить. Не смог. Андрей мог. Андрей всё мог. У него был бизнес, дом в Комарово, жена-красавица и любовница — младшая сестра жены. Я это выяснил за три дня. Он заплатил мне пятьдесят тысяч, чтобы я нашёл пропавшую жену. Я нашёл её через два часа. Она была в гостинице «Санкт-Петербург» с его братом. Андрей не хотел это знать. Он хотел, чтобы я сказал: «Её похитили, мы должны заплатить выкуп». Ему нужна была драма. Ему нужен был враг. А я дал ему правду. За это он меня и ударил.
— Нет вопросов, — сказал я, слизывая кровь с губы. Солёная. Тёплая. Металлический привкус, который я знал слишком хорошо. — Ты всё правильно сделал.
Андрей удивился. Его брови поползли вверх, открывая высокий, чуть влажный лоб. Он ждал, что я буду орать про адвокатов, про «у меня на тебя компромат», про «ты труп». Все эти фразы я уже говорил раньше, в других барах, другим людям. Это не работает. Никогда не работало.
— Спасибо, — добавил я. — Серьёзно. Надо было кому-то меня ударить. Жаль, не ты меня убил.
Я взял паспорт. Кровь уже начала подсыхать, сворачиваться, превращаясь в липкую бордовую плёнку. Я провёл по ней пальцем, потом слизнул. Моя собственная кровь на вкус — как слёзы, которые я не плакал. Та же соль. Та же горечь. Только без воды.
— Ты ненормальный, — сказал Андрей. Его голос дрожал. Не от страха. От растерянности. Он привык, что люди перед ним боятся. А я не боялся. Я вообще ничего не боялся с того дня, как Лена умерла. Что может быть страшнее? Только одно — остаться одному. Но я уже был один.
— Ты тоже, — ответил я. — Ты нанял меня, чтобы я нашёл твою жену. Я нашёл. Она в койке с твоим братом. Ты меня бьёшь. Какая логика?
Он молчал. Смотрел в пол. Бар был полупустым — пять столиков, три человека, бармен с лицом человека, который видел слишком много пьяных драк и слишком мало нормальных вечеров. Лампы горели тусклым жёлтым светом, отбрасывая длинные, дрожащие тени на стены, оклеенные дешёвыми обоями в цветочек. Пахло перегаром, сигаретным дымом и жареными крылышками — запах, который преследует меня в каждом баре этого города, как будто Питер решил, что это его фирменный аромат.
— Я заплачу, — сказал он наконец. — За работу. И за нос.
— Нос не сломан, — ответил я. — Я им нюхаю кокаин, когда грустно. Он должен быть в рабочем состоянии.
Я встал. Ноги слегка подкашивались — не от удара, от усталости. Я не спал нормально уже три дня. Бросил на стойку смятую тысячу. За пиво, которое не допил. За стойку, о которую разбил губу. За этот вечер, который, как и все предыдущие, ничего не изменил.
— Знаешь, что самое смешное? — сказал я, уже повернувшись к выходу. — Твой брат не знает, что она спит с тобой, когда он в командировках. И она не знает, что он спит с твоей женой, когда ты в командировках. Вы идеальная семья. Дайте мне знать, когда кого-то из вас убьют. Я возьму скидку.
Я вышел на улицу.
Март. Питер. Время года, когда город превращается в один большой насморк. Снег уже почти растаял, но ещё не совсем — лежит грязными, мокрыми островками у обочин, перемешанный с песком и окурками. Слякоть хлюпает под ногами, засасывая подошвы ботинок, как болото. Дождь не идёт, но воздух такой влажный, что кажется — можно выжать. Питерское небо нависает низко, серое, бесконечное, как потолок в заброшенной больнице.
Я достал сигарету. Закурил. Дым смешался с туманом, и я перестал понимать, где заканчиваюсь я и начинается этот город. Мы с Питером были похожи: старые, уставшие, вечно мокрые и безнадёжно красивые в своей депрессии.
Телефон завибрировал. Я достал его из кармана пальто — старого, драного пальто, которое носила ещё Лена, а потом я забрал себе, потому что не мог выбросить. На экране — СМС от неизвестного номера.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.