Владимир Малов – Искатель. 1976. Выпуск №5 (страница 40)

— Ты, Андрюша, пожалуй, прав, — улыбнувшись, проговорил командир и вставил в синтезатор еще один кусок проволоки. — Профессия у нас действительно удивительная.

Вот теперь, кажется, все, ничего не пропущено. Он откинулся на спинку кресла. Синтезатор теперь гудел по-иному, проволока быстро перематывалась. Потом синтезатор смолк, и в кабине наступила полная тишина.

Телепередатчики космокатера не очень мощны, но передача будет направленной; там, на чужом корабле, ее не могут не принять. Передача будет немой, но изображение скажет само за себя…

Некоторое время Олег не двигался. Наконец он выпрямился и повернулся к пульту управления. Экран монитора осветился — там должна была дублироваться передача. Еще через несколько секунд на экране пошли кадры удивительного фильма.

Сначала — громада чужого корабля. Потом — изображение вездехода, идущего по бледному, наэлектризованному песку. Потом космокатер и — крупным планом — его кабина с креслами, пультом управления, большим космоатласом, лежащим на столе. Изображение космоатласа увеличилось, на экране крупно замелькали его листы, и наконец на одном из листов стрелка указала на крошечную точку, на Солнце. Тут же на экране монитора вспыхнул ослепительный кадр Солнца в голубом небе. Потом карта со стрелкой повторилась еще раз. Следующей была карта солнечной системы; третья от Солнца планета — Земля. На мониторе пошли кадры, снятые в больших городах Земли: люди на улицах, громадные здания, разнообразные машины в воздухе и на улицах. В инсценировке романа был даже эпизод со стартом космического корабля — он появился на экране вслед за городскими картинами. Крупным планом было показано лицо героя в скафандре, смотрящего в небо за несколько минут до старта. Потом — ослепительная вспышка, столб пламени, корабль, уходящий в зенит. Эпизод был снят, пожалуй, излишне театрально, но сейчас, может быть, требовалось именно это. Затем на экране появился рисунок-схема: материки Земли с отмеченными местами антропологических находок, позволяющих установить, где именно зародилась на планете разумная жизнь. А вот рисунок-схема эволюции человека, потом — изображения представителей различных эпох; последний в длинном ряду людей, одетых в римские тоги, рыцарские доспехи, камзолы восемнадцатого века, пиджаки двадцатого, человек в скафандре. Дальше — опять космокарты со схемами широко освоенных маршрутов. Пунктиром уходила от солнечной системы трасса Двадцать девятой экспедиции. Промелькнули кадры, снятые на третьей планете системы 71 ЕК, — зеленоватый песок, заложенные в нем глубокие раскопы, на дне которых были найдены кости каких-то неведомых существ, населявших планету в незапамятные времена. Невозможно представить, как они выглядели, — кости перемешаны в ужасающем беспорядке. Были ли эти существа разумны? Люди осваивали все новые и новые системы, и настойчиво искали себе подобных, и не могли найти. И наконец на мониторе пошли последние кадры фильма: вновь космокатер «Надежда», выезжающий из грузового люка вездеход, и снова чужой корабль, вокруг которого вездеход объехал несколько раз… Экран погас.

Не двигаясь, Олег все еще смотрел на него. Передачу теперь надо повторить еще раз, а потом, может быть, еще — до тех пор, пока не придет ответ. Придет ли?

Он протянул руку к тумблеру, но рука остановилась на полпути. Ослепительно вспыхнул приемный экран, экран наружного обзора, и на нем появилась пестрая картина, состоящая из множества разноцветных пятен, перемешанных в немыслимом сочетании.

Командир и второй пилот застыли, до боли в глазах вглядываясь в экран.

Это были они, ответная передача, это, по всей вероятности были позывные, знак внимания, за которым вот сейчас последует изображение.

Но на экране все еще продолжалась немыслимая цветовая круговерть. Пятна стремительно менялись местами друг с другом, увеличивались и уменьшались в размерах, вспыхивали и гасли, сталкивались, чтобы разбиться искрами и разлететься в разные стороны.

Экран погас, и Олег растерянно посмотрел на Андрея. Догадка, невероятная догадка, уже была где-то совсем рядом, но он не хотел, не мог принимать ее. Экран вспыхнул снова, и все начало повторяться сначала.

— Этого мы, конечно, не могли предусмотреть, — мрачно сказал Андрей. — Их способ зрительного восприятия мира в корне отличен от нашего. Они видят совсем не то, что мы, а лишь эти цветные пятна. Может быть, их зрение имеет электромагнитную основу — мир воспринимается не в виде очертаний, а в виде импульсов. А может, дело здесь в чем-то таком, что мы даже не можем представить. Наша передача, наверное, тоже была для них лишь каким-то бестолковым хаосом.

— Но они приняли ее и ответили!

Андрей раздраженно махнул рукой.

— С помощью изображений нам друг друга не понять!

Сзади в кресле вдруг проснулся Димка. Он протер кулаками глаза и сразу же посмотрел на экран, на котором снова вспыхнула цветовая круговерть.

— Что это такое, дядя Олег? Как красиво!..

4

Там, где только что была зеркально-черная поверхность, возник овальный проем. Превращение произошло молниеносно, глаз не успел за ним уследить. За проемом зияла сплошная чернильная мгла; она была словно бы отделена от наружного пульсирующего света Электры невидимой, но вполне определенной границей. Потом в черной глубине проема стало что то происходить — пока еще неясно, что именно, — действие не было видно глазу, оно скорее чувствовалось, угадывалось.

Быстро взглянув на командира, Андрей понял его без слов. Он надавил педаль, и вездеход, окутавшись ворохом голубых искр, медленно, очень медленно пополз к чужому кораблю.

Теперь уже было видно, что густой, плотный мрак понемногу рассеивается. В нем появился сначала серый оттенок, который постепенно становился голубым. Стиралась невидимая граница — в глубь проема начинал проникать призрачный свет Электры. Все эти перемены, впрочем, происходили крайне медленно и словно бы нехотя.

Андрей остановил вездеход в пятидесяти метрах от чужого корабля. Хлопанье искр под гусеницами прекратилось, и в наступившей тишине был слышен лишь мерный рокот камеры видеозаписи.

Овальный проем на поверхности корабля вдруг резко осветился, словно внутри включились мощные прожекторы. Теперь можно было рассмотреть совершенно отчетливо: там, за проемом, — прямоугольное помещение с голубыми стенами. Помещение было совершенно пустым; секунду спустя, однако, оно вновь начало заволакиваться неясной дымкой, теперь бледно-розовой. Андрей вполголоса пробормотал:

— Если они состоят из газа, я ничуть не удивлюсь! Я теперь готов ко всему… Вернее, ни к чему не готов…

Олег нетерпеливо распорядился:

— Подведи еще ближе!

Вездеход сдвинулся с места едва заметно. Со стороны, наверное, могло показаться, что он все еще продолжает оставаться в неподвижности, но он медленно, со скоростью улитки, все ближе подползал к кораблю. В проеме густела розовая мгла. Невозможно было представить, что произойдет в следующее мгновение.

В следующее мгновение розовая мгла, уже полностью заполнившая проем, выползла из корабля наружу. Граница между ней и светом Электры размылась. Розовое облако медленно двинулось навстречу вездеходу, и Андрей тут же затормозил. Двигаясь вперед, облако вытягивалось в ширину и принимало странные, удивительные очертания, рисунок которых быстро менялся. Наконец, внутри облака показались неясные колышущиеся тени, становившиеся все более и более определенными. Это были фигуры людей в скафандрах. Губы командира «Надежды» неясно шевельнулись, как будто он хотел что-то сказать, но в последний момент раздумал. Он только непроизвольным движением протер стекло шлема и еще пристальнее стал смотреть вперед, в розовое облако перед вездеходом.

Теперь розовая мгла рассеивалась, и колебания фигур внутри ее — так колышутся отражения на поверхности воды, волнуемой ветром, — постепенно прекращались. Можно было понять, что эти фигуры — почти точные копии человеческих, сходны были даже конструкции скафандров. Впрочем, в розовой дымке еще неясны были очертания их лиц, скрытые прозрачными покровами шлемов.

Розовая мгла продолжала рассеиваться. Наконец она исчезла совсем, и тогда фигуры инопланетян в скафандрах ярко-оранжевого цвета полностью обрели реальность. Шеренга фигур — шесть высоких, одна маленькая — неподвижно застыла перед вездеходом. Теперь можно было увидеть и лица — они тоже были вполне земными, с правильными, строгими чертами — чертами, казавшимися, однако, неподвижными, застывшими в одном, постоянном выражении.

Олег протянул руку к большой красной кнопке на приборной панели. Когда он нажал на нее, бесшумно раздвинулся прозрачный купол вездехода. Еще секунду помедлив, Олег перепрыгнул через борт и по щиколотку увяз в бледном песке. С левой стороны вездехода на песок спрыгнул Андрей, и они медленно двинулись навстречу людям неизвестной планеты.

Электрические искры теперь хлопали под ботинками скафандров. И Олегу и Андрею это мешало сосредоточиться, подготовиться к тому главному, что должно было произойти в следующий момент, хотя бы просто представить, что может произойти. Шеренга инопланетян продолжала оставаться в полной неподвижности. Они смотрели на землян с каким-то равнодушным спокойствием, их лица были по-прежнему невозмутимы. Казалось, сами они не собирались предпринимать никаких действий, предоставляя инициативу землянам.