Владимир Малов – Искатель. 1968. Выпуск №5 (страница 32)
— Не гуманоиды? Вы хотите сказать, что они биологически отличаются от нас, олимпийцев?
— Я хочу сказать, что они ведут свой род не от нашего древнего племени, не от таинственного племени Матери Земли.
— Да… да, они не гуманоиды. Они родом с какой-то планеты неподалеку от Сириуса.
— Так я и думал, — с торжеством изрек барон. — И большинство в Совете Галактики не гуманоиды, не так ли?
— А ведь верно! — воскликнул Норуич. — Как это я раньше не подумал.
Лен выпрямился в кресле.
— В Совет входят представители двадцати различных видов разумных существ, — сказал он. — Не понимаю к чему вы клоните.
— Да ни к чему. Право же, ни к чему. Просто мы думали…
Стук в дверь помешал барону досказать свою мысль. Вошел молодой человек, поднял руку и громким голосом доложил, что люди к смотру готовы.
— Вот этого мы и ждали, — сказал барон. — Это мы и хотим вам показать, господа. Выть может, тогда вы нас поймете.
Когда все поднялись и пошли за бароном, Лен ухитрился приотстать и оказался рядом с Кэтрин. Ему давно хотелось поговорить с ней с глазу на глаз, и он воспользовался случаем.
— Какая странная у вас, должно быть, жизнь, ведь вы всегда на корабле, — начал он. — Неужели вы не тоскуете по простой, обыкновенной жизни? Неужели вам не хотелось бы, чтобы у вас было больше друзей и знакомых?
— Наверно, тосковала бы. Все мы, наверно, тосковали бы, не будь у нас нашего Дела. У нас есть цель, а вы, привязанные к своим планетам, ее лишены, — ответила она с гордой улыбкой.
— Какая же цель? Что у вас за дело? — спросил Лен.
Выражение ее лица позабавило его.
— Дело, которому служит «Теллус», — то, что пытались навсегда отнять у человечества, когда триста лет назад отправили первый «Теллус» скитаться в космосе.
— Вот как! Ну, а ваша роль в этом деле?
Девушка расправила плечи, и лицо ее стало почти неправдоподобно гордым и заносчивым.
— Рожать детей. Рожать детей для Земли! Рожать человечеству воинов. Рожать самых храбрых, самых прекрасных солдат на свете!
Лен от удивления раскрыл рот.
— Солдаты? А что это такое?
Губы Кэтрин искривила презрительная усмешка.
— Вас, я вижу, превратили в покорное стадо. Это все виноваты ваши правители, ведь настоящие ваши вожди были уничтожены или изгнаны в космос. Вы даже не знаете, что такое солдат! Не удивительно, что вами правят какие-то пауки!
Лен даже и не пытался скрыть растерянность:
— Право, я никак не пойму…
— Ну, еще бы! Где вам понять, за что стоит мой народ? Только мы и есть настоящие сыны человечества. Мы — законные правители. Триста лет назад, во второй межзвездной войне, над нами взяли верх, отняли у нас оружие, обрекли вечно скитаться в космосе и вообразили, что с нами покончено. Но они не могли отнять у нас наши идеалы. Сейчас вы сами, увидите, мы уже почти дошли до зала, собраний.
Лен глядел на нее и не верил глазам -хорошенькое личико Кэтрин исказилось, точно, какое-то мерзкое существо вселилось в нее и стадо распоряжаться ее мыслями и речами. Она источала ненависть, слепую, бессмысленную ненависть. Неприязнь к какому-либо определенному человеку Лен мог понять, вот и они с Нрруичем недолюбливают друг друга, но такое…
— Эти болваны собрали со всех планет цвет человечества — политиков, аристократов, военных и пропагандистов и изгнали их в космос. Они не ведали, что творят, во что превращают человечество! — Девушка стиснула его руку, впилась в нее ногтями. — И вот, докатились… людьми правят какие-то нелюди!
Она отпустила руку Сесмика и снова горделиво расправила плечи.
— Но недалек день, когда нас опять призовут. Этого мы и ждали — и мы, и наши отцы, и еще прежде наши деды. Вот вы увидите. У вас в жилах течет не кровь, а вода, но, может, и вас проймет. Мы Ничего не забыли. Мы сберегли знамена, и песни, и любовь к отчизне, и ненависть к врагам. Все это досталось нам в наследство от доброго старого времени.
Они вошли, видимо, в самое просторное помещение корабля, и у Лена голова пошла кругом, он растерянно огляделся. Что он натворил? Зачем ввязался в эту дикую историю?
В зале собралось человек пятьсот, они стояли, выстроившись в ряды и колонны. Барона и капитана встретили приветственными кликами. Этот дружный грозный клич, казалось, издавали не глотки, а каждый мускул напрягшихся тел. Барон поднял руку, и все смолкло.
— Народ «Теллуса», к: нам прибыли гости. Спойте им — скомандовал он, и все как один тотчас запели: Кэтрин снова схватила Лена Сесмика за руку.
— Слушайте их, слушайте! Слыхали вы чта-нибудь подобное? Это песнь Земли. Космический легион пел ее перед битвой за Титан. Слушайте!
Капитан Боулак и Норуич вполголоса беседовали неподалеку, сквозь безликие слова песни до Лена доносился их разговор.
— Прежде мне это не приходило в голову, — говорил Норуич. — В самом деле, если они присвоят Минерву, их жизненное пространство будет вдвое больше нашего. Они обгонят нас числом и через двадцать, лет раздавят нас.
— Вооружитесь — и не раздавят, — возразил капитан. — Если у вас будет оружие, не раздавят.
Песня, наконец, была допета, и люди зашагали мимо них.
Сперва шли мужчины, не свободно и прихотливо рассыпавшись, как шли бы олимпийцы, а ровными рядами, словно по линейке, и все в ногу.
— Вот маршируют настоящие мужчины, — сказал барон, блестя глазами. — Вы когда-нибудь видели, как маршируют?
— Нет, не видал, — ответил Лен.
— Ах, как много, как бесконечно много потеряло человечество! И всему этому мы могли бы вновь его научить. Вот перед вами проходят ветераны. Конечно, это не сами ветераны, а потомки героев, тех, что были изгнаны с Земли.
— А что за палки у них на плечах?
— Просто палки, мистер Сесмик, — ответил барон. — Но придет время, и у нас будут винтовки. Когда нас изгнали, нам не позволили взять с собой ни инженеров, ни машин, так что настоящего оружия у нас нет.
— А вот проходят Верные Дочери! — воскликнула Кэтрин. Она вся дрожала от возбуждения, глядя, как шагают рослые молодые женщины. — Посмотрите, как они выступают! Они знают, что сегодня совсем особенный день!
— Великолепно, а? — обратился капитан к Джонсону. — Ведь, правда, на это нельзя смотреть без волнения?
— Они и в самом деле умеют ходить в ряд, — равнодушно ответил Джонсон.
— Смотрите! Вон он, Первый штурмовой батальон! — в упоении воскликнула Кэтрин, когда появились. полсотни молодых мужчин в черных рубашках и рыжевато-коричневых брюках. Они несли какие-то нелепые копья, глядели прямо перед собой, и лица у них были точно у истуканов.
— Форма! — вдруг сказал Лен. — На них форменная одежда. Теперь я вспомнил. Я видел людей в форме в какой-то старой книге.
— Да, вы правы, — сказала Кэтрин, и глаза у нее. так и сияли. — Это форма. Уже почти триста лет никто не ходит в форме. Как это, должно быть, скучно! — Она с презрением посмотрела на белый тропический костюм Лена. — Не понимаю, как женщина может спать с мужчиной, который никогда не носил форму!
— Большинству женщин это нисколько не мешает, — довольно резко ответил Лен.
Но Кэтрин была слишком поглощена зрелищем и не обратила внимания на его тон.
— Смотрите, вот идут матери-патриотки. Сколько сыновей они народили! Посмотрите, какие лозунги они несут.
Мимо шагала добрая сотня женщин. Лица у всех жесткие, одержимые. Глаза устремлены на знамена, которые плывут впереди колонны. Многие несут огромные, написанные от руки плакаты.
ДОЛОЙ ЧУЖАКОВ! ПЛАНЕТЫ — ЛЮДЯМ! СМЕРТЬ НЕЛЮДЯМ! НЕУЖЕЛИ ТЫ ДОПУСТИШЬ, ЧТОБЫ ТВОЯ СЕСТРА СТАЛА ЖЕНОЙ ПАУКА?
ОДНА РАСА, ОДНА ВЕРА. НАВЕКИ.
СМЕРТЬ! СМЕРТЬ!
УБЕЙ НЕЛЮДЕЙ! СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЯМ!
Смерть? Убей? Лен провел… рукой по лбу. Он почувствовал, что Джонсон придвинулся поближе к нему, обернулся, и взгляды их встретились, и в глазах Джонсона Лен увидел ту же тоску и растерянность, какая терзала его самого.
— Великолепно! Восхитительно! — сияя, восклицали Кэтрин и барон. Капитан что-то озабоченно говорил Норуичу.