Владимир Малик – Тайный посол. Том 1 (страница 50)

Только после этого порывисто открыл дверь.

Это была довольно большая комната – наверное, спальня. Воевода и Анка – связанные – сидели на кровати. Анка, закрыв глаза, склонила голову на плечо мужа. Увидев Сафар-бея и янычара, они выпрямились, но позы не изменили. Глаза их, полные ненависти и презрения, говорили о том, что ни пытки, ни смерть не испугают их.

Арсен плотно прикрыл дверь и стал рядом с Сафар-беем, насупленным и молчаливым.

Младен скользнул уничтожающим взглядом по их лицам и вскочил на ноги. В его глазах промелькнули удивление, затем тревога и ярость.

– Арсен?! Ты?.. С Сафар-беем? Предатель! – воскликнул с гневом. – Теперь ясно, кто помог янычарам проникнуть сюда! О Боже, зачем ты лишил меня разума? Почему не помог разгадать в этом человеке гадюку? Я оторвал бы ядовитое жало вместе с головой подлого изменника!..

– Успокойся, воевода, – промолвил казак, вынимая ятаган и разрезая веревки на руках пленников. – Я не изменник и не помогал янычарам захватывать гайдуцкий стан. Просто я немного запоздал выполнить обещанное. Но все же я выполнил… Ага, покажи правую руку! – обратился он к Сафар-бею. – Прошу, закатай рукав!

Сафар-бей побледнел еще больше. Неимоверная догадка тупо ударила в сердце. Он молча закатал рукав, протянул вперед руку, обезображенную длинными узкими шрамами.

И Младен, и Анка, едва успев взглянуть на его руку, в один голос воскликнули:

– Ненко!..

Теперь сомнений не было. Родители сами признали в Сафар-бее своего давно пропавшего сына. Арсен отступил в глубину комнаты. Он сделал все, что мог.

– Сын! – Анка вскочила, хотела закричать, но из груди вырвался лишь хриплый стон: – Сынок!.. Ненко! Как же это?.. Боже… Ты… Сафар-бей?!.

Она покачнулась, теряя сознание. Сафар-бей подхватил ее и подвел к кровати. Младен бросился на помощь. Руки отца и сына соприкоснулись… Арсен стиснул зубы.

Тяжело было смотреть на этих двух людей, которые полчаса назад рубились насмерть, а теперь склонились над той, которая одному дала жизнь, а второму долгие годы была верным другом.

Арсен не помнил, когда плакал. А теперь чувствовал, как дыхание перехватил удушливый ком, а глаза подернулись туманом. Он отвернулся и отошел в угол.

Но Анка была женой воеводы и не зря делила с ним тяготы суровой жизни. Она вскоре пришла в себя. Отец и сын взглянули друг на друга, одновременно опустили глаза и отступили на шаг от кровати.

– Младен, он ранен! – воскликнула Анка, заметив, что из левой руки Сафар-бея капает кровь. – Подай полотно!

Младен достал из сундука небольшой сверток выбеленного тонкого полотна, передал Анке. Арсен протянул ей ятаган. Женщина ловко отрезала кусок полотна, закатала рукав повыше и перевязала рану.

Все молчали. Были так ошеломлены, что не находили слов. Нужно было некоторое время, чтобы опомниться, осмыслить, что же, собственно, произошло, привести хотя бы в какой-нибудь порядок взбудораженные мысли и чувства.

Арсен решил открыть все карты сразу. Ведь они еще ничего не знают о Златке. Младен и Анка, потрясенные невероятной встречей, забыли даже спросить о дочке. А Сафар-бей вообще не знает, что у него есть сестра.

– Вы должны знать еще и то, – выступил вперед Арсен, – что нашлась и Златка…

Младен и Анка встрепенулись.

– О небо, что за день сегодня! – воскликнул Младен. – Где она?

– Драган повез ее и Якуба в хижину кмета Петкова… Там они будут в безопасности.

– Спасибо, друг! Прости, что я плохо подумал о тебе… Так переплелось все сегодня – и горе и радость… С ума сойти можно! – растроганно произнес Младен.

– И надо еще сказать, ага.... – обратился Арсен к Сафар-бею, медленно приходившему в себя. – Златка – это Адике. Твоя сестра.

Сафар-бей подскочил как ужаленный:

– Что-о?.. Ты шутишь!

– Это правда! Адике – твоя сестра… Об этом хорошо известно Гамиду.

– Гамиду? А он тут при чем?

– Это он разлучил вас с родителями. Выкрал маленькими и вывез в Турцию. Тебя поместил на воспитание в янычарский корпус аджем-огланов[108], а Златку завез к себе в Аксу… Разве ты не припоминаешь этих комнат, где провел раннее детство? Оглянись вокруг – здесь ты родился и рос вместе со Златкой…

– Значит… ты выкрал и Адике? А кто же такой Якуб?

– Я не выкрал, а освободил Златку… А Якуб… Это долгая история. Сейчас не время, да и не мне ее рассказывать.

Сафар-бей тяжело опустился на скамью, обхватил голову руками и бессмысленно уставился взглядом в угол.

– Рассказывайте! – простонал он, не глядя ни на кого и не меняя позы. – Хочу все знать: кто я, почему все так случилось со мной…

Воевода переглянулся с женой, как бы договариваясь, кто будет говорить, нерешительно кашлянул. Было заметно, что встреча с сыном больше взволновала его и потрясла, чем обрадовала. Не такой представлял ее себе старый воевода, ох не такой!.. И не мог до сих пор полностью осознать страшную истину, что Сафар-бей, злейший враг гайдуков – его сын… Не укладывалось в голове! Не верилось! Но сомнений не могло быть. Эти знакомые шрамы на руке… А глаза! Это же глаза его Анки… А крутой высокий лоб и нос с горбинкой – это от него, от отца!.. Нет сомнений – сын. Все их, родное… Одно чужое – сердце…

Воевода тяжело вздохнул и начал рассказывать. Издалека. С того дня, когда Ненко появился на свет…

Сафар-бей не перебивал, не переспрашивал. Сидел молча, опустив голову. И трудно было понять, какие мысли бороздят его душу. Когда же услышал о коварной двойной измене Гамида, о краже детей воеводы, еще ниже опустил плечи, а руками впился в края скамьи.

– Теперь мне все понятно… – сказал глухо, с болью. – Но хватит воспоминаний. Я слышу, сюда идут. Это, пожалуй, посланец Гамида… Что же мне с вами делать?..

За дверью послышался шум голосов: «Где бюлюк-паша? Где Сафар-бей?»

Арсен распахнул дверь. В зале толпились янычары. Увидев агу, они поклонились, радостно загалдели:

– Слава Аллаху, победа! Нас прислал Гамид-бей!

– Взяли в плен несколько десятков гайдуков!

– Многих порубили!

Сафар-бей поднял руку. Шум стих.

– А где же сам Гамид-бей?

– Он не может прибыть. Ранен. Его повезли в Сливен…

– Гм… – Сафар-бей задумался. – Хорошо. Идите!.. Хотя нет, подождите! Возьмите этого гайдука в янычарской одежде! – Он указал на Арсена. – Но осторожно: он вооружен.

Янычары мгновенно окружили казака, схватили за руки.

– Сафар-бей, это же подло! – возмутился пораженный Арсен. Тот ему не ответил.

– Отведите его к пленным. Усильте охрану. Я скоро приду…

Арсена увели. Сафар-бей остался наедине с родителями. Анка с Младеном удрученно молчали.

– Ну вот, – произнес тихо, – мы одни и можем говорить откровенно… Очевидно, можно поверить, что я ваш сын! Но должен вас разочаровать: особой радости я от этого не испытываю… Всю жизнь я разыскивал родных, хотел встретиться с ними. Но, видимо, я очень прогневил Аллаха, если он так посмеялся надо мной! Разве это не злая насмешка – мне оказаться сыном гайдуцкого воеводы?

– Ненко! – воскликнул Младен. – Опомнись! Гайдуки – такие же воины, как и ты, только они борются за свободу своего народа, а ты угнетаешь его! Это не твоя вина, конечно! Тебя насильно отуречили, сделали янычаром…

– Я благодарен за это Аллаху, – надменно перебил его Сафар-бей. – И горжусь тем, что я янычарский чорбаджия! Такая честь выпадает не каждому!

Воевода умолк и горестно покачал головой. Бледная, как полотно, Анка протянула к сыну руки:

– Ненко! Сынок! Неужели мы еще раз потеряем тебя?

– Лучше б вы меня не находили!..

Эти слова хлестнули мать, как хлыст. Руки опустились, она сразу сжалась, поникла. В глазах заблестели слезы.

– Изверг!.. – Тихое слово упало, как глыба.

Сафар-бей встрепенулся:

– Нет, я не изверг! И докажу это тем, что сохраню вам жизнь. Хотя мне это наверняка дорого обойдется… Есть отсюда выход?

Отец и мать молчали.

– Должен быть. В таких местах всегда строят потайной ход на случай осады.

– Мы выйдем отсюда только вместе с казаком Звенигорой, – сказал воевода.

– Он не выйдет вместе с вами! – решительно ответил Сафар-бей. – Он мне нужен. Но я обещаю сохранить жизнь и ему! Где ход?