Души все раны залатал.
Что за струна была задета,
Что так смутило ум поэта?
Чужая речь иль нравы света,
Когда как женщина одетый,
Как грешница покорная,
Сидел на стуле у столба,
Ошейника позорного,
Судьбу ругал: «Вот завела!..»
Туда приковывали шлюх,
Всем жителям для показух.
Его, потомка Ганнибала,
Там, в Ревеле, совсем не ждала
По сути ни одна душа,
Лишь звоном гнала ратуша.
Там во дворце Черноголовых
Балы давали, и несметно…
Девы плясали там с баронами,
И можно было незаметно
Там познакомиться и жить,
Остаться, вовсе не тужить.
Хотя и было то возможно,
Он в Ревеле был осторожным.
Но если б думал он иначе,
Совсем другим бы Пушкин стал…
И мы-б французские стихи
Прибили бы на пьедестал…
Поэта русского мы вряд ли
Читали —б, слог его иссяк бы.
Другим с чужбины он вернулся,
И заблужденья осознал.
Судьбу свою перевернул,
Наталью выбрал, мужем стал,
И наконец остепенился,
В отца семейства превратился,
Пока не перебрались в Питер,
Не закрутились по визитам.
Та близость ко двору и игры,
Раутов и балов чреда,
Приблизили развязку, – сыгран
Его сценарий, и беда
Пришла с Дантесом роковая,
Дуэль, – и участь гробовая.
2 Вторая жизнь Александра Пушкина
«Ветер по морю гуляет
И кораблик подгоняет.
Он бежит себе в волнах
На раздутых парусах.»
Александр Сергеевич Пушкин
Гуляет в народе новая весть,
и судят пушкиноведы:
Якобы новые факты есть,
вскрыли о Пушкине где- то.
Спорили долго, судили – рядили,
логично то, в чём – то правы.
Мы изучали, что нам огласили,
невеждами стали лукаво.
Сделали фильм о спорах своих,
видели, и обомлели:
Смотрит с экранов знакомый лик
поэта с фото Дагера.
Представил себе, что поэт избежал
ему опостылившего Света.
По ком бы в той жизни он переживал,
если- б случилось это? 
