Владимир Максимов – Прозорливец (страница 2)
Пробежав сверху вниз первый пролет лестницы, Питер Браун внезапно встал как вкопанный. Остатки сна мигом слетели с него, как только до его сознания дошли сказанные монотонным голосом диктора слова. Первое за несколько лет утро профессора Брауна осталось без ставшей уже ритуалом пробежки.
Вернувшись к себе в квартиру, Браун в чем был – в спортивном костюме и кроссовках – сразу же кинулся к ноутбуку. Новости с африканского континента, прочитанные профессором в более подробном изложении, оказались еще хуже, чем прозвучавшие в коротком новостном блоке. Сегодня в Демократической республике Конго вспыхнуло вооруженное восстание, которое возглавил один из местных племенных вождей, известный под именем Камвина Нсапу. Восстали конголезские провинции, населенные преимущественно представителями народа Луба, а само восстание явно имеет этническую подоплеку.
«Вот черт возьми! – выругался про себя Браун. – Теперь никаких интересных вещей из Конго не дождешься. Если б заранее знать, то можно было напоследок скупить хотя бы то, что есть сейчас на рынке. Стоп! – профессор даже вскочил на ноги от поразительной догадки. – Объявление! Не может быть!»
Браун стал лихорадочно искать вчерашнее объявление о покупке масок народа Луба. Вот и оно. Профессор кликнул в искомую строчку; на экране немедленно появилось сообщение: «Объявление снято с публикации».
Вся эта история не укладывалась в голове. Доктор Браун минут десять сидел за столом, ошалело уставившись в экран ноутбука; мысли путались, и никакого рационального объяснения происходящему он придумать не смог. Однако привычка ученого собирать и сопоставлять информацию сработала и на этот раз. Профессор скрупулезно припомнил все факты относительно автора объявления, которые были ему известны, и попытался сложить их в некую логическую цепочку.
Итак, имеется неизвестный коллекционер, интересующийся ритуальными масками народности Луба. Он называет себя сотрудником Страсбургского университета Эмильеном Леже, что, похоже, не соответствует действительности. Человек этот тщательно выясняет у доктора Брауна все обстоятельства, свидетельствующие о процессе мирного урегулирования конфликтов в Конго, и прежде всего этнических. После этого он размещает объявление о скупке по бешеным ценам предметов религиозного культа из районов Конго, населенных народами Луба, а ровно за десять часов до начала восстания Камвины Нсапу снимает свое объявление.
Самое скверное во всей этой истории было то, что считающий себя знатоком Центральной Африки доктор Браун на поверку оказался так себе специалистом, и даже какой-то коллекционер разбирается в политической ситуации в Конго намного лучше «кабинетного ученого» профессора Брауна. Это был весьма чувствительный удар по его самолюбию.
«Выходит, этот загадочный коллекционер заранее знал о том, что в Конго начнется вооруженный конфликт?! – сделал неприятный для себя, но вполне логичный вывод Браун. – Да нет! Чертовщина какая-то! Я же утверждал совершенно обратное! – здесь профессор запнулся, вспомнив, что его мнение-то как раз и оказалось ошибочным. – А может, и не чертовщина? – засомневался он. – В любом случае надо выяснить, кто такой этот Эмильен Леже».
Легко сказать «выяснить»! Но как это сделать? Информации у Брауна практически никакой, во всяком случае достоверной. Объявление о покупке масок исчезло, электронный адрес не существует, а в Страсбургском университете о Эмильене Леже, видимо, никто даже не слышал. В сообществе собирателей африканских редкостей человек с таким именем тоже не фигурирует, что наводит на подозрение о том, что это имя вымышленное. Получается, что доктор Браун не знал об этом человеке ничего.
«Хотя почему ничего? – вспомнил Питер. – У меня ведь есть его адрес! Он же прислал мне почтовый адрес, по которому я должен был отослать маску. А раз так, то этот адрес наверняка настоящий».
Адрес Эмильена Леже, на который доктор Браун не обратил вчера ни малейшего внимания, оказался румынским. Отдельный дом, расположенный в предместье Бухареста, не внес ясности в личность загадочного коллекционера, но запрос в поисковике неожиданно выдал находящееся в этом доме заведение.
Главная страница сайта некой загадочной конторы представляла из себя бессмысленный коллаж из различных магических амулетов, кабалистических знаков и прочей хиромантии, из середины которого на Брауна смотрело изображение немолодой женщины в малиновом балахоне, с круглым лицом и увенчанной короной головой. Все надписи на сайте были на румынском языке, но существовала и англоязычная версия. Оказалось, что в доме, указанном Эмильеном Леже в качестве места, куда следует отправить африканскую маску, располагался кабинет некой знаменитой (как утверждалось на сайте) прорицательницы Стефэнии.
Глава II. Страсть
На прием Энджела опоздала; явилась за полчаса до окончания сеанса. Могла бы и совсем не приходить, но сюда – в этот кабинет, ее неудержимо тянуло. И дело даже не в том, что здесь ей здорово помогли и именно благодаря психоанализу она смогла разобраться в своих проблемах и достигла немалых успехов в работе (увы, только в работе). Имелась еще одна причина, по которой Энджела, едва дождавшись обеденного перерыва, сломя голову бежала на прием к психоаналитику, хотя признаться в этом даже самой себе она не решалась. Причиной этой был доктор Тейлор – известный психоаналитик, принимающий пациентов в собственном кабинете на Манхэттене, куда так спешила Энджела. Импозантный молодой мужчина с гладкой, чуть смуглой кожей и блестящими, как маслины, черными глазами сразу же и навсегда завоевал сердце Энджелы.
Тейлора, пожалуй, несколько портил грубоватой формы нос и рост заметно ниже среднего, но для неискушенной Энджелы, выросшей в аризонском захолустье, доктор показался просто небожителем. А как он умел разговаривать! Мягко, без нажима, с неизменной доброжелательной улыбкой, ровным приятным баритоном с еле уловимым акцентом, доктор Тейлор мог проникнуть в самую душу. Неудивительно, что Энджела на первом же приеме выложила Джону (так она его мысленно называла) все подробности своей жизни.
Впрочем, рассказ о жизни двадцатисемилетней Энджелы Трауп много времени не занял: значительных событий в ней было не так уж и много. Родилась и выросла она в небогатом пригороде города Феникс в Аризоне в небогатой же семье почтового служащего и домохозяйки и с малолетства уяснила для себя то, что единственный способ сделать свою жизнь более осмысленной и интересной – уехать прочь из этих мест. Что она и сделала.
Едва окончив школу, Энджела отправилась в Нью-Йорк, где ее учеба, а впоследствии и карьера сложились довольно удачно. Она работала в крупной компании, занимающейся социологическими исследованиями, причем не только в Америке, но и по всему миру. Среди заказчиков этой компании значились крупнейшие корпорации и государственные структуры. Энджела, окончив курс по специальности «социология», попала на работу в нью-йоркский офис компании и благодаря старательности и прилежности первой ученицы сумела продвинуться по службе так, что будучи в достаточно молодом возрасте, попала в святая святых компании – аналитический отдел, находящийся в штаб-квартире на Манхэттене.
На этом восхождение Энджелы по карьерной лестнице застопорилось, хотя при ее знаниях и способностях она вполне могла достичь и большего, но одной прилежности для этого оказалось недостаточно. Энджеле постоянно мешала какая-то странная, почти детская застенчивость гадкого утенка, отравлявшая ей жизнь еще со школьной скамьи. Отсюда и ее неуверенность в собственных силах, и неумение отстаивать свою точку зрения. По той же причине у Энджелы не складывались отношения с мужчинами. Она довольно легко шла на контакт, но по мере развития отношений, помимо своей воли, замыкалась в себе и начинала сторониться своего партнера, даже если он ей нравился, так что знакомства эти, за редким исключением, до интимной близости так и не доходили, не говоря уж о чем-то большем. При всем при этом внешностью Энджелу природа не обидела. Она обладала высоким ростом, красивой, с не особо длинными, но стройными ногами, фигурой, отличной формы бюстом и миловидным лицом с несколько мелковатыми, но правильными чертами. Еще Энджелу необыкновенно красили шикарные волосы мягкого каштанового цвета. Ее, пожалуй, нельзя было назвать красавицей, но она, безусловно, могла выглядеть вполне эффектно, если бы не проклятая застенчивость, сводившая на нет все ее внешние данные.
В какой-то момент Энджела отчаялась, поставив крест и на своей личной жизни, и на карьере, предоставив и той и другой катиться по накатанной колее. Все чаще в ее голове навязчиво вставал вопрос: чем ее нынешняя жизнь отличается от унылого существования ее родителей в Аризоне? Однажды она поделилась своими переживаниями со своей подругой Джесикой, работавшей в той же компании, что и она. Дело происходило в баре, поэтому-то обычно замкнутая Энджела достаточно откровенно рассказала подруге о мучавшем ее вопросе. Как и следовало ожидать, Джесика тут же посоветовала обратиться к хорошему психоаналитику и намекнула, что у нее есть один такой на примете. Выяснилось, правда, что сама Джесика уже около месяца встречается с этим доктором Тэйлором и вряд ли может судить о его профессиональных способностях, но зато он держит кабинет на Манхэттене (уже говорит о многом), причем совсем рядом с офисом их компании.