Владимир Ляленков – Крещенские морозы [сборник 1980, худож. M. Е. Новиков] (страница 10)
Алену на работе тоже уважали, и все называли ее Еленой Дмитриевной. Она и хозяйкой оказалась хорошей. Добилась, что всем служащим, кто держит хозяйство, стали привозить на дом сыворотку с молокозавода. Даже барду начали возить в цистернах со спиртзавода. Авдеич выписывал на заводе жмых абы какой, ей давали — самый лучший. После работы Степан сразу спешил домой. Голубятня в ту пору стояла у них еще посреди двора на четырех толстых столбах. Он кормил голубей, чистил голубятню. Управлялся в хозяйстве и ждал жену, которая приходила на час позже. Если она даже минут на двадцать задерживалась, Степан очень беспокоился и отправлялся ее встречать. Хотя от завода до их дома метров пятьсот.
Правда, старики Мильковские и Черных как-то не ладили между собой. Скандалов не было, но в гости друг к другу не любили ходить.
Злые языки говорили, что Дмитрий Николаевич Черных, отец Алены, думал, что у Авдеича много денег на книжке. Купят молодым машину. Но Авдеич и сберкнижки-то не имел. Поздними вечерами, вернувшись от заказчиков, Авдеич усаживался под голубятней. Прежде чем закурить, доставал из карманов смятые грязные деньги. Не считая, засовывал их в нагрудный карман. И они там всегда у него лежали. Только зарплату он отдавал жене, весь побочный заработок, а он был приличный, расходился по мелочам. И вот за это, говорили, Черных на Авдеича осерчал. И Степана стал тесть недолюбливать. Но бог с ним. Молодые хорошо жили, и многие им завидовали.
8
На сестренку жены Валентину Степан долгое время не обращал внимания. Валентина часто бывала у них и на ночь оставалась иногда. Если Степан работал в домашней мастерской, а Валентина вертелась тут же, он шлепал ее, чтоб не мешала, как шлепал и своих ребят. В десятом классе Валентина превратилась в красавицу, синеглазую и темноволосую. А Степан все шлепал ее при случае. На голубятню ее не пускал, как и своих ребятишек. Для острастки снимал широкий ремень и кричал грозно:
— Валюшка, тебя прежде них выпорю!
Училась Валентина средне. Была резва, общительна в школе и на улице. В школе участвовала во всех диспутах. Ребята часто держали ее сторону. Но о чем бы ни спорили, как бы Валентина ни горячилась, она успевала незаметно, в самую горячую минуту спора, заглянуть в зеркальце, которое носила под рукавом, в карманчике или за пазухой. В десятом классе она заявила, что поступит в авиационный институт. Разбила в пух и прах доводы тех подруг, которые говорили, что авиация не женское дело, и ратовали за медицинский и педагогический.
Учителя любовались ею. Многие одноклассники и младшеклассники были влюблены в нее.
А Степан заметил ее красоту женскую только после выпускного вечера в десятилетке. Придя с работы, он мылся вечером во дворе под душем, устроенном рядом с голубятней. Валентина прибежала во двор, юркнула в погреб, попила там холодного молока. Улыбаясь смотрела куда-то поверх голубятни. Степан вышел из душевой, утираясь полотенцем. Присмотрелся к ней. Была она в платье из желтого крепдешина в синих больших цветах. Черные волосы шапкой покрывали голову. Он пригляделся к ее огромным синим глазам, отметил румянец на смуглых щеках. Покачал головой и сказал засмеявшись:
— Ну, Валька, ты не девка, а настоящие анютины глазки!
Она тоже засмеялась, показала ему язык и убежала со двора. Тогда же прошел слух, что в городе появился новый начальник милиции, звать его Пушковым Александром Ивановичем. Он молод, ему еще нет и тридцати. Он был на выпускном вечере в десятилетке. Сидел за столом с учителями. Два раза станцевал с Валентиной Черных. После вечера проводил ее вместе с ребятами домой.
А недели через две Валентина заявила дома: ни в какой институт она не поедет, будет учиться в своем техникуме. Среди товарищей случился диспут, Валентина умно и бойко доказала, что сейчас стране нужны специалисты сельского хозяйства. Читала выдержки из газет, которые вдруг оказались в ее сумочке. Подруг она не убедила, но два одноклассника, Володька Гридасов и Юра Шумаков, оба влюбленные в нее еще с девятого класса, поддержали Валентину. Тоже говорили, что эгоистами быть нельзя. Мало ли что нам хочется учиться в авиационном, с жаром доказывали они. В авиационный все хотят поступить. А нужно подчинять свои желания общенародным. И в тот же день они и Валентина отнесли документы в техникум.
9
Любовные дела — темные дела. Первой сообщила о своей любви Валентина сестре.
— Он на Печорина похож, Аленушка, — говорила она, когда призналась, что Пушков предлагает ей выйти за него, и сестры закрылись в спальне Мильковских.
— Слушай, давно вы встречаетесь? — спрашивала Алена.
— С выпускного вечера. Только днем. На третьей яме. Он каждый день приходит туда. — И Валентина расплакалась.
— Да очень нравится он тебе?
— Ах, Алька, милая моя, так нравится, но я боюсь его! Понимаешь? — говорила Валентина, всхлипывая. — Какой он умный, Аленушка! Я даже боюсь на него смотреть… Он медицинский институт закончил, работал врачом, а теперь в милицию пошел, представляешь?
Старшая сестра успокоила младшую. Сказала — раз уж боится его, то это для начала и хорошо. Боязнь скоро пройдет, ничего страшного в нем нет. Так со всеми бывает. Но со слов сестры Алена толком не поняла, кто же такой этот Пушков. Сказала ей, чтоб она подождала с окончательным ответом недельку-другую.
— Ты не реви, дура, — сказала Алена, — может, тут твое счастье…
Сарафанное радио всегда действовало в городе безотказно. Теперь же, когда из конторы можно позвонить в Курск, Воронеж и даже в Москву, навести справки о Пушкове не составило особенного труда. Стало известно: родители Пушкова живут в Курске, отец работает директором завода, мать — врач. Сам Пушков тоже закончил медицинский институт. Проработал в больнице два года, но потом жулики в поезде убили его младшего брата, когда тот ехал на каникулы из Москвы домой. Убийство так подействовало на старшего брата, что он пошел служить в милицию. Шесть месяцев учился на милицейских курсах. В этот город сам напросился. Потому что здесь хоть маленькая железнодорожная станция, но узловая. Он мечтает изучить район, а потом его переведут в область. И будет он командовать линейной милицией нескольких железнодорожных веток.
В августе праздновали свадьбу. Степан был на свадьбе тамадой. Справляли свадьбу на Чумаковской в доме Черных. Почти вся улица три дня гуляла, хотя молодые на второй же день уехали в область к родителям Пушкова. От них съездили в Ленинград и Ригу, где жили и работали товарищи Пушкова по институту. Молодым дали просторную квартиру в старом доме рядом с техникумом.
В здании техникума до революции было дворянское собрание, а в соседнем доме — гостиница. Ее потом перестроили под жилой дом.
Из Риги пришли Пушковым четыре контейнера с мебелью и со всякой одеждой. Валентина была вся в домашних хлопотах. Помогала ей Елена. То и дело они призывали Степана передвигать мебель, потому что Пушкову было некогда. Часто среди ночи или под утро за ним приходила машина, и он уезжал к месту какого-нибудь происшествия.
Валентина благоговела перед мужем. Даже сестре не признавалась, что обращается до сих пор к нему на «вы». В минуты любви, обнимая мужа, она шептала: «Вы славный мой, вы хороший мой…»
Пушков смеялся, просил говорить ему «ты». Про себя она твердила: «ты, ты, ты», а вслух произносила: «вы!», и оба смеялись.
В совершенной темноте Пушков не мог спать. Он говорил, такое произошло с ним после убийства брата. И по ночам спальню их освещало мягким светом голубенькое бра. Когда муж засыпал, Валентина тихонько приподнималась, подолгу любовалась им. И то, что он похож на Печорина, в которого она была давно влюблена, не выходило у нее из головы.
В ту пору мода на короткие юбки и платья только-только просачивалась в район. Валентина первая поразила и восхитила город. Как раз стояла золотая осень. Сады и огороды убрали. День был солнечный. Часов в шесть, когда улицы города особенно оживлены, Валентина прошлась, заглядывая в магазины, в вязаном платье в обтяжку и очень коротеньком, в туфлях на высоких каблучках. На левом плече висела сумочка, в руке был складной зонтик.
И старые и молодые оглядывались на нее. И какая-то женщина повторила слова Степана, проводив взглядом Валентину:
— Господи, настоящие анютины глазки!
Потом Валентина появилась в городе в брючном костюме кремового цвета. Только вместо пиджака на ней было нечто похожее на мужскую жилетку, поясок голой спины и пупок были видны. Но так она была хороша, что даже завистницы с восхищением смотрели на нее. На мальчишек она тоже произвела впечатление своей внешностью. И они долго не давали ей покоя, кричали, кривляясь, вслед:
10
Отправляясь на занятия в техникум, Валентина одевалась скромнее. Первый месяц она аккуратно посещала занятия, но потом погода испортилась, начались дожди с холодными ветрами. Валентина стала пропускать вначале лекции, потом и практические занятия. Позже вошло в привычку: когда муж чуть свет уезжал из дому, она ложилась в постель, спала часик-полтора. Потом подолгу сидела перед зеркалом. Читала в постели какую-нибудь книгу. Звонила на работу сестре, справлялась, как у нее дела. Опять читала, и время летело незаметно. От мужа тщательно скрывала, что пропускает занятия. Старосте группы говорила, что болела голова. Или: