Владимир Лукашук – Просто фантастика! (страница 3)

Инопланетяне, однако, не обиделись. Видимо, для них эмоции мало что значили, главное – логика. Возник следующий вопрос: «Мы верно сделали вывод, что часто вы считаете так называемую «вторую половинку человечества» более глупой? Может быть, тогда их, женщин, стоило разводить на ваших фермах, и производить коитус в нужное время?».

– Да вы охр…нели что ль?! – совсем уже оскорбился за подругу Паша. – Женщины молодцы!

«Они, конечно, ещё те стервы с едким язычком! – подумал фермер (хотя уже не знал, то ли просто думать, то ли ворочить языком). – Иногда так взбесишься, что готов либо Дуню в Дездемону превратить, либо самому броситься в омут. По-моему, они хуже всяких инопланетянок! Но мы же не кенгуру, надо жить-то вместе». Он уже был готов защитить всех женщин планеты и пустился в исторический экскурс:

– Отчего же?! Они уже добились равноправие, носят даже мужскую одежду. Есть такие, кто даже стал министром обороны, – эта тема была близка Паше. – Теперь ездят на танках.

«Женщины лучше вас разбираются в военном искусстве?» – пытались разобраться посланцы иных миров.

Паша начал терять терпение:

– Какое к чёрту искусство?! Ракету от пистолета не отличат!

«Зачем же вы им поручаете то, в чём они не разбираются?».

Представитель разумной биосферы развёл руками:– Дык, как… Нравится им на танках кататься. Разве откажешь? Я бы сам их покатал.

«А если женщина предложат одним мужчинам напасть на других?» –последовало провокационное предположение.

– Гм, бывало такое… – Паша особо не задумывался о столь странных вещах. Хотя, реально, был же случай, когда из-за чар Елены Прекрасной загнулась целая Троя! И, помимо воли, из него вырвался печальный крик мужской души: – Бывает, однако! Сколько мужиков из-за них спилось, повесилось, попало в тюрьму или перебило друг друга.

Наступила звенящая пауза. Инопланетяне отключились и, наверное, в недоумении что-то обсуждали. Потом выдали: «Нам трудно понять ваши половые взаимоотношения. А без военных конфликтов вы не в состоянии обойтись?».

Это был удар под дых от незваных гостей. Паша перешёл в контратаку:

– У вас что, войн не бывает?

«Очень-очень давно случались, – получил ответ. – Не более двух-трёх».

Один из них приподнял хвост с шипом, на котором блестели кольца с красивыми камнями: «Видите этот отросток? Когда мы осознали, что можем друг друга уничтожить, то договорились посрезать опасные наконечники. Теперь это у нас используется лишь для украшения. И на нашей планете наступили мир и благодать».

– Прямо позавидуешь, – согласно закивал человек. – У нас тоже кое-кому рога бы поотшибать да клыки вырвать, стало бы спокойнее.

Инопланетяне, видимо, окончательно поняли, что за бардак творится на Земле. И объявили Паше вердикт: «Мы поможем вам переродиться. Избавим от межличностных конфликтов, и ваша цивилизация получит невероятный толчок для прогресса».

Паша насторожился, судорожно соображая, всего трое инопланетян или кто-то ещё засел в их «блюдечке»?

Благодетели человечества торжественно продолжили: «У вас уже есть зачатки новой природы. Вы называете их трансгендерами. И мы вас всех сделаем таковыми. Внутри каждого из вас тоже будет созревать собственный плод. И великую миссию мы начнём с тебя…

***

«То же умники! Я, конечно, не Рембо или супермен в колготках… – Паша зло крутил баранку машины. И передразнил: – Начнём с тебя! Лезут изверги со своим почкованием, куда не просят».

Полчаса назад он как бы согласился с теми, кто хотел его осчастливить. Хотя ненароком поинтересовался: «А пикап-то будет работать? Дайте-ка попробую». И шмыгнул в машину.

Сейчас перед ним стоял образ Дуняши. Как она идёт, смеясь, навстречу с весенним настроением и в красивом платьице. Как же она расцветает, будто роза под солнцем! Вся в надеждах, что с Пашей ей будет обязательно хорошо.

…К обочине дороги вытекало из-под материала, похожего на фольгу, медузообразное желе. Агрессивная среда Солнечной системы явно не подходила для космических пришельцев.

Они не успели отскочить в сторону, а беспилотная «тарелка» тут же автоматически с грохотом взорвалась.

Нервы планеты

(по следам одного военного мегапроекта)

Всё связано со всем (Закон Коммонера)

Крупное белоснежное судно «Академик Иванов» плавно покачивалось на волнах в надвигающихся сумерках. Это было типичное научно-исследовательское судно водоизмещением 6200 тонн, построенное в Финляндии. Его длина равнялась ста пятнадцати метрам.

Судно стояло на якоре всего в полумиле от небольшого островка вулканического происхождения. Малоприметный кусочек суши – не более пяти километров в длину и трёх в ширину – постепенно растворялся во мгле Тихого океана. Островок располагался вдалеке от морских и воздушных путей, и, казалось бы, должен быть мало кому интересен в бесконечных водных просторах. Единственное, что привлекало в нём – огромные клубы дыма, день и ночь тянувшиеся с небольшой вершины. Дымные полосы, будто белесо-кучерявые волосы, вытягивались воздушными потоками на десяток миль в северную сторону.

Извечное противоборство двух стихий породило этого огнедышащего дракона. И теперь из глотки новорожденного вулкана доносился громкий гул, переходящий порой в грохот. Правда, детище природных сил уже немного поостыло после прорыва на белый свет. Но никто не может быть уверенным, как поведёт себя вулкан даже в ближайшие сутки.

На носу корабля, у правого фальшборта, стояли два человека и смотрели во мрак приближающейся ночи. Первый из них являлся капитаном судна, старым морским волком, посетившим чуть ли не все крупные порты мира; его звали Александр Северин. В его густых, рыжих усах почти постоянно торчала гаванская сигара, чей аромат он обожал.

Второй был ведущим учёным, специалистом по морской микробиологии, профессор Виталий Остроумов. Он был астеничен, сед и полностью лишён растительности на лице.

Оба молчали.

Невероятная картина тропического вечернего неба завораживала. Мириады звёзд начинали мерцать над бесконечной водной гладью. В такие минуты любой ощущает себя наедине с Вселенной, её ничтожной частичкой, от которой ровным счётом ничего не зависит. И одновременно ощущается некое родство с невероятной космической беспредельностью.

Небесное покрывало из блёсток почти сливалось с океаном, и освещённый корабль казался более-менее уютным и безопасным местом среди двух стихий без границ. В тиши лишь слышался стук волн о борт и отдельные возгласы членов команды.

– Вот я полный безбожник, – зычным голосом нарушил молчание Северин, – но, когда гляжу в подобные мгновения на просторы космоса, в грудь закрадывается суеверный холодок: что если действительно кто-то наблюдает за нашими грешками? Хотя, возможно, это не более чем первобытный страх, доставшийся от далёких предков?

Учёный с едва заметной улыбкой на губах покачал головой:

– Когда-то я тоже был полным атеистом. Но ещё Кант утверждал, что две вещи говорят ему о Боге – звёздное небо над головой и моральный закон в сердце. С некоторых пор я тоже уверен, что эти явления неразрывно связаны между собой. Впрочем, я уверен, на деле тот феномен, что люди называют Богом, есть лишь определённая сила, стремящаяся привести материю из хаоса к гармонии. В человеке её воплощением является как раз совесть, стремящаяся тоже гармонизировать душу человека.

– То есть бога в виде дедушки на облаке нет? – хмыкнул капитан.

– Помните хитрый вывод Паскаля: «Если Бога нет, но я верю в него, то ничего не теряю. А если Он есть, и я в Него не верю, то я могу потерять всё!»? Думаю, он первым признал, что данная дилемма останется навечно скрытой за дымкой неизвестности. И, наверное, правы духовники, утверждающие: в Него нужно просто верить безо всяких «но». Логические доводы «за» и «против» напрасны.

– Можно или нужно верить? – иронично переспросил капитан. Правда, затем он произнёс с уважением: – За целый месяц, что мы провели здесь, Виталий Игоревич, мне всегда было интересно с вами общаться. Пока стоишь на вахте, пересекая морские пространства, много чего передумаешь. Лезут в голову всякие мысли, вопросы без ответов… И не с кем о том перемолвится. А сколько загадок скрывают океаны, можно очень долго рассказывать.

– Не сомневаюсь, капитан.

Они вновь замолчали, погружённые каждый в собственные думы.

***

Мысли Северина перемежались двумя проблемами – общей обстановкой на корабле и тем, когда же он вернётся домой. Это было последнее плавание капитана, после которого он окончательно порывал с любимой профессий, и становился заурядным пенсионером с давно ждущим его домиком в Подмосковье.

Размышления Остроумова имели более пространный характер. Он любил пофилософствовать, а эксперименты за полмесяца на острове давали богатую пищу для размышлений. Собственно, его работа здесь входила в более комплексную программу, в тайну которой был мало кто посвящён. Но, тем не менее, разве всё утаишь на судне?

Моряки понимали, что скоро на их глазах произойдёт нечто грандиозное, и будоражащие слухи не прекращались среди команды. «Дьявол побери, неужели мы организуем в этих водах настоящую свистопляску? – высказывали опасения отъявленные пессимисты. – Главное, чтобы наша посудина из-за их опытов не отправилась в тартарары». «Да не боитесь! – поднимали им дух оптимисты, находящие плюсы даже в последнем дерьме. – После как жахнем по американцам! И они обделаются от страха». «Ага, как бы нам самим отсюда убраться подобру-поздорову…» – резонно рассуждали всегда практичные реалисты.