Владимир Лукашук – Неволя (страница 3)
– Чёрт с вами всеми.
«Но жизнь дорого продам», – добавил с остервенением в мысли.
Надо было собираться в барак. Он ещё раз глянул на почищенные шнырями котлы, убедился, что перловка залита на ночь водой, выпил водки из заначки. Затем сунул за пояс кухонный нож и вышел наружу.
В лицо диким зверем кинулся ветер – резкий, обжигающий. Полная луна пыталась вырваться из-под тучевых клякс.
До барака было метров сто. Тяжёлым шагом Михаил направился к нему по утоптанной в снегу дорожке. Тусклые лампочки на «запретке» окрашивали в жёлтый свет лишь круги вокруг себя. Вдалеке едва виднелись неровные зубцы леса.
Оставалось совсем немного, когда от ближайшего здания отделились две тени. Они сторожко шли среди сугробов. От лунного света в их кулаках блеснули лезвия заточек. Михаил приостановился в нерешительности. Но потом вскинулась гордость: «Против танков со своей пушкой выстоял? Так чего мне бояться этих огрызков?». И медленно пошёл на них.
Внезапно с другой стороны барака тоже заскрипел снег. Михаил повернул голову и увидел, как из-за угла вываливает толпа. Нихрена себе!..
Толпа всё прибывала, вытягиваясь вдоль барака. Она молчала, но от неё веяло некой угрозой в направлении теней.
Тени замешкались, затоптались, сплюнули и скрылись в темноте.
Михаил подошёл и выдохнул:
– Спасибо, братцы, большое спасибо.
Его ободряюще похлопали, грубо заржали:
– Не ссы, Француз! Что, сдрейфил? А кто кормить нас будет?
Танич заметил Никиты, и его осенило:
– Твоя работа, кореш?
– А ты как думал? Сказал мужикам, коли не вступимся, так сдохнем с голодухи.
Все потянулись в барак. Михаил поковылял тоже. Зашёл внутрь, скинул фуфайку, закурил. Потом прилёг на нары и прикрыл веки. Надо было спать, завтра спозаранку вставать. Однако ещё полночи кряхтел и ворочался. Нет, не всё потеряно! И не зря он отказался от доброго совета зоновского лепилы: «Давай отрежем загнившие ноги, пока гангрена не началась». «Чёрта с два! – ответил он. – Тогда точно загнусь тут, и свобода даже обо мне не вспомнит».
Проваливаясь в сон, Михаил вспомнил последнее о фронте: очнувшись после взрыва над землянкой, подумал в тот раз о себе: «Бессмертен…».
***
На следующее утро вновь объявился Набоко. Бросил небрежно:
– Хранцуз, блатные сказали, хай живе.
Танич усмехнулся, глядя на него: «Паршивая овца…».
Он вновь ковылял на больных ногах вечером к бараку и размышлял: «Странные у блатных законы, странные. Никогда не понять их изломанную логику. Не удивлюсь, что кто-кто всё-таки затаил «жлобу» на меня».
Открыл дверь, шагнул внутрь. Закрыл и открыл глаза, чтобы быстрее привыкнуть к сумеречному свету. Сделал первые два шага вперёд. И сам не понял, как успел отклонить голову чуть в бок.
Из полумрака и дыма сверкнул металл. Вращаясь, мимо пролетел топор и вонзился в косяк. Танич замер в наступившей тишине. Десятки глаз уставились на него с нар.
– Них…я себе… – произнёс кто-то.
В проходе между нар появился Прищепа. Он огляделся:
– Что за шухер на бану? Кто бросил топор?
Вопрос был напрасный. В конце прохода стоял беспредельщик Болт. Он не был вором, но слыл опасным типом, его побаивались.
«Решил выслужиться, сука», – определил Михаил.
– Разве не знаешь, что слово вора – закон? – прохрипел Прищепа.
Болт осклабился:
– Разве я не прав?
– Я отвечаю лишь на вопросы ментов, – повысил голос вор. – Если захочу… Выйдем на свежий воздух.
Повернулся к кентам:
– Пойдём…
Назад вернулись только блатные. А лепила после поставил диагноз: Болт «откинул копыта» от тубика. Даже на зоне не убивают без приговора.
…
«Спасибо отцу, что научил премудростям карт, – подумал Михаил. – Надеюсь, старик, ты гордишься сыном там – на небесах. И наверняка знаешь, через что пришлось пройти, чтобы одолеть мне в картах саму судьбу».
Жгучей ностальгией отозвалась юность в Таганроге. Помнится, мать Михаила никогда не опасалась за азартного муженька – тот мог развлекаться до бесконечности в домино и шашки, но из дома ничего не проиграл. Ведь в карты не было ему равных! И сын допоздна засиживался рядом в преферансовы ночи, когда к ним захаживали такие же любители пощекотать себе нервы.
Танич повернулся к Лидии:
– Пошли, любушка. Чтобы научиться играть в карты, иногда надо ставить на кон свою жизнь. В картах шанс не запрещён.
Он взял под ручку самую лучшую для него женщину в мире и повёл её, тихонько мурлыкая:
– Мало шансов у нас, но мужик-барабанщик, что кидает шары, управляя лото, мне сказал номера, если он не обманщик…
Совесть
Он брёл по раскалённому плацу, держась обеими руками за живот. Его слегка мутило. Опять пришлось есть жирный борщ со свининой. Точнее, от свиньи там лишь кусочки сала; мясо до борща не добегало, вылавливаясь по пути сотрудниками зоны.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.