Владимир Лосев – Вой оборотня (страница 23)

– Куда? – Мысль мне понравилась, я сам давно над этим ломал голову. – Кому мы нужны? В город возвращаться нельзя, там нас сразу найдут жрецы из храма Киля. А что они с нами сотворят, даже думать не хочется, в голову лезут всего два исхода – или принесут в жертву, как того незадачливого гонца, или отдадут червю под скалой. Поэтому в город возвращаться нельзя, а в любом другом месте нас никто не ждет. Времена сейчас трудные, три года подряд неурожаи, цены на хлеб взлетели до небес, крестьянам самим нечего есть, нас им точно не прокормить, да и не захочет никто. Придется грабить, а это доведет нас до виселицы. К тому же без нас хватает бандитов и разбойников, у крестьян тоже выбор небольшой – либо умирай с голода, либо отбирай еду у соседа.

– Куда бежать, еще не знаю, – отозвался мой друг. – Но думаю об этом. Хорошо, что у нас есть деньги, а с ними нигде не пропадешь, одна беда – найдут нас жрецы при помощи магии. В общем, пока спешить не стоит, подождем.

– А чего ждать будем?

– Мы находимся в караване, который ведет самый удачливый купец нашего города, а значит, легко с ним можем добраться до другого королевства, а там найдем удачное место, где нет жрецов, и останемся жить. Как мысль?

– Неплохо…

– Тогда разведи костер, есть что-то хочется…

– Ты заметил, что, после того как тебя по голове ударили, ты стал мной командовать? – Я послушно полез в куртку за кресалом. – Неужели именно так на людей влияет хороший удар дубиной?

– Ты хочешь сказать, что и Маха, и Бохана часто били по голове? – Молот рассмеялся. – А что… похоже. Точно били. Командуют здорово.

Я раздул трут и, едва загорелась сухая трава, начал подкладывать мелкие веточки. Огонь постепенно разгорелся, уже стал лизать толстые сучья, когда прискакал на лошади Мятник, ведя за собой четырех лошадей, двух своих, двух наших, около костра он отпустил их пастись, а сам полез в фургон.

Уже через пару минут над огнем висел котелок, в нем варилась крупа, а мы с Молотом задумчиво жевали хлеб с нежным окороком, запивая разбавленным вином и глядя по сторонам, как народ готовится к ночи.

Ветер нес по небу темные тучки, ночью наверняка будет дождь.

Ухал филин, в траве стрекотали кузнечики, а ночные бабочки летели к костру. Лагерь отгородился от остального мира деревянными щитами и охраной, только под колесами еще шевелилось, шуршало и стрекотало.

– За что же вам такая напасть? – спросил Мятник, мешая большой деревянной ложкой кашу и пробуя ее на вкус. – Надо же, парни еще молодые, а уже беда гонится за вами по свету.

– Ты это о чем? – нахмурился Молот и глянул грозно из-под бровей на возницу. – Какая такая беда?

– Это возницы между собой говорили, а я слышал. – Мятник полез в фургон, вытащил оттуда глиняные чашки и стал раскладывать кашу. – Среди них сидел тот, который возит шатер купца, а он у нас самый знающий, потому что всегда с начальством рядом. Так вот он слышал, как Бохан с Махом между собой разговаривали.

– И о чем же они говорили? – Молот приподнялся и потянулся к вину. Я тут же с готовностью подставил ему свою кружку. Слушать рассказ Мятника лучше было с хмельным напитком.

– О вас, о ком же еще. – Возница разложил кашу и поставил перед каждым по чашке, пахла она вкусно, каким-то травками и бараниной. – После того как на наш фургон напали упыри, только о вас все и говорят.

– Может, мертвецы за тобой приходили, а не за нами? – Мой друг достал ложку и стал есть, я тоже, хотя аппетит пропал. Все тело болело так, что хотелось лечь и умереть. – Ты же главный в нашем фургоне, а мы всего лишь твоя охрана.

– Я уже третий год с Махом езжу, и никогда такого не бывало. Нет, конечно, и разбойники нападали, но еще ни разу не случалось, чтобы они налетали на пустой караван. Дураков среди бандитов нет, они сначала узнают, кто едет, куда, какой везут груз, сколько человек в охране, да и готовятся к нападению тщательно – хорошее место выбирают, стараются дорогу сваленными деревьями перегородить.

– А сегодня разве не так было?

– Не так. – Мятник уже выпил две кружки вина, возможно, поэтому у него развязался язык. Молот мне незаметно подмигнул, мол, я попробую его разговорить, а ты не мешай, поэтому я не вмешивался в этот разговор, хоть и слушал внимательно. – Еще никто никогда не пытался разорвать обоз, отбить фургон, а сегодня случилось именно такое. Любой разбойник знает, что в последнем возе никогда не везут ничего ценного, все дорогое находится в середине, там и охраны больше, и отбить труднее. Так вот объясните – зачем им мой пустой фургон понадобился?

– Не знаю, – пожал плечами мой друг, есть он не прекращал ни на минуту, никогда на аппетит не жаловался. – Может, у них награбленного добра много набралось, вот они и решили отбить себе один фургон, чтобы на нем увезти награбленное в город и продать…

– Глупость это. – Мятник забрал у нас пустые тарелки и начал чистить их травой, вырывая ее прямо из-под своих ног. – Все разбойники местные, у них родня в деревнях, если телега понадобится, им достаточно только свистнуть. Крестьяне их кормят и поят, а при случае сами за топоры и луки берутся, когда готовится нападение на большой караван. Если по деревенским избам пройти, то в них много награбленного на этой дороге найдется – товары заморские, ковры дорогие. Нет, мой фургон им нужен только потому, что в нем находитесь вы. После того как вы соскочили на землю, к моему возу никто не подошел, словно они весь интерес к нему потеряли, спокойно уехал…

– Складно у тебя получается. – Молот еще налил вина мне и себе. – Получается, виноваты во всех ваших бедах мы? Может, еще расскажешь, что нужно от нас разбойникам и местным упырям?

– Не от вас, а от него. – Возница кивком показал на меня, если бы не слабость, точно бы за такое по морде дал, но после лечения знахаря мне даже шевелиться не хотелось. – Все говорят, порча на нем!

– Порча?

– Порча не порча, а черная отметина точно есть. – Мятник и сам приложился к кружке, я тоже не заставил себя ждать. – Даже лекарь и тот старается держаться от него подальше. Как вас к себе в фургон положил, сам сразу ушел, всю дорогу в соседнем возу ехал.

– Это еще что за ерунда? Какая такая черная метка?

– Сам не знаю, но возницы говорили, что это такая метка на человеке. Ее обычным взглядом не увидишь, а только с помощью магии и колдовства. Носит человек на себе отметину и ничего не знает, а упыри знак видят и на него набрасываются. Говорят, такие метки могут ставить только могущественные черные колдуны, и тому, кому ее поставили, никак не выжить, вся нечисть за ним станет охотиться, пока не убьет.

– Ох и чушь! – Молот сокрушенно развел руками. – Я-то надеялся что-то толковое от тебя услышать, а таких баек и сам могу немало рассказать.

– Ну а как ты сам то, что случилось, объяснишь? – ехидно поинтересовался Мятник, нисколько не смутившись. – Сможешь?

– Легко! – Молот отхлебнул из кружки, выпил он уже немало, его щеки порозовели, а совсем недавно казались серыми, вино явно пошло на пользу. – Упыри напали, потому что наступило полнолуние, всем известно, что в это время нечисть оживает. Мертвецам нужна живая плоть, она их гниение замедляет, поэтому голод по человечине испытывают всегда. Вот вылезли они из могил, а вокруг никого, только вдали слышно, как наши лошади всхрапывают, вот как сейчас…

Уже стемнело, и лошади действительно всхрапывали, бродя между кострами и жуя траву. Мне на мгновение стало жутко, особенно когда, подняв голову вверх, увидел выглядывающий из-за темной тучи краешек желтой луны.

– Говоришь складно, – одобрил возчик. – Люблю страшные истории на ночь, продолжай.

– А что тут продолжать, и так все ясно. На целую округу мы одни близко к Черному отрогу, в котором, как сказал сам Бохан, жили сплошь ведьмы и колдуны. Вот они ожили и к нам пошли, чтобы свежатинки поесть, но обломилось им, так как два богатыря – Юрка да я – всех порубали.

– Ты так и не объяснил, чего они к нашему фургону полезли, а не к другим, или у вас мясо вкуснее?

– Фургон последний, значит, ближе всех к дороге.

– Какой он последний, если мы кругом стоим? – ехидно спросил Мятник. – А дорога ближе сейчас не к последнему, а к первому…

– Ты меня не перебивай. – Молот задумчиво почесал в затылке, и я понял, что ответить ему нечего. – Значит, так получилось, что наш фургон оказался ближе к тому месту, откуда они вышли из леса.

– Опять вранье! – фыркнул возница. – Мы были дальними, упырям, чтобы до нас добраться, пришлось через весь луг переться. Эх, не можешь ты ничего объяснить! А вот скажи, в лесу, когда на нас напали бандиты, почему на Юрия напали семеро, а на тебя только двое?

– Потому что меня сразу с ног сбили, только соскочил с фургона, прыгнул в кусты, думал, оттуда по одному буду разбойников выбивать, как меня кто-то по затылку и вдарил. Вот и скажи, что бандитам возле меня делать, если я валяюсь без сознания, а Юрка всех вокруг крошит?

– Вот тут возразить нечего. – Мятник развел руками. – Здесь верю, но не бывает так, чтобы столько много событий происходило вокруг одного фургона, словно он проклятый….

– Иногда бывает…

– Ладно, поживем – увидим, да только рассказ о черной отметине лучше все объясняет. Ложитесь спать, вон уже охранник идет, который эту ночь сторожить на нашей крыше будет.