Владимир Лосев – Проверка на разумность (страница 68)

— Уходить, пока не поздно, — ответил Евгений. — Похоже, шансов у нас никаких. Нас подобьют и довольно скоро.

— Убежать нам не дадут, думаю, у них скорость не меньше нашей. Зря, мы вообще ввязались в этот бой.

— Мы спасали наших парней — десантников. Да и себя тоже.

— И кого мы спасли?

— Подожди, кажется, что-то происходит, — Торк собрался нажать гашетку, но остановился, внезапно заметив, как на десантном крейсере снова заработала лазерная пушка, а еще — тут он замер, боясь в это поверить — земной корабль стал поворачиваться боком, готовясь выпустить торпеды.

Передние пусковые установки у звездолета у него были разрушены, поэтому он поворачивался, но так медленно и неуклюже, что сразу становилось понятно — двигателям тоже досталось.

Сам маневр был очень опасен, так как крейсер подставлялся под удар — теперь лучевое оружие киотов могло их разрезать пополам.

— Что эти идиоты делают?! — воскликнула Марина. — Они что не понимают, на что идут?

— Понимают, — грустно усмехнулся Торк. — Но, видимо, решили помочь нам.

— Они же не знают, кто мы.

— Но даже неизвестного союзника решили не бросать на погибель.

— Придурки!!! — выкрикнула девушка. — Десант погибает, но не сдается? Совсем там с ума все посходили что ли?!! Что скажешь, Торк? Уходим или остаемся? Сейчас самый благоприятный момент, пока киоты будут разбираться с торпедами, у нас появится немного времени.

— Бросим ребят?

— Конечно!

— Надеюсь, ты несерьезно? Они ради нас решили погибнуть, а мы улетим?

— Мы тоже ради них почти погибли.

— Нет, мы их не бросим. Да и бежать нам с тобой некуда. Киоты догонят нас и расстреляют, а потом уничтожат Землю.

— Не нравится мне твоя логика, но с другой стороны, киотов я тоже не люблю. Готовься, разведчик, ухожу в вираж, — Марина рванула корабль вверх. — Выйду к киотам сбоку, так чтобы ты не промазал по торпедам.

— Как скажешь, командир.

Торк нажал на гашетку и выпустил луч в то место, куда бил лазер. Защитный щит в этом месте потемнел, и заискрился.

«Если бы сейчас туда попала торпеда, — подумал он, — то она бы точно прошла к кораблю киотов. Вряд ли бы сильно что-то повредила, но взрыв был бы неприятный».

Словно отвечая на его мысли, две торпеды вылетели из боковой пусковой установки, потом еще три. И тут же крейсер оказался распорот зеленым лучом киотов, как консервная банка.

Из звездолета вырвалась атмосфера, которая тут же превратилось в облачко тумана. Сквозь него с трудом можно было разглядеть внутренний коридор, в котором что-то горело. Огонь скоро погас, как только улетучился воздух.

— Надеюсь, парни, вы все в скафандрах, как положено по боевому уставу, — пробормотал он, — иначе вам это не понравится.

— Чего ты бормочешь? — поинтересовалась Марина. — Молитву? Надеюсь, ее кто-то услышит, потому что стреляют по нам. Десантники нам больше не помощники, мы остались одни.

Челнок содрогнулся, скорость резко упала, но по инерции его вытащило на линию атаки.

— Если хорошо им врежешь, то поцелую.

Торк навел прицел на первую торпеду, подождал, пока она воткнется в силовой щит, и немного замедлит скорость, после этого выстрелил.

Взрыв оказался настолько мощный, что у киотов погасли все защитные экраны, а одна орудийная башня перестала стрелять. Правда, две других успели выстрелить, и их еще раз ощутимо встряхнуло.

— У нас тоже щитов больше нет! — сказала грустно девушка. — Так что поцелуя не будет.

— Подожди, еще не вечер! — Евгений следил через прицел за двумя другими торпедами, которые уже прошли сквозь разрушенный защитный экран, он подождал, пока ракеты доберутся до корпуса корабля, и нажал на гашетку.

Фиолетовый луч попал точно в одну из них, и у звездолета киотов расцвело и засияло огненное пламя разрыва. Вторая торпеда детонировала чуть позже, но так оказалось даже лучше, так как от первого взрыва силовое поле, защищающее корпус потухло. И второй взрыв ударил уже напрямую по обшивке.

И в результате в корабле киотов образовалась вполне приличная дыра.

Конечно, при огромной живучести звездолета киотов, это почти ничего не значило. Сразу после взрыва силовое поле восстановилось, не давая атмосфере выйти. А на месте пролома появились ремонтные роботы и начали восстановление обшивки.

Но сам факт применения неизвестного оружия, по всей видимости, неприятно поразил киотов, потому что они резко ускорились и через пару мгновений исчезли в туннеле.

— Мы победили! — торжествующе воскликнул Торк. — Ты видела, как я их сделал?

— Умничка! — девушка засмеялась. — Я тобой горжусь.

— А поцелуй?

— Сначала дело.

— Какое?

— Тебе не жалко десантников, которые сейчас гибнут на крейсере?

— Может, среди них есть и хорошие парни, но как мы им поможем?

— Думаю, достаточно просто. Я подведу челнок поближе к крейсеру, а ты откроешь входной люк и начнешь затаскивать внутрь всех, до кого сможешь дотянуться

— Мне бы привязаться чем-нибудь…

— Увы, веревок и тросов здесь нет. Так что будь аккуратнее. Иди, работай, там парни гибнут!

Евгений быстро освободился от ремней, вышел из рубки и побежал по коридору. Конечно, девушка была права, десантникам следовало прийти на выручку хотя бы просто потому, что помочь им больше было некому. Любому земному кораблю даже самому скоростному, чтобы добраться до места схватки, потребуется несколько дней. К тому времени большая часть парней погибнет. Без воздуха вояки протянут недолго. А уж у тех, кто сейчас за бортом, совсем шансов нет.

Торк спустился на лифте, прошел по пустому трюму, глядя мрачно по сторонам. У них в корпусе имелось три больших дыры, через которые можно было увидеть космос с его холодными звездами. Возле каждой пробоины суетилось по несколько роботов-ремонтников.

Евгений подошел к люку и открыл его. Челнок медленно дрейфовал в сторону крейсера. Тот выглядел ужасно, в обшивке зияла огромная дыра, проходившая через весь корпус. Было непонятно, как корабль все еще не развалился на две самостоятельные части.

Рядом с пробоиной плавали чуть больше десятка тех, кому не повезло оказаться в разрезанном отсеке. Несмотря на то, что все они были одеты в скафандры, Торк был уверен в том, что они мертвы.

— Вижу место пролома и десантников, — сообщил он девушке. — Ты не могла бы приблизиться к одному из них так, чтобы я мог затащить его внутрь, не вылезая из челнока.

— Есть живые?

— Не думаю. Просто хочу рацию забрать у кого-нибудь, вдруг кто-нибудь еще жив и откликнется.

— Неплохая идея. Кстати, это колымага хорошо слушается, так что я могу подойти к любому из тел.

— Я не уверен, что скафандр выдержит, слишком он какой-то тонкий, да и непонятно, как воздух регенерирует.

— Тогда зря не рискуй.

Евгений высунулся по пояс из люка, схватил за рукав скафандра одно из тел и дернул его к себе. Десантник пролетел сквозь силовое поле, и рухнул на пол после того, как на него подействовала гравитация.

Торк открыл шлем воина и отвернулся. Этот человек был мертв, тело остыло, на синем лице жуткая гримаса боли. Он вытащил из его скафандра микрофон, а потом снял передатчик. Пощелкал переключателями, посмотрел на зарядку и отбросил в сторону — батареи оказались пробиты.

— Давай к следующему, у этого рация не работает.

— Двигаюсь, — девушка тронула челнок. — Как там погода за бортом?

— А кто ж ее знает? Я просто высунулся и сразу обратно.

— Если бы у тебя скафандр не держал воздух или тепло, ты бы сразу почувствовал.

— Наверное…

— Тогда лови следующего.

До следующего воина Евгений едва дотянулся, для чего ему пришлось зацепиться ногами, и оказаться практически полностью в космос. Скафандр вел себя безукоризненно, дышалось в нем по-прежнему свободно, да и холодно тоже не было. Хуже обстояли дела с невесомостью.

Такое он испытывал впервые, чтобы одна часть тела находилась там, где на него действовала гравитация, а вторая болталась. И это приводило его организм в смятенное состояние, кровь приливала к ногам, и от этого возникало головокружение.