Владимир Лосев – Проверка на разумность (страница 24)

— Не думаю, что вам это удастся, — Евгений вздохнул, посмотрел на то, как взволновалась жидкость вокруг него, и продолжил. — Мы сами не знаем, как найти путь обратно. Определением места занимались компьютеры на наших звездолетах, а они были уничтожены.

— Об этом не беспокойтесь, в вашей памяти есть все, что нам нужно: характеристики центрального светила, место прохода в нашу галактику. Вы же видели звезды?

— Вам никогда не найти нашу планету.

— Найдем, это нетрудно. Мы контролируем все кротовины ведущие к нам. Наши приборы записали ваше появление, поэтому узнать откуда вы пришли, не составит никакого труда. А уж внутри вашей галактики, мы сумеем найти место, откуда началось расселение. Мы уже закрыли не одну сотню цивилизаций в других мирах, совершим такое и с вами, но у вас есть шанс нас переубедить.

— Как это возможно?

— Просто останьтесь в живых и придите в выбранную нами точку.

— О чем он говорит? — Марина беспомощно взглянула на Евгений. — Хочет нас убить?

— Нет, — Торк ободряюще улыбнулся. — Убьют нас другие.

— Правильно, — усмехнулся киот. — Вас съедят неразумные существа — те, кого вы так призираете. Если в одно место поместить несколько особей, обладающих разным интеллектом, то всегда побеждает тот, у кого он выше.

— Разум использует инструменты, которые дают ему силу.

— Это разрешается, вы также может использовать любое оружие, какое сможете сами изготовить. У вас хороший стимул: если не будете ловкими и умными, то умрете, а затем и вашему миру придется несладко.

— А вам не кажется, что мы не можем представлять все человечество, поскольку не самые сильные и умные?

— Мы берем средних особей расы — главное, чтобы у них были навыки воинов. У вас они есть, так что вы нам вполне подходите.

— Что будем делать? — спросила Марина.

— Не знаю, — Торк смотрел на обнаженную фигуру девушки и не испытывал даже легкого возбуждения, в нем не было вообще никаких эмоций, даже страха. Но смотреть на Марину было приятно, фигурка у нее была очень даже ничего: довольно большая грудь, стройные ноги и приятно округлые бедра. — Наверно ждать.

— У вас очень примитивная программа, — Крит задумчиво смотрел на символы, которые катились по прозрачной стенке цилиндра. — Давно такой не встречал.

— Не нравится?

— Обычно любой программный код несет в себе множество разнообразных проявлений и возможностей, но в вашем случае он значительно упрощен. Надеюсь, вы сможете объяснить, в чем причина? Вы же разумны…

— Попробуем.

— Происходили ли на вашей планете какие-нибудь катастрофы планетарного масштаба?

— Нам известно о нескольких случаях массовых вымираний различных существ живущих до нас.

— Это многое объясняет, вместе с мертвыми была потеряна немалая часть программы, поэтому на планете стали развиваться мелкие, не очень хорошо приспособленные для разума существа. Обычно носителями сознания становятся хищники, то есть существа питающиеся другими.

На самом деле коробочка выдала другие слова: «те, кто охотится ночной порой, когда слабые спят».

Торк не понимал, каким образом он понимает все, что говорит Крит, и как тот слышит их. Неужели чтение и проецирование мыслей для этих существ — естественная способность?

— Мне жаль, но даже после улучшения вы вряд ли сможете противостоять многим созданиям.

— Ладно, — вздохнула девушка. — Делай с нами все, что считаешь нужным, но только помни, если я останусь в живых, то постараюсь вернуть долг с лихвой.

— Замечательно, — рассмеялся Крит. — Низшие расы всегда мстительны, их слабый ум не позволяет понять, что вступать в схватку с более сильным существом — всегда рискованно. А теперь готовься к изменениям, вряд ли они сделает тебя умнее, но ты точно станешь сильнее и быстрее. Мне придется вас усыпить, чтобы изменения не повредили ваш разум, надеюсь, когда проснетесь, вы сможете доказать, что были достойны моего внимания.

Он коснулся прозрачной стенки цилиндра, по которой побежали непонятные символы, потом то же самое сделал у цилиндра Торка, после этого повернулся и ушел.

— Ты понял, что он хотел нам сказать? — спросила Марина, повернувшись к нему.

— Кажется — да. Нам предлагают доказать свое право на разум, — вздохнул Евгений. — Для этого нас выбросят на планету с агрессивной живностью, и дадут координаты места приземления челнока. Нам придется пройти пару сотен километров, и на этом все закончится.

— Я не о том.

— А о чем же?

— О каких изменениях он говорил?

— Нам подправят мышцы, усилят кости, добавят скорости, может что-то еще…

— Но как?

— Думаю, эта жидкость не что иное, как набор аминокислот, в него закачен кислород под давлением, поэтому мы можем в ней дышать, она активно входит и выходит из нашего тела, изменяя его под воздействием какой-то программы — вероятнее всего нас сейчас облучают какой-то энергией.

— И на что станем похожи?

— Надеюсь на самих себя. Крит сказал, что не собирается что-то менять кардинально, а только усилит то, что уже имеется. У нас довольно сложный генотип, впитавший в себя изменения всех прежних форм жизни, когда-то существовавших на земле.

— Это плохо, я не хочу…

Евгений недоуменно посмотрел на Марину и увидел, как она бессильно повисла на путах, ее глаза закрылись, а рот открылся. Тело выгнулось и затряслось мелкой дрожью, а кожа побледнела.

Он и сам почувствовал, как наливаются невыносимой тяжестью веки. Евгений еще какое-то время пытался остаться в сознании, но снизу всплыл огромный пузырь, лопнул перед его лицом, и Торк полетел в темноту, где выл холодный ветер, и кружился колючий снег.

Снились ему ужасные сны, его тело словно заново проходило свои прежние воплощения от простого одноклеточного существа до человека.

Сначала он увидел себя какой-то мелкой зверюшкой, живущей на берегу небольшого ручья, который человек легко мог бы перепрыгнуть, но для него она была огромной и полной загадок территорией, которую невозможно обойти за всю жизнь.

То существо, в котором он себя ощущал, умело хорошо плавать и легко скрывалось от огромных хищных рыб, с успехом ловя себе более мелких на обед и ужин. Нора, в которой жило это существо, была устроена так, что вход в нее находился под водой, спасая от лесных хищников. Внутри было удобно и сухо.

Да и сам этот зверек оказался неплохо приспособлен к такой жизни. Тело его было покрыто густым коричневым мехом, имелись длинные усы, которые улавливали мельчащие движения воды, а для быстрого плавания использовался длинный пушистый хвост и лапы с перепонками между пальцами.

Погибло зверюшка, когда на нее напало несколько огромных рыб, которые сумели оттеснить ее от норы, а потом убили, разорвав на несколько частей.

Торк тяжело пережил эту боль, сердце бешено застучало, мозг наполнился болью, наступила спасительная темнота, и он провалился в следующую жизнь.

В ней он существовал огромной птицей, летящей над бескрайней равниной, наполненной обильной растительной и животной жизнью. Небо было его огромным домом, в котором он чувствовал себя превосходно. Временами нападал на зазевавшихся зверушек, прячущихся в высокой зеленой траве, которые даже не догадывались, что сама смерть вылеживает их в голубом бескрайнем пространстве над их головами.

Гнездо у него было устроено на высокой горе, куда никто не мог взобраться, и в нем находилось потомство — два маленьких ненасытных прожорливых птенца, которым он приносил пищу.

Именно из-за них он потерял свою обычную осторожность, а вместе с ней и жизнь. Только из-за голода и крика голодных продолжателей рода он решил оторвать большой кусок мяса от павшей антилопы, которую обнаружил при облете территории. Обычно он не трогал падаль, но так как третий день не мог ничего найти, вынужден был на это решиться.

Он спикировал вниз, но не рассчитал скорости спуска из-за поднимающихся плотных потоков воздуха, удар получился слишком сильным, и его когти застряли в вязкой плоти. Он рванулся вверх, но подняться уже не смог. Мертвая антилопа связала ноги, не давая оттолкнуться от земли, а крылья не могли поднять столь значительный вес. Ближе к вечеру, когда он уже смирился с неизбежной смертью, на него напало несколько отощавших от голода шакалов. Эти существа были быстрыми и осторожными, и умели работать в команде: пока он отгонял одного, другой нападал сзади, кусая за крылья и ноги.

Битва была неравной, в конце концов, ему прокусили крыло, а потом и убили, навалившись потными грязными телами сверху, острыми зубами пробивая гортань.

И снова боль заполнила воспаленный мозг, а спасительная темнота унесла в следующую жизнь.

Он снова умер и возродился вновь в виде огромного вепря с длинными желтыми клыками. У него было несколько самок и многочисленное потомство, которое он гордо водил по лесу, подбирая плоды и семена, падающие с огромных деревьев. С ним боялся связываться даже огромный бурый медведь, на чьей территории он чувствовал себя вольготно, тот всегда уходил прочь, когда его вызывали на бой. Все было прекрасно, но и эта жизнь подошла к концу, когда он однажды провалился в ловчую яму, выкопанную существами, похожими на обезьян.

Потом он возрождался еще много раз, но уже в виде людей, которые становились все сильнее и могущественнее от одного поколения к другому, благодаря созданию новых, мощных орудий убийства. К сожалению, большую часть времени они охотились не на дичь, а на таких же, как они сами, убивая представителей своей расы десятками, а то и сотнями. Причем поводом для очередной войны могло стать все, что угодно — начиная с территории для охоты, кончая самками и пищей.