Владимир Лосев – Охотник за демонами (страница 75)

С каждым шагом его тело наливалось силой и теплом, скоро он побежал, продолжая бормотать:

— Они там голодные, а я никого не смог убить. Чем я их накормлю?

Он выбежал на дорогу и понесся еще быстрее, постепенно его бормотание стало тише. Бежал он быстро, а шаг его был упруг и широк…

Ласка спала, прижав к себе ребенка.

— Я ничего не нашел, — сказал он. — Прости меня. Ласка пробудилась и сонно улыбнулась.

— Ты вернулся, — прошептала она. — Тебя долго не было, и я беспокоилась, что с тобой что-то случилось.

Ребенок открыл глаза, Ласка дала ему грудь, и малыш звонко зачмокал.

— У меня есть молоко, — сказала Ласка. — Наш малыш хорошо кушает и растет. Сегодня я сварила последнее зерно, которое у нас было. Конечно, жаль, что ты не принес дичи, но мы как-нибудь справимся. Обними меня, тебя так долго не было, что я подумала, что ты погиб.

Врон обнял Ласку, она прижалась к нему, и он почувствовал на своей щеке ее слезы. Ребенок еще немного почмокал, потом затих и заснул. Врон улыбнулся и погладил Ласку по мокрой от слез щеке.

— Ты знаешь, — сказал он, — я опять изменился. Может быть, теперь мне удастся открыть проход в наш мир, и мы сможем вернуться домой.

— Это хорошо, — отозвалась Ласка. — А сейчас просто полежи со мной рядом, дай снова почувствовать тепло твоего тела…

На следующее утро Врон решил сходить к проходу, чтобы убедиться в том, что его сила вернулась к нему.

— Я пойду с тобой, — сказала Ласка. — Я не останусь больше одна. Ты — единственный человек, который может вернуть нас с малышом к людям, и если с тобой что-то случится, то мы погибнем. Мне страшно, Врон. Ты уже столько раз оставлял меня одну…

— Я виноват, — вздохнул Врон. — Но у меня просто не было другого выхода. Надеюсь, что сейчас у нас все получится, и мы вернемся домой.

Он долго стоял возле стены, рассматривая ровную поверхность. Ласка села на каменную тумбочку и ободряюще улыбнулась.

— Не бойся, — сказал она. — Лучше мы узнаем об этом здесь, чем у прохода в наш мир.

Врон закрыл глаза. Он отчетливо увидел светящиеся столбы, закрывающие тоннель. Тогда он протянул руку, и они стали толще, постепенно сближаясь. Потом он почувствовал на своем лице холодный ветер с равнины, несущий снег.

Врон улыбнулся и опустил руку, столбы стали уменьшаться, ветер исчез, и проход закрылся.

— У тебя не получилось? — встревоженно спросила Ласка. — Я ничего не почувствовала, только порыв холодного ветра.

— Это был ветер иного мира, — сказал Врон. — Разве ты не ощутила, что он пахнет снегом и горечью? Ласка недоверчиво покосилась на него:

— Нет, я ничего не почувствовала. Врон подошел к ней и сел рядом.

— У меня правда получилось, — сказал он. — Проход в наш мир не похож на этот, но я думаю, что смогу открыть и его.

— Ой как здорово! — обрадовалась Ласка, прижимая к себе малыша. — Тогда завтра мы пойдем туда.

— Это плохая мысль, — покачал головой Врон. — Повсюду лежит снег, и очень холодно. У тебя нет теплой одежды, и с нами малыш, мы замерзнем.

— Мы все равно пойдем, — заупрямилась Ласка. — Я понимаю, что это опасно, но больше я в этом городе оставаться не могу. Я устала от него, и мне нужна другая еда, чтобы кормить малыша, а здесь нет ничего, кроме камня.

— Мы можем найти еду в городе, — возразил Врон. — Когда я был в том мире, я нашел в одном из домов приспособление, которое готовит еду. Это жидкость, у нее странный вкус, но после нее не хочется есть. Такое приспособление должно быть и в домах этого города.

— Найди его, — велела Ласка. — Мы будем есть эту странную еду и возьмем с собой столько, сколько сможем унести. И завтра утром мы уйдем из этого города, что бы ни случилось. Это мир демонов, он враждебен нам, я не хочу, чтобы наш малыш вырос здесь.

Ребенок, словно услышав, что говорят о нем, открыл глаза. Ласка улыбнулась и прижала его к груди.

— Но прежде всего нужна еда, — сказала она. — Я чувствую, что молока во мне становится с каждым днем все меньше и меньше, и мне постоянно хочется есть.

— Хорошо, — проговорил Врон. — Сейчас я пойду искать это приспособление.

— Мы пойдем вместе, — добавила Ласка. — Больше я тебя никуда не отпущу одного.

Приспособление нашлось в доме рядом, оно выдало темную жидкость; та оказалась без запаха и почти без вкуса. Врон отпил немного из сосуда, чтобы проверить, не опасна ли она, а когда с ним ничего не случилось, передал каменную емкость Ласке. Та осторожно сделала несколько глотков, потом заметила:

— Непохоже, что это еда.

Врон забрал у нее пустой сосуд и опять поставил на столбик, тот поднялся и опустился, снова наполненный странной жидкостью. Ласка выпила и ее, потом сказала:

— Эта жидкость не вредна — я всегда чувствую, когда пища отравлена или испорчена.

— Может быть, еще? — спросил Врон.

— Нет, пока хватит, — ответила Ласка. — Я должна быть осторожна.

Врон стал смущенно оправдываться:

— Я не уверен до конца, что это пища. Может быть, это что-то совсем другое?

— Чувство голода у меня немного притупилось, — сказала Ласка. — Я думаю, что это все-таки еда. Нам нужно подумать о том, как нам взять немного этой жидкости с собой. Если вокруг города лежат снега, то вряд ли мы в дороге сможем найти что-то еще.

— Здесь есть посуда, — сказал Врон. — Она не очень вместительная, но на пару дней нам хватит.

Он начал доставать из куба странные прозрачные сосуды и заполнять темной жидкостью. Потом обвязал их своей набедренной повязкой, превратив в небольшой, но довольно удобный для носки сверток.

— Теперь мы совсем голые, — захихикала Ласка. — В моей набедренной повязке лежит ребенок, а в твоей — эта странная еда. Никогда не думала, что придется зимой идти по снегу в таком виде.

— Нам будет холодно, — сказал он. — Нам будет нечем разжечь огонь, поэтому даже на привалах мы будем мерзнуть.

— Мы все равно пойдем, — упрямо сказала Ласка. — Сейчас мы с малышом немного поспим, а ты подумай о том, что мы еще сможем здесь взять.

Врон обошел несколько домов, но не обнаружил там ничего из того, что могло бы пригодиться в дороге. Когда он вышел из очередного дома, то увидел скрыта, сидящего на мостовой.

— Собираетесь уходить из города? — спросил он.

— Да, — ответил Врон. — А как ты узнал об этом?

— Я же скрыт, это моя работа — знать все про тех, за кем я слежу.

— Старый демон давно ушел, — сказал Врон. — А ты все еще продолжаешь за нами следить.

— Ну, для тебя-то это совсем не так уж плохо, — заметил скрыт. — Если ты помнишь, то это я привел лекаря, когда твоей самке пришло время рожать. Он и тебя вылечил…

— Это так, — согласился Врон. — Я благодарен тебе и ему за это.

— Ты будешь мне еще больше благодарен, когда за углом найдешь мешок, — сказал скрыт. — В нем есть то, что зажигает огонь — я взял это в поселениях людей, — а кроме того, там лежит кой-какая одежда и немного еды.

Врон заглянул за угол, там действительно лежал мешок, в котором было два балахона из плотной ткани, а также кресало, кремень и немного вяленого мяса и зерна.

— Это как раз то, что нам нужно, — обрадовался Врон, а потом спросил: — Скажи, почему ты помогаешь нам? Мы же чужие для тебя.

— Это правда, — ответил скрыт. — Но ты увел охотников и воинов, а они нам не очень нравились, так что можешь считать это нашей благодарностью.

— Может быть, я что-то еще могу для вас сделать? — спросил Врон.

— Сейчас ничего, — сказал скрыт. — Уходи в свой мир и забери с собой свою самку и детеныша. Но когда-нибудь нам может понадобиться твоя помощь, и тогда я найду тебя.

— Хорошо, — кивнул Врон. — Но вряд ли я еще когда-нибудь вернусь в этот мир…

— Я найду тебя, где бы ты ни был, — сказал скрыт. — А если я прийти не сумею, то придет кто-то другой. Надеюсь, что ты поможешь нам так же, как мы помогаем тебе?

— Обещаю, — отозвался Врон. — Если это будет в моих силах, я помогу.

— Это правильно, — сказал скрыт. — Тогда я сделал все, что от меня требовалось. А теперь оглянись. Врон послушно оглянулся.

— Там никого нет, — сказал он и улыбнулся — скрыт уже исчез.

Ласка сидела на ложе из мягкого камня и кормила ребенка.

— Ты что-то нашел? — спросила она, глядя на мешок, который он поставил на пол.