Владимир Лосев – Охотник за демонами (страница 72)

— Он действительно абсолютно обычный, нормальный человеческий ребенок, — сказала она с некоторой гордостью. — Ну, конечно, если не считать того, что он очень милый. Тебе он нравится?

— Я еще не успел его рассмотреть, — проговорил Врон. — Я провожал демонов.

— Ты их поблагодарил? — спросила Ласка.

— Не успел, — вздохнул Врон, садясь рядом с ней и разглядывая малыша. — Похоже, у них оказались какие-то очень срочные дела, и они очень быстро убежали от меня.

— Я накричала на лекаря, — расстроившись, призналась Ласка. — А теперь понимаю, что он все сделал замечательно, даже пуповину завязал очень аккуратно. Наш ребенок чувствует себя хорошо, как и я, только почему-то ест плохо.

— Он же еще маленький, — сказал Врон. — Всего несколько часов прошло, как он родился, я думаю, что он еще просто не успел проголодаться. Главное, что он родился и что он здоров.

— Хочешь его подержать? — спросила Ласка. Врон кивнул и взял малыша — он весил совсем немного и был почему-то весь красный, как демон. На его руках он сразу затих и заснул.

— Ты ему нравишься, это хорошо, — сказала Ласка. — Положи его и обними меня. — Врон положил ребенка рядом и лег, обняв Ласку.

— Мне было очень больно, и я в какой-то момент подумала, что умру. Но я родила очень красивого малыша, и ты должен мною гордиться. — Голос Ласки стал сонным. — Только я устала и хочу спать.

Она еще что-то пробормотала и заснула, прижавшись к нему. Врон не хотел спать, энергия, которую он получил, переполняла его, он ощущал, как она тонкой струйкой вытекает из него через его руки к Ласке и ребенку.

Он смотрел на малыша и чувствовал, что тот не совсем обычен, энергии из него он брал гораздо больше, чем Ласка, и это было странно.

Ребенок внезапно открыл глаза и улыбнулся, посмотрев на него. Глаза были темными, как он и видел в своем сне, и неожиданно ясными и, как ему показалось, все понимающими.

Врон улыбнулся в ответ, малыш отвернулся от него и, поворачивая голову, стал осматривать комнату. Это было еще более странно: Врона заставляли сидеть со своей сестрой, когда она была маленькой, и он знал, что маленькие дети не умеют осознанно владеть своим телом, это умение приходит к ним постепенно.

И обычный ребенок не в состоянии уже через несколько часов после рождения поворачивать свою голову, он даже держать ее не может, потому что у него нет нужных мышц.

Врон потрогал малыша за палец, ребенок повернул к нему голову, зевнул и, закрыв глаза, снова заснул. Врон недоверчиво покачал головой и решил, что ему это привиделось.

Он вздохнул и смежил веки…

Впервые за многие месяцы он спал спокойно, не тревожась ни за себя, ни за Ласку. С этим чувством покоя и защищенности он и проснулся.

Ласка кормила ребенка. Увидев, что Врон открыл глаза, она сердито сказала:

— Вставай, лежебока. У меня все болит и внутри и снаружи, но уже хочется есть. Приготовь кашу и подумай над тем, чтобы найти что-то еще, кроме зерна. Пока с нами не было малыша, я могла есть все, что угодно, но теперь я должна думать о нем. Не думаю, что каша даст ему все нужное, чтобы вырасти смелым и умным, как его отец.

— Смелым и умным? — удивился Врон. — Ты так никогда раньше обо мне не говорила…

— Я говорила об его отце, — улыбнулась Ласка. — Если ты все-таки он, то ты обязательно что-то придумаешь, чтобы нас вкусно накормить. Может быть, сходишь на охоту?

— Схожу, — улыбнулся Врон. — Попробую быть немного похожим на его отца.

Он сварил кашу, накормил Ласку и, подождав, пока она заснет, вышел из дома.

— Ты прости, что мы вчера так быстро убежали, — раздался над ухом голос неизвестно откуда появившегося скрыта. — Но то, что мы почувствовали, было очень неприятно, меня после этого до вечера трясло как в лихорадке. Куда это ты отправился?

— На охоту, — ответил Врон. — Лекарь говорил вчера, что моей самке нужно другое питание. Может быть, ты поможешь мне поймать зверя или птицу?

— Я не демон-охотник, — сказал скрыт. — Хотя, конечно, и мне приходится иногда промышлять охотой, чтобы не умереть с голода. Но помогать я тебе не буду, мне это не интересно.

— А куда делся лекарь? — спросил Врон. — Я надеялся на то, что он меня будет лечить.

— Лекарь ушел из города, но он предупредил, что с тобой потом еще встретится, — сказал скрыт. — Он говорил мне, что понял причину твоей болезни и что теперь будет думать о том, как тебе помочь.

— Когда он со мной встретится? — спросил Врон.

— Он не сказал.

— Снова придется ждать, — грустно промолвил Врон, открывая туннель, ведущий за стену. — Если меня долго не будет, позаботься о моей самке и ребенке.

— Не беспокойся, — сказал скрыт. — Все равно делать мне здесь нечего. Кстати, скоро опять пойдет снег, похоже, ты выбрал не самое лучшее время для охоты.

— Раз я уже решил, то пойду, — отозвался Врон. — Может быть, мне повезет, и дичь я найду сразу у стен города, и не нужно будет никуда ходить.

Когда он вышел из тоннеля, то удивленно ахнул. Перед ним простиралась бескрайняя снежная равнина, почти такая, как в мире, из которого он не так давно пришел. Единственное отличие заключалось в том, что было не так холодно.

На снегу около стены четко отпечатывалась цепочка следов и исчезала на сухой каменной дороге.

След был лекаря. Врон тяжело вздохнул, подумав о том, что скрыт прав — в такую погоду вряд ли он что-то сможет добыть.

Уже сейчас, когда его перестал защищать город, он почувствовал холод. Врон поежился и, посмотрев на следы лекаря, решил, что попробует догнать его.

Возможно, тот сумеет вылечить его, и тогда охота не будет для него таким безнадежным делом, как сейчас.

Врон, проваливаясь в неглубокий снег, добрел до дороги, а затем побежал так быстро, как мог в своем теперешнем состоянии.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

В монастыре живут охотники и охотницы. Первый запрет на встречи между ними наложил еще сам Рис Мудрый, и на это у него была весомая причина.

Поскольку полукровки несут в себе кровь демонов разных видов, то смешение этих кровей часто приносит опасные плоды.

Так, достоверно описано, что в результате любви двух полукровок родился ребенок, которого впоследствии назвали кровавым кошмаром монастыря.

До своего полового созревания он ничем не отличался от обычных детей, потом в нем начала проявляться сила, он быстро рос и скоро стал одним из самых сильных и ловких охотников. Но однажды в полнолуние, когда луна была на редкость яркой, произошло превращение его во что-то нам абсолютно до этого неизвестное.

Наутро, когда его келья была открыта, в ней вместо человека был демон неизвестного нам вида. Он обладал крепкой кожей, которую не смогло пробить ни одно копье, даже закаленное особым образом. На руках и ногах у охотника выросли огромные когти, в пасти появились клыки большого размера. И самое страшное заключалось в том, что он был безумен.

Превращение произошло всего за одну ночь. Это случилось впервые, и к этому никто не был готов.

С демоном не могли справиться двадцать наших лучших полукровок, которые попытались не дать демону выйти из кельи и прорваться наверх. Он легко разметал их и убил больше десяти охотников.

Единственное, что удалось, это, используя длинные копья, оттеснить его в подвал и замуровать там.

Долгое время из подвала слышались крики и стоны, и только через полгода они стихли. Патриархи были осторожны и не стали разбирать каменную кладку до прибытия Риса.

И как потом выяснилось, это оказалось правильным решением.

Когда Рис спустился в подвал, демон был все еще жив и полон сил, за эти полгода он пробил каменную стену и прокопал подземный ход, ему оставался всего десяток метров, чтобы вырваться на свободу.

Рис Мудрый спустился в подвал один, никто не знает, что там происходило, но, когда он вышел обратно, его тело было покрыто многочисленными глубокими ранами, а демон был мертв.

Вот тогда Рис и издал этот запрет, и он действует для всех, с небольшим исключением.

Оно состоит в том, что если лекари признают, что охотники принадлежат к совершенно разным видам и поэтому у них не может быть потомства, то тогда им разрешается встречаться и даже жить в одной келье.

Наказание за нарушение этого запрета — одно: те, кто совершил грех, должны покинуть монастырь в тот же день, когда это станет известно.

Врон пробежал по дороге достаточно далеко и уже стал уставать, когда увидел, что следы свернули к полуразрушенным хижинам.

Он хорошо знал это место — когда-то в одной из этих хижин он разговаривал с девушкой, сбежавшей от демона. Это было еще в его первый приход в царство демонов.

Следы оборвались у одного из домов. Когда он зашел в него, то увидел лекаря, сидящего перед огнем и что-то варившего в котелке.

— Я думал, что демоны не пользуются огнем, — сказал Врон.

— Я и не пользуюсь, — прошипел демон. — Пища становится не так вкусна, когда ее обжигают. Этот огонь не мой, кто-то здесь оставил его, как и котелок с травой и зерном. Я решил, что ты проголодался, и подумал, что не откажешься от такой пищи.

— Почему ты свернул с дороги? — спросил Врон.

— Решил поберечь твои ноги, — рыкнул демон-лекарь, отодвигаясь от огня. — Я чувствовал, что ты идешь за мной. Только не понимаю, зачем я тебе нужен.

— Ты говорил, что сможешь вылечить меня, — сказал Врон. — А потом ушел из города, даже не попробовав.