Владимир Лосев – Охотник за демонами (страница 25)

— Многие наши охотники тоже, — пожал плечами привратник. — Но у них это не получается, так же как и у тебя. Хочешь убедиться в этом еще раз? Давай, я снова готов открыть тебе калитку.

Врон сел на каменную скамью.

— Может быть, позже я сделаю еще одну попытку уйти, — сказал он устало. — А сейчас мне надо отдохнуть и прийти в себя, если, конечно, вы мне это позволите. И еще я должен сообщить патриархам о том, что я встретился с демоном. Он мне сказал, что они собираются скоро вернуться сюда…

— Не надо мне ничего говорить, — замотал головой привратник. — Я не люблю слушать страшные истории, а вот патриархам они нравятся…

Врон поднял голову и увидел, как патриархи выходят из храма. На этот раз на них не было доспехов и оружия, они облачились в коричневые хламиды. Патриархи не спеша, степенно, о чем-то разговаривая, подошли к скамье. Врон встал и склонил в поклоне голову.

— Недолго ты отсутствовал, — сказал носитель меча. — Я рад тебя видеть, потому что ставил на то, что ты вернешься, а все остальные проиграли свою похлебку, поэтому они вряд ли рады тебе по-настоящему.

— Две похлебки ты не съешь, — улыбнулся носитель копья.

— Я разделю выигрыш с привратником, хоть он и не участвовал в нашем споре, — сказал носитель меча. — Но он открыл ему ворота, значит, помог мне выиграть. И тебе, юноша, сегодня не придется ужинать, ты тоже проиграл.

— Разве это важно, кто выиграл, а кто проиграл? — спросил Врон. — Я принес вести, и они не очень хороши.

— Как всегда, юноша, как всегда, — ответил носитель меча. — Мы редко слышим что-то приятное, в основном только про всякие беды и несчастья. Люди приходят к нам только тогда, когда случается беда. Выигрыш в споре для нас более важен, потому что вносит немного разнообразия и удовольствия в нашу жизнь. Итак, ты встретился с демоном…

— Как вы смогли это узнать? — спросил Врон.

— Это просто, юноша, — ответил носитель копья. — У тебя на пояс, е висит нож, по первому взгляду неплохое оружие, но от него пахнет демоном. Этот запах нам хорошо знаком, слишком часто мы с ним встречаемся.

— Я действительно встретился с демоном, — признался Врон. — Он убил всех жителей небольшой деревни и хотел унести меня в свое царство.

Патриархи переглянулись, потом посмотрели на привратника, тот утвердительно кивнул.

— А вот это странно, обычно они забирают женщин, — покачал головой носитель меча. — Выходит, ты, юноша, знаешь что-то такое, что очень интересно старому демону.

— Вы и про него знаете? — удивился Врон.

— Почему бы и нет? Мы давно охотимся на демонов и, как старые враги, много знаем друг про друга. Он знает про нас, а нам кое-что известно про него. У старого демона на груди должна была остаться отметина от моего меча после нашей последней встречи, а у меня до сих пор ноет правый бок, который он мне разорвал своими когтями. Так что же ты знаешь, юноша, что ему так интересно?

— Его интересуют охотники на демонов, потому что вы единственные, кто по-настоящему для них опасен, — ответил Врон. — Они собираются вернуться на нашу землю. Демон в деревне сказал, что они когда-то жили здесь.

— Что-то не сходится, — покачал головой носитель копья. — Демоны знают про нас, они не раз встречались с нами в бою, и многие из них погибли. Нет, похоже, демона заинтересовало не это, им нужно было выведать у тебя что-то другое.

— Может быть, им интересно, кто вы? — предположил Врон. — Когда я ему сообщил, что вы дети демонов, демон в деревне задумался, а потом сказал, что они будут говорить с вами и после этого разговора кровь демонов в вас победит человеческую.

Патриархи нахмурились, потом мрачно переглянулись.

— Это иногда случается, но мы стараемся этого не допускать, — изрек, тяжело вздохнув, носитель копья. — Многие из охотников, в ком сильна была кровь демона, уже умерли от нашей руки, остальные могут совладать с нею.

— Я так ему и сказал, — улыбнулся Врон, — но он мне не поверил.

— Должно быть, дела у демонов стали совсем плохи, если они обратили свой взгляд на нашу землю, — сказал носитель меча. — Может быть, это и есть та причина, по которой наступило такое затишье. Вполне вероятно, они действительно готовятся к возвращению и боятся нас насторожить, чтобы мы не подготовились к битве.

— Он сказал, что они вернутся сюда, потому что здесь их родина.

— К сожалению, это и наша родина тоже, — вздохнул носитель копья. — Придется сражаться, и мы можем и не выстоять. Мы даже не знаем, сколько их придет…

— Демон сказал, что вернутся все.

— Все? Сколько же их там может быть? — задумчиво проговорил носитель лука. — Тысячи, десятки тысяч? Кроме демонов, есть же еще демоны-женщины, мы ни разу с ними не сражались, а в наших книгах написано, что они ни в чем не уступают мужчинам, а в некоторых случаях даже опаснее. К тому же у демонов есть и дети, про которых мы совсем ничего не знаем.

— Да, скверную новость ты нам принес, юноша, — мрачно промолвил носитель меча. — Теперь вечерняя похлебка будет мне не в радость. Скорее всего, мы проиграем эту войну, и все люди здесь погибнут, если все обстоит так, как ты сказал. Сегодня же нужно послать гонцов в города, чтобы они предупредили благородных и простых жителей.

— И еще нужно, чтобы по первому сигналу люди собирались в города, — сказал носитель копья. — За стенами какое-то время можно отсидеться, только нужно приготовить запасы продовольствия…

— Все это не поможет, — угрюмо заметил носитель лука. — До этого мы имели дело только с демонами, которые приходили сюда, чтобы поохотиться на людей и поесть свежего мяса. Это были одиночки, и мы легко с ними справлялись. Самое большое количество, которое мы встречали, это было пятеро демонов, и мы тогда потеряли в схватке с ними пятнадцать наших лучших охотников, а убили только двоих.

— Если придет сотня демонов, — кивнул носитель меча, — то мы потеряем всех охотников и сам монастырь. А если их будет еще больше, то уже никто не справится с ними. Стражи могут убить одинокого демона, и то лишь тогда, когда их сотня, и из этой сотни остается на ногах в лучшем случае три десятка. Они не сумеют никого защитить, даже находясь за высокими городскими стенами

— Людям нужно уходить, оставив эти земли демонам, как было когда-то, — сказал носитель копья. — Я не вижу другого выхода.

— Люди не уйдут, — ответил ему носитель лука. — Кто-то просто не сможет бросить свою землю, кто-то решит, что это неправда, а кто-то подумает, что он сможет жить рядом с демонами.

— Пока мы только говорим о том, что услышали от этого юноши, — сказал носитель меча. — Мы еще ничего не знаем точно. Может быть, то, что он нам сообщил, неправда?

Патриархи посмотрели на привратника:

— Ты проверял его, ты слушал его. Ты читаешь его мысли. Насколько мы можем верить ему?

— Юноша говорит правду, — пожал плечами привратник. — Он рассказал то, что действительно слышал от демона. Если вы спросите, говорил ли правду демон, — я вам не отвечу, это мне неизвестно. Но, если вы спросите, может ли такое произойти, — я вам отвечу — да, это возможно. Вопрос только в том, когда это случится, если случится вообще… Я думаю, у нас еще есть время, чтобы подготовиться. И нужно подумать над тем, почему демон был так уверен в том, что если они поговорят с нами, то кровь демонов в нас победит человеческую…

Патриархи переглянулись и вздохнули.

— Это возможно, — сказал носитель копья. — Несмотря на то что наши охотники — это, как правило, второе или третье поколение демонов, кровь демонов во многих по-прежнему сильна, хоть они уже и пережили не один десяток полнолуний.

— Да, — вздохнул носитель меча. — Демона, с которым разговаривал юноша, нужно убить, пока он не добрался до прохода в свое царство. Нельзя, чтобы старый демон решил, что он нащупал у нас слабое место и что у него есть шанс победить. Необходимо отправить несколько троек охотников, а может быть, и всех, на поиски в разных направлениях, чтобы перекрыть дороги к проходу…

— Мне кажется, вы опять о чем-то не подумали, — улыбнулся привратник. — Юноша стоит перед вами, неужели вы уверены в том, что демон его отпустил?

Патриархи переглянулись.

— Действительно, мы забыли спросить тебя о главном, юноша, — сказал носитель меча. — Как тебе удалось убежать от демона? Нам ведь известно, что практически это невозможно, они быстрее любого из людей, а ты — человек и даже не полукровка, мы знаем это.

— А я и не говорил, что мне удалось убежать, — напомнил Врон.

— Да, этого ты не говорил, — согласился с ним носитель лука. — Ты нам совсем ничего не сказал. Привратник прав, тут есть странность. Не скажешь ли ты нам тогда, почему демон решил тебя отпустить?

— Я говорил вам, что он собрался унести меня к себе, в царство демонов, и это правда, — вздохнул Врон. — Но потом он передумал…

— Это похоже на демонов, они часто меняют свои решения, — усмехнулся носитель лука. — Они как дети: изменилось настроение, изменилось и решение. Итак, он передумал, и… что произошло потом?

— Я убил демона, потому что он захотел убить меня, — мрачно сообщил Врон. — И до сих пор не понимаю, как я это сделал.

Наступило молчание, патриархи недоверчиво разглядывали юношу, а носитель копья даже потрогал его руку и недовольно сморщился после этого.

— Может быть, ты нам все-таки хоть что-то расскажешь? — спросил носитель меча. — Еще никому не удалось выжить в схватке с демоном один на один.