Владимир Лосев – Начало (Я есмь) (страница 4)

– А ты смешной человек! – фыркнул амп. – Глупый, но тихий. Уже понял, что глуп. Что такое комп знаешь? У вас на планете такое было? – Он посмотрел в свой планшет. – Вообще-то результаты теста у тебя неплохие, может ты и небезнадежен?

– Компы были, – ответил я. – Как работают, немного знаю. Сеть тоже была, пользовался.

– Тогда полезай внутрь, – техник открыл капсулу. – Поставим чип, посмотрим, как приживется. Не вздумай ерзать, сейчас гель примет форму твоего тела и тебе станет легче.

Гель оказался мерзостью еще той, меня словно во фруктовое желе сунули, причем эта гадость сразу полезла в рот. Хорошо еще, что успел его закрыть, иначе бы наглотался, а я почему-то думаю, что эта гадость вряд ли добавила здоровья. Из этого геля на лице сформировалось нечто вроде маски, и я понял, что могу как-то дышать. Затем крышка моего гроба закрылась, и я полетел в густую темноту, в которой бродил кто-то страшный и что-то угрожающе ревел приглушенным голосом. Вообще-то у меня родилась версия, что это я сам брожу в темноте, но высказать ее вслух, я бы не решился, еще признают психом, потом хрен отмоешься.

Да и мало ли кто может реветь в темноте? Может это проснулись мои детские страхи, и бродит в темноте большой и страшный бабай. Почему бабай? А это в нашей славянской памяти осталось от татаро-монгольского нашествия. И баба-яга оттуда, да и весь наш мат от татар, они нас плохому научили.

Сколько прошло времени, я не знал, показалось, что минут пятнадцать, но думаю, что гораздо больше. Когда я уже начал привыкать к хрипу и всхлипываниям в темноте, меня что-то больно кольнуло в голову, гелевая маска слетела с лица, и появился яркий режущий свет. Я открыл глаза и понял, что по-прежнему лежу в капсуле, только гель ушел.

Я почувствовал тупую боль в затылке, что-то защелкало, затрещало, потом меня начало поднимать. Я открыл мутные глаза и увидел, что нахожусь по-прежнему в том же огромном зале, полулежу себе в капсуле, и нужно вставать, иначе этот дядя амп захочет мне что-то плохое сделать – вон как ручкой шестилапой тянется.

Я вылез из капсулы и обнаружил, что совсем голый. Залезал одетый. Проверил тело, следов сексуального насилия нет, даже обидно как-то стало

– а чего это мною пренебрегли. Ну, так и где моя одежда? Потом глянул на

хитрую рожу техника и понял, что это была подляна. Знал, скотина, что мою одежду в себе этот гель растворит, но не сказал, должно быть, из скромности. Убил бы сволочь, да нельзя. Пришлось просто занести в мой длинный список врагов и мерзких гадов, которых по мере сил надо убирать из этой жизни, и тогда она станет лучше. Такие крутые джинсы были, парни с Америки привезли, купили в магазине рабочей одежды в Чикаго. Им сносу не было, они стояли, такая крепкая джинса была! А рубашка тоже их хорошей ткани, я ее любил больше, чем женщин в своей жизни.

-Одежда, – амп кивнул на дроида, который держал в руке, ну как бы это сказать – две салфетки что ли, тоненькие и прозрачные и тапочки, похоже точь в точь на пластиковые бахилы, что заставляют одевать в больницах. – Твое тряпье утилизировано, стоимость утилизации три кредита, добавлено в счет.

Забрали мою любимую одежду, уничтожили, да еще счет за это выставили! Убить нельзя, помиловать. Блин, где запятую поставить? Как бы не ошибиться. Убить или помиловать? Руки так и тянутся свернуть тоненькую шейку, тем более что ростом ампы меньше, да и мышц больших не видать. Надо сдержаться, потом убью. Глубоко вдохнуть, потом выдохнуть, о тоненькой шейке не думать…

Ладно, одежда так одежда. Взял, встряхнул салфетку, и оказалась в моих руках серенькая рубашка и такие же штаны. Натянул, и стал выглядеть как этот техник. Понял, это уних такая униформа. Мне наверняка идет, жаль, зеркала нет. На ноги натянул такие же серенькие бахилы с тоненькой подошвой. Ну и это понятно, не по камням ходить, а по мягкому полу сойдет.

– А теперь, человек, иди в причальный док, там тебя ждет твой новый корабль, – фыркнул амп. – Новый, это я пошутил, получишь столетнюю развалюху, на ней уже двадцать три таких же, как ты, глупцов погибло. Ты будешь двадцать четвертым…

– А нейросеть ставить не будем? – поинтересовался я. – Вместе с ней еще и базу пилота?

– Нейросеть больших денег стоит, – усмехнулся амп. – У тебя жизни не хватит, чтобы за нее расплатиться, так что обойдешься нейрошунтом для подключения к кораблю и чипом, этого вполне достаточно, чтобы управлять той развалиной, что тебе дадут, все равно скоро сдохнешь.

– Это почему я сдохну? – поинтересовался я. – Может еще обойдется?

– А все дохнут, – пожал плечами техник. – Работа такая, корабли старые, маленькие, что не так, сразу утечка воздуха и тебе конец. Спасательные капсулы не предусмотрены. Эти же корабли из истребителей переделаны, лишнее все выброшено, все свободное место под трюм отведено. Здесь на этом астероидном поле работать никто не хочет, вот и подбирают аборигенов с отсталых планет, стоите вы недорого, в целом вложения в себя оправдываете. А дергать джойстиком даже мышь сможет.

– А бывает, что кто-то выживает и делает карьеру? – поинтересовался я. – Зарабатывает миллион кредитов, а то и больше и становится уважаемым членом Содружества.

– Выживает? – амп задумался, потом пожал плечами. – Не помню такого, да и зачем вы нам нужны в качестве членов какого-то там содружества? Кстати, не знаю такого. Вы-расходный материал. Ваша задача отработать вложенные в вас деньги и сдохнуть, больше вы ни для чего не нужны. Ты меня понял, человек?

– Да, ваше высокоблагородие, – поклонился я. Кстати, только тут понял, что говорю я на каком-то гортанном языке, даже горло саднит от обилия буквы «Р». Но я на нем говорю и понимаю техника, а сам перевод получаю сразу в ухо. Только не понял, как говорю.– Все понял. Но можно я постараюсь выжить?

– Это завсегда пожалуйста, – фыркнул техник. – Готов даже заключить с тобой пари, если через год останешься жив, я заменю тебе нейрошунт функциональнее и поставлю чип помощнее, причем бесплатно. Устраивает?

– Вполне, – кивнул я. – Год я смогу выжить. Наверное… Я и больше выживал.

– Не возражаешь, если я это пари сделаю известным всем, – проговорил

амп. – Может, еще кто-то к нам присоединится, тогда это пари сможет себя оправдать. Кстати, могу и за тебя поставить небольшую сумму, например

сто кредитов, или даже тысячу, и включу ее в счет. Ты как?

– Я согласен и поставьте на меня сто тысяч кредитов, все равно должен, – ответил я. – конечно, если это возможно?

– Сейчас гляну, – техник пощёлкал ногтем по планшету, потом отрицательно покачал головой. – максимально тебе может быть выделен кредит под это пари – двадцать тысяч, причем под большие проценты, поскольку этот вклад слишком рискован. Берешь?

– Беру, – ответил я. – Мне сейчас все равно, а тут появляются хоть

какие-то шансы, да и смысл в выживании появится.. Если сдохну, то с меня никто ничего не возьмет, а собственности у меня нет, а если выиграю, то может хоть немного расплачусь с кредитом.

– Логично рассуждаешь, – даже с каким-то уважением проговорил амп, щелкнув по планшету. – Теперь ты должен на двадцать тысяч больше, но зато как оживились все, ставки взлетели, каждый хочет забрать у тебя эти двадцать тысяч.

-Как я понимаю, в этом пари будут участвовать все техники? – спросил я.

– В том числе и те, что корабль мой будут ремонтировать?

– Ага, – заулыбался техник. – А ты догадлив, тупой человек.

– То есть шансов никаких? – уточнил я. – Проиграю по любому, можно же так корабль отремонтировать, что сдохну быстро, например, откажет система очистки воздуха или что-то произойдет с двигателем.

– Это называется правильная защита капиталовложений, – заржал амп. – Но на твое выживание, тоже кто-то может поставить, поскольку ставки высоки, так что шансы у тебя имеются, только небольшие. Согласен?

– Согласен, – вздохнул я. – А вы, ампы, получается, народ азартный

– А ты не такой тупой чел, как другие, – усмехнулся техник. – Ладно, топай на свой корабль, долгой жизни я тебе не желаю, но пусть она будет веселой. Я даже попрошу ребят, чтобы подобрали корабль получше, все забавнее будет. И насчет нашего азарта – на этой станции ничего не происходит, а твое пари хоть какое-то развлечение, поэтому, я думаю, в нем будут участвовать все, только не знаю, хорошо это или плохо для тебя. Двигай отсюда, мне еще сегодня много придется вашему человеческому народу чипы вешать.

И я пошел. Теперь передо мной был не просто серый пустой коридор, а светло– желтый, и еще появилось новое отличие, на полу передо мной проявилась светящаяся полоса, и я откуда-то знал, что она приведет меня к доку кораблей – должно быть это заработал тот самый чип. Еще было больно в затылке, я протянул руку назад и, потрогав больное место, обнаружил какой-то разъем. А это видимо нейрошунт –такой же, как был у людей в матрице, чтобы они могли погружаться в виртуальный мир человечества. Выходит, и мне придется куда-то погружаться. Ну что ж, такова жизнь, в ней, как в фильме ужасов, с каждым днем все страшнее, и конец всегда известен – главный герой дохнет. Но с другой стороны, чего плакать, киборгом я еще не был, так что все не так уж и плохо.

Идти пришлось минут пять, передо мной открылась дверь, я зашел иоказался в шлюзе, в нем что-то посвистело, видимо сравнялось давление, и открылась вторая дверь.