Владимир Лосев – Начало (Я есмь) (страница 10)

Конечно, Ивры не последние здесь разумные существа, существует еще много других, и самые опасные среди них арахниды – то есть паукоподобные гады, они хоть и встречаются реже, чем насекомые, но когда начинают мигрировать, то уничтожают вообще все живое, превращая в долгохранящиеся консервы. Потом амп начал перечислять других существ, встреча с которыми лично мне не принесет ничего хорошего, всех, я не запомнил, но понял, что существует кроме насекомоподобных и пауков еще множество видов, которые проживают здесь на фронтире. А противостоят им всем ампы и еще пара сотен видов разумных существ, которые объединились когда-то в Единение, аналог содружества, и сплотились они как раз для того, чтобы противостоять рою, паукам и любым, другим угрозах, приходящим с фронтира. Но и это еще не все разумные.

Где-то в глубине космоса живут самые древние существа, про них ампы говорили с придыханием, называя их богами. Эти разумные редко принимают материальную форму, они путешествуют по мирам в виде энергетических шаров

Ампы так и назвали этих энергетические образования — боги. По-своему прикольное название, по моему мнению ничего не выражающее. Но когда я послушал ампов, то понял, что возможно они правы. Оказывается, бывают моменты, когда боги принимают материальную форму, причем выстроить они себя могут из всего, что им попадется. Они это делают редко и только тогда, когда кто-то навлекает на себя их гнев, после этого боги уничтожают обративших на себя их внимание живых существ целыми галактиками. Обычно боги существа мирные, они как раз занимаются тем, что разводят жизнь. В тех галактиках, где проходят боги, появляются планеты, на которых начинают зарождаться разумные и неразумные существа, так сказать эти энергетические шары проводят посев жизни, и только благодаря им, в нашей вселенной существует такое огромное множество разнообразных тварей, мало похожих друг на друга.

И гневаются обычно боги как раз на тех, кто уничтожает то, что они создали. А таких, как понял, развитых цивилизаций во вселенной хватает, и наступает момент, когда они набирают невероятную силу, и начинают поднимать под себя всех. И вот когда их уже никто не может остановить, приходят боги и делают им кирдык. Совсем. И больше о тех крутых злодеях никто никогда не слышит.

Ампы думают, что знают своего бога — того, кто создал жизнь в их галактике, и они искренне верят в то, что он придет, когда им станет совсем плохо, чтобы спасти. Они ему и на станции поставили небольшой храм, и туда регулярно приходят ему молиться. После этих слов ампы меня предупредили, чтобы я не вздумал соваться в этот храм, иначе мне голову сразу отвернут и скажут, что так и было. Наш, мол, бог, не лезь к нему, ищи своего. А я и не знаю, кто на нашей земле бог. Христиане все запутали со своим Иисусом, он у них и дух, и отец, и сын – один в трех лицах. Короче совсем непонятно, кто жизнь у нас создал, вот у ампов все по полочкам разложено, в том числе и по временным датам. Пришел тогда-то, почистил планету, набросал на нее ледяных комет, чтобы вода появилась, усмирил вулканы, создал континенты и разбросал свое семя повсюду, и после этого полового акта на их планете зародилась жизнь, причем сразу и воде, и на земле, и в небесах.

В общем, из этого пьяного разговора, я понял, что вселенная кишит живыми существами. Некоторые – совсем дикие такие же, как земляне, не могут выбраться за пределы своей планеты, другие, чуть цивилизованнее, они передвигаются уже по своей звездной системе. Третьи, развившись до высшего уровня, начинают осваивать галактики, и, как правило, тут же начинают сталкиваться либо с роем, либо с арахнидами, либо с единением. Ну, а там, как получится, либо погибнут, либо примкнут к кому-то, чтобы выжить.

Я пил крас и пытался понять и запомнить все, что мне говорили, иногда поднимая голову, чтобы посмотреть по сторонам. Несколько раз я встретился взглядом с девушкой, и тогда на ее лицо набегала презрительная улыбка. Я не обижался, урод и урод, я же не спорю, конечно, не красавчик, но вполне нормальный мужчина, готовый к совместной половой деятельности. Не надо? Ну и ладушки, как-нибудь проживем, тем более, как мне объяснили ампы, на нижнем этаже есть соответствующее заведение для челов. Вот это меня немного напрягло, и я начал расспрашивать ампов, почему все челы живут там, и только мы с девушкой живем на этом этаже. Меня, кстати, давно интересовало, почему я не встречаю на станции других людей. Оказалось все просто. Селят в станции по уровню интеллекта, дураки живут вместе, а умные отдельно.

Мой интеллект оказался вполне сравнимым с интеллектом ампов, поэтому я живу здесь, как и девушка, а вот остальные не прошли этот барьер, и живут там. Что же касается добычи руды и прочего, то в данный момент только мы с Виктой – так они произнесли имя девушки, единственные, кто ее добывает. Остальные люди, кто прошел отбор, пока еще обучаются на тренажерах, вот когда они закончат, то я уже начну встречаться с ними в открытом космосе и в доке.

Я поднял голову, чтобы посмотреть на девушку, и может быть поговорить, но ее уже не было – ушла. Ну и правильно, что ей делать в компании пьяных мужчин? Как я понял, у ампов здесь тоже есть самки, но они живутна других этажах, и вход челам на них закрыт. Да и ладно, наверняка уродины.

Вот тут Корн – ну этот техник из дока и спросил меня про нейрошунт. Покажи, мол, ребятам свое новое приобретение. Ну, я и показал им свой чисто выбритый затылок. А чего? Мед сказал про шунт никому не говорить, я и не говорил. Вот тут ампы за нашим столиком вскочили со своих мест и начали бурно обсуждать низость и подлость тех техников, которые поставили на мою смерть. Вот то, что я сдохну из-за отсутствия нейрошунта, их не интересовало, а вот честность игры была важна. Мол, нельзя так, нужно давать равные шансы всем, а тут некоторые ампы, пользуясь своим служебным положением, захотел их обмануть и лишь честно заработанных своим горбом кредитов. Да за это надо бить и убивать. Покричав, минут пятнадцать, ампы взяли большой пластиковый контейнер с красом и пошли в медотсек выяснять отношения с медом. Меня, понятное дело, тоже потащили с собой в качестве свидетельства нечестной игры.

В медотсеке пьянка продолжилась. Я то думал, что они пришли меду морду бить, а тут получилась встреча старых друзей. Впрочем, наверное, так оно и было. Это я тут новенький и не местный, а они все из одного двора. Не знаю, о чем они там говорили между собой, потому что меня, чтобы я им не мешал, посадили в отдельно стоящую медкапсулу. Нет, крышку не закрывали, просто я в ней сидел и смотрел на них. Часа полтора смотрел, пока они хорошо не набрались и не пришли к какому-то обоюдному решению. После этого все ампы ушли, покачиваясь и распевая непристойные песни, а в отсеке остался только мед.

Он, пошатываясь, подошел к капсюле, уложил меня и начал что-то программировать в своем планшете:

– Значит, слушай меня, чел, – проговорил техник совершенно пьяным голосом. – Новый нейрошунт я тебе все равно не поставлю, это против правил, да и денег у тебя на него нет. Но я тебе поставлю старье – нейрошунт, который нашли в развалинах космической базы древних, кстати, откуда и притащили твой кораблик. Может, нейрошунт подойдет тебе, может и нет, я не знаю, но зато никто не скажет, что я не выполнил своих обязанностей. Да и мне, если честно, давно хотелось попробовать кому-нибудь его воткнуть и посмотреть, что с этим существом станет, а тут вот нарисовался ты, так что нормально все. Мы тут это обсудили и решили, что это справедливо. В конце концов никто не виноват в том, что ты где-то потерял свой нейрошунт. И это изделие древних я ставлю только потому, что на тебя заключено пари, в котором участвует много моих друзей. А еще я тебе заменю твой чип, он тоже сдох. На какой? А тоже на изделие древних.

Я, правда, не знаю, чип это или что-то другое, но техник, что занимается нейросетями, сказал что это изделие очень похоже на наши чипы, только сложнее на порядок. В общем, два изделия древних я засуну в твой мозг. Что произойдет после этого, никому неизвестно, вероятнее всего ты сдохнешь, а я выиграю пари и заработаю немного кредитов, но никто не скажет, что я играю нечестно. Но если ты выживешь, это тоже будет интересно. Мы тут с другими техниками новое пари заключили на то, выживешь ли ты или нет после этой установки. Ты как готов рискнуть снами и поставить на себя?

-Я с вами, – пробормотал я. – Поставьте двадцать тысяч на мое выживание, если выиграю, то погашу немного свой долг, а если проиграю, то вам достанется от меня хоть что-то на память.

– Не могу поставить двадцатку, – покачал головой мед. – Банк не дает, вот десять тысяч кредитов можно.

– Ставь тогда десять, – сказал я. – Только ответь ты сам на что ставил?

– Как на что? – техник приложился к контейнеру с красом и дал мне глотнуть. Нормально, даже вкусно. –Конечно, на то, что ты сдохнешь! А смысл на твое выживание ставить? Я же все-таки мед, значит, понимаю все риски. Изделия древних пытались ставить не раз, только никто еще после этого не выжил. Только ты об этом никому не говори, эти ампы думают, что они меня умнее, и считают, что я даю тебе новый шанс, но они дураки, потому что я даю тебе не шанс, а гарантированную смерть.