Владимир Лосев – Месть Демона (страница 78)
Осталась только каша из крови, кости и серого мозга. Да и как могло быть иначе, если эту часть тела специально расстреливали картечью из помпового ружья до тех пор, пока не осталась только пузырящаяся серо-красная мякоть.
По телу тоже не раз прошлись картечью, целено направленно и методично. И стреляли даже после того, как существо перестало шевелиться, потому что все равно бойцам казалось, что убить его невозможно. Что немного полежит и снова встанет…
Возможно, такие мысли пришли им в голову после того, как существо долго шевелилось даже пробитое и превращенное в фарш, явно собираясь ожить. Только после того как по нему был дан залп из всего имеющегося оружия, конвульсии прекратились.
Командир брезгливо посмотрел на свои окровавленные ботинки и вздохнул, увидев, как из арки, ведущей во внутренний двор, вышел седой крепенький старичок в синем спортивном костюме, в руках неся большие строительные гвозди и молоток.
Бойцы ОМОНа расступились перед ним, нервно теребя автоматы. Потери у них в этом бою оказались почти катастрофичными, даже в Чечне такого с ними ни разу не случалось. А там бывало всякое, в засады попадали и в окружение.
Пятнадцать человек ворвались внутрь квартиры, а не выжил ни один, даже раненых не было. Все убиты, да еще как!
Кому-то головы оторвали, а кого-то просто разорвали на части. Хоронить явно придется в закрытых гробах, а что женам сказать?
Конечно, бойцы считали, что в потерях виноват командир, не послушавшийся старика, который с самого начала убеждал того, не подходить к квартире.
Но командир действовал строго по инструкции, а там было написано, сначала блокировать, потом проникновение…
Немного утешало то, что парни погибли не напрасно: если бы они не ранили этого получеловека, полу неизвестно что, он бы вероятнее всего не прыгнул бы вниз во внутренний дворик прямо под огонь установленного здесь пулемета по совету все того же старика.
Командир убрал за спину помповое ружье и хмуро спросил:
— Что опять не так?
— Теперь все сделано правильно, — покивал старичок. — Осталось несколько завершающих штрихов.
Подойдя к мертвому телу, он присел над странным существом, и несколькими быстрыми ударами вогнал огромные гвозди в грудь.
Это еще зачем? — недовольно поморщился командир ОМОНа. — Издеваться-то над телом для чего? Это существо вам больше не мешает, мне тоже…
Вы бы еще и моим мертвым ребятам гвозди в грудь вбили! — Ты аккуратнее с этим человеком, ОМОН, — проговорил вышедший из-под арки высокий седовласый полковник. — Если бы не он, и не его подсказки ты бы в этом бою всех своих положил, а задачу бы не выполнил. Сам видел, что творилось в квартире.
Полковник шел не один, рядом с ним шагал высокий седой старик.
— Мертвы, — командир ОМОНа нервно зевнул. — Медик только руками разводит. Эта сволочь буквально разорвала их на части, а они не мальчишки, боевой опыт у всех немалый.
Чечню прошли…
— В Чечне люди с людьми сражались, а тут нам попалось неизвестно что. Для уничтожения таких тварей другой опыт нужен, а у нас пока его нет, командир. К счастью — к несчастью, не знаю. Но ты справился на славу, на орден тебя представлю, и твоих погибших бойцов тоже…
— Им теперь ваши ордена до лампочки… — майор тяжело вздохнул. — Мы же дружим все.
Что мне их женам-то рассказать? Что убивали неизвестно что, а оно нас? Мы стреляли, а ему наши пули, как плевки, только дразнили?
— Об этом не беспокойся, мы тебе сейчас хорошую историю придумаем, врать правдиво нас в спецшколе учили, — полковник посмотрел на пришедшего с ним старика. — Это он, Игорь Сергеевич?
— Да уж не совсем, — высокий старик вздохнул и наклонился над телом, лицо его побледнело. — Хоть отдельные фрагменты схожи…
Полковник повернулся ко второму старику
— А он больше не оживет, Николай
Васильевич? А то я тут за неделю чего только не наслушался. И в голову ему стреляли, и сердце пробили и даже удушить пытались, а ему все нипочем.
— Если захоронить по всем старинным обрядам — не оживет, — грустно усмехнулся тренер. — А если что-то пропустить, то кто его знает?
Два старика посмотрели друг на друга. Высокий старик поклонился:
— Я сосед Максима, когда понял, что с ним что-то не так, вызвал полковника из
Москвы, он большой специалист по разным странностям, да и власти у него хватает, чтобы всех наших в бараний рог свернуть…
— Я его учитель, — ответил Николай Васильевич и отвернулся. — Ему больше идти было не к кому, вот ко мне и пришел, а его предал.
— Мы все его предали, — недовольно вздохнул высокий старик, повернулся и зашагал к входной арке. — Таков был наш человеческий долг. Выбор-то небольшой, либо он, либо человечество. Конечно, нам мало что известно, чтобы вывода такие делать, но он же перешел все границы. Тридцать человек с лишним убил, да как… камнями закидал, а они с оружием были…
— Не люди они были — бандиты…
— Это, смотря, кого с кем сравнивать, — вздохнул Игорь. — Если вот с этим зеленым крокодилом, то они люди…
— Старая гвардия о своем долге помнит,
Игорь, — покивал полковник и крикнул в спину. —
Вечером зайду, вспомним былые времена…
Тренер наклонился над телом, внимательно вглядываясь в дрожащее месиво.
— Неужели все еще живой? — нахмурился командир ОМОН. — У него же и башки нет, сам расстрелял то, что от нее осталось. Да и гвозди вы ему свои вбили. Как он оживет-то без головы? Зачем глупости нам всякие рассказываете? Не оживают такие…
— Это не глупости, и я не рассказываю ничего, незачем, — пожал плечами Николай Васильевич. — Я понимаю, вас учили убивать только людей, но все равно интересоваться нужно тем, что в мире происходит. Одно такое существо может все живое уничтожить. Они же сильнее нас и быстрее, способны оживать, восстанавливать свое тело…
— Вы это зря… — ухмыльнулся седовласый полковник. — Не надо командиру это рассказывать, ему нужно только цель показать, а дальше он сам все, как надо, сделает…
— Мне такое знать не надо, — мрачно пробормотал командир ОМОНа. — Мы обычно людей убиваем, а это довольно просто. Кстати, что это за существо?
— Оборотень! — усмехнулся полковник. —
Слышал о таких? Только в последнее время больше рассказывают об оборотнях в погонах, а не об этих…
— А о таких никто и не знает, — вздохнул командир, огляделся, потом махнул в сторону двух растерзанных тел — А чего он к этим-то рвался? По всему видно бизнесмены — солидные дорогие костюмы, золотые цепи с крестами, перстни с бриллиантами на оторванных руках.
Что он богатых не любит?
— Это ты не у меня, командир, спрашивай, а вот у него, — полковник показал на старика, который продолжал методично вбивать гвозди в рваную дрожащую плоть.
— Эй, дедок, откуда вы узнали, что он к ним побежит?
— Эти ребята были чем-то вроде сала в крысоловке, особая приманка для него, — усмехнулся Николай Васильевич. — Скажите спасибо полковнику, что они их с собой из
Москвы привез. Иначе убежал бы этот зверь, и вы бы его не поймали, и уж точно не убили бы.
Он к вам на пулемет не побежал бы, если эти здесь не стояли. Это зверье наше оружие знает и понимает, что оно может с ним сотворить.
— Знал, — поправил старика полковник. —
Теперь уже только знал…
— Не нравится мне это, — поморщился командир ОМОНа. — Штатских использовать как наживку, за такое можно и должности лишиться. Мне еще объясняться придется по этому поводу. Бумаги гору испишешь. К тому же не уберегли мы их, а за это у нас спрос особый.
— Об этом не беспокойся, командир, — произнес полковник, хмуро улыбнувшись. — Вся операция засекречена, за все, что произошло, ваша команда несет ответственность только передо мной. И за штатских не переживай, на них людской крови столько, что в ней купаться можно. У них бизнес был такой, на крови замешанный. Перед тобой мертвые преступные авторитеты…
— Понятно, — кивнул командир. — Только мне все равно рапорт писать, а что указывать в нем, не знаю…
— Сейчас мои люди труп увезут, а дальше всем будете рассказывать, что брали чеченского боевика.
— Кто же мне поверит, что я пятнадцать бойцов положил за одного террориста?
вскинулся командир. — А если поверят, то с должности снимут, скажут, операцию плохо спланировал.
— Ну, хорошо, не одного брали, а группу боевиков, — полковник посмотрел на хмурого командира и передумал. — А вообще, лучше помалкивайте обо всем, что видели, это приказ.
Чуть позже с вас и всего вашего отряда подписку о неразглашении возьмем. Только вздумайте, кому-нибудь сболтнуть, даже своим женам, погоны со всех сорву, и под суд отдам.
Даже между собой запрещаю об увиденном разговаривать. — А рапорт? Начальство с меня же все равно потребует…
— Ничего оно не потребует, — седовласый полковник заговорил резким командным тоном.
— Разговоры отставить! Сворачивайтесь, чтобы через десять минут тут никого не было.