Владимир Лосев – Месть Демона (страница 65)
Только почему же мне так плохо? Я встал и даже удивился тому, что внутри ничего не кольнуло. Значит, пора, пока размышления оставим, а потом и размышлять, возможно, не придется. Убьют меня, а мертвые не мыслят… Впрочем, как говорит китайская поговорка: «Если зайца загнать в угол, то и он становится тигром».
Я заяц, и всегда был им, и загнан в угол. Что ж проверим насколько это верно…
— Ты куда? — поинтересовался Роман, искоса глянув на меня, продолжая шуровать в топке длинной кочергой. — Сейчас молоко принесут, я позвонил, должна придти девушка из буфета. Подожди немного…
Я задумался. Может действительно подождать? Часом больше, часом меньше, не играет никакой роли, тем более что милиция усиленно занимается моим розыском. Не пройду и пары улиц, как меня кто-нибудь заметит. Город-то маленький, все на виду, да и знают меня многие, а уж слухи ходят, наверняка, жуткие.
Что-то типа: «Сбежал с психбольницы душевно больной маньяк — убийца…»
— Хорошо, подожду.
— Только что-то она долго не идет, —
Роман вытер пот рукавом. — Сказали, что пошлют сразу, а идти здесь не больше пяти минут, а уже прошло пятнадцать. Может, задержал кто?
— Может, и задержал, — пожал я плечами и, прислушавшись к себе, ощутил тревогу, она росла. Взялась неизвестно откуда и настолько уже усилилась, что впору бежать, сломя голову. У меня такое бывало, как правило, перед очень большими неприятностями.
Сердце мощно и быстро забилось, адреналин попал в кровь. Кожа на руках стала влажной от пота.
Не нравилось мне это, ох как не нравилось…
— Ты не выходи никуда, — посоветовал я Роману. — А я понаблюдаю, может, увижу девушку эту. Показываться ей не буду. Когда уйдет, вернусь, не лишним будет подышать свежим воздухом, кислорода здесь явно не хватает.
— Котельная всегда закрыта, для того чтобы в нее войти, нужно позвонить, чтобы я открыл дверь. Замок электрический, а кнопка здесь. Так что никто сюда без моего разрешения не попадет, если только через забор не перелезет, но это не просто, он довольно высокий.
Поэтому когда девушка придет, она позвонит, и мне придется или идти к калитке, или нажать кнопку отсюда. Так что мне ее все равно встречать, а тебе бы лучше поспать. — Не могу спать, тревожит что-то, да и захотелось свежим воздухом подышать. — Я остро чувствовал, что мне необходимо выйти. —
Постараюсь сделать так, чтобы меня никто не заметил, залягу где-нибудь…
— Иди, конечно, если хочется, — покивал
Роман. — Только аккуратнее, двор котельной просматривается с верхних этажей здания управления. Не то, чтобы меня будут ругать, но бывает и Перо там находится, комбинат-то под ними…
— Учту, — я подошел к двери, открыл ее и выглянул. Во дворе начинался солнечный день, хоть на горизонте и чернели небольшие дождевые тучки. В котельной царил полумрак, поэтому глаза у меня от яркого света закрылись сами собой.
Подождав пару минут, я их снова открыл. Погода замечательная, самое время для смерти. Листья желтеют, и от них идет такой сладостный характерный запах гниения и умирания, что даже запах угольной пыли не перебивает. Впрочем, что такое уголь? Это не что иное, как умершие когда-то деревья…
Я прошелся по двору, разглядывая угольные кучи и высокий бетонный забор. Больше здесь ничего не было, если не считать, заасфальтированную дорожку, ведущую к массивным железным воротам. В них была встроена калитка, закрытая на электрический замок.
Прошел, сел под деревом на сколоченную кем-то из кочегаров скамейку со столом. Прислонился спиной к стволу и закрыл глаза, чтобы не слепило солнце, поднимающееся над горизонтом. По внутренним ощущениям, было утро, примерно часов девять, полдесятого. Обычно в это время я возвращался я с работы из детского сада…
…Да, прошлое никогда не возвращается. Я жил и был счастлив, только не знал об этом. Теперь знаю. Только так и происходит, осознаешь всю ценность того, что потерял, когда понимаешь, что больше такое никогда не повторится.
А ко мне все это имеет непосредственное отношение. В большой войне одиночки не выживают. Будущего у меня нет, есть только прошлое, которое исчезает на моих глазах. Я дышу воздухом, смотрю на угольные кучи, и это последнее, что увижу в своей жизни…
Я даже выругался. Откуда во мне появилось это чувство обреченности и быстро приближающейся смерти? Что случилось, или происходит прямо сейчас? Я внимательно осмотрел забор, одновременно напряженно прислушиваясь. Определенно, до моих ушей донесся чуть слышный звук, звяканье, возможно, передергивание затвора автомата…
Я повернулся и заметил чьи-то руки, цепляющиеся за забор, и с грустью подумал о том, что предчувствие меня не обмануло. Не будет же милая девушка лезть через забор, чтобы принести мне молока?
Да и рука была мужской, с татуировкой на пальцах.
Я вытащил бутылочку и выпил ее до дна, грустно усмехаясь. Вот и все что может заяц, которого загнали в угол — позвать тигра…
В животе потеплело. Я продолжал разглядывать забор и пальцы.
Вслед за руками появилось лицо мужчины, увидев меня, некоторое время сосредоточено и мрачно рассматривал мое лицо, потом радостно закричал:
— Он здесь! Ломайте дверь!!!
Интересно, когда все закончиться и самое главное чем? Я усмехнулся, увидел ствол автомата, направленный на меня.
С первого раза не попали, очередь прошла рядом, дырявя доски стола. «…Кому-то из кочегаров придется делать новый. Вряд ли это будет Роман, раз они сюда пришли, их много, и стреляют сразу без предупреждения, это не милиция…
А если не милиция, то они и его в живых не оставят, им свидетели не нужны…»
Раздалась еще одна очередь, но мое сознание уже подернулось дымкой, я уходил, оставляя тело другому…
…Хороший воин, даже умирая, помнит о своем долге. Известны случаи, когда смертельно раненый боец продолжал держаться на ногах и разить врагов, и упал только после того, как ему отсекли голову. Но голова живет и после того, как тебя уже больше нет. Воину могут отрубить голову, но это еще не означает, что настал его ко-нец.
Храбрость воина памят-на достаточно долго, чтобы нанести ущерб и даже после того, как его обезглавили…
Так учит бусидо…
Глава одиннадцатая
И все-таки бессмертный!!!
Кровью полито небо,
струясь из разорванных вен,
Остывая, в объятиях ветра,
замерзая под стылым небом.
Я иду, сам не зная куда.
Ты думаешь,
что дорога в ад проходит
через чистилище?
Ты ошибаешься,
она проходит сквозь тебя.
Очень болела голова, не просто болела — мучительно…
От этой боли темнело в глазах, и открывать их не хотелось. Да и не подчинялись они мне, не открывались, как бы ни пытался.
Что-то мешало, ощущение было таким, что веки заклеены хорошим крепким клеем…
Это не очень приятно, ощущать себя слепым. Говорят, что точно такое же ощущение, ты испытываешь, когда лежишь в могиле. В последнее время даже у нас в городе появились любители такого экстремального способа познания мира.
Говорят, что после того, как полежишь час-два в могиле, совершенно по-другому смотришь на все, что тебя окружает.
Все, что было важным, становится никчемным, а то, что раньше не ценил, приобретает настоящую цену. Только мне это не нужно, я, когда выпиваю, испытываю примерно то же самое — малую смерть. Исчезаю из этого мира…
Слепым я быть не хотел, это еще хуже, чем все то, что я уже испробовал на своей шкуре за свою не очень долгую жизнь. Как жить в мире, которого не видишь?
Правда, Николай Васильевич рассказывал мне как-то о том, что при соответствующей тренировке боец может видеть в темноте, а если не видеть, то чувствовать своего соперника, угадывать его помыслы и желания, двигаться, не задевая предметов, потому что начинают активно работать все остальные чувства.
Но не видеть солнца, травы, листьев — это ужасно. Неужели мне теперь с этим придется жить? Кстати, почему мои мысли все время крутятся вокруг могилы?
Я лежал на чем-то твердом и неровном, причем голова была ниже, чем мои ноги. Запах…
Точно меня смутил запах.
Пахло травой, землей и мерзким запахом разложения плоти. Значит, все-таки могила? Лежу без гроба? Просто бросили в яму и закопали? Но мои руки свободны, я могу их отвести в сторону, если вытащу из-под своего тела. Какие они все-таки неуклюжие…
Я провел одной рукой в сторону и зацепился за пучок травы, или чего-то подобного.
«Точно, трава», — это я понял, когда поднес вырванный стебель к носу. Значит, не могила, и не яма, и нужно как-то открывать глаза…