Владимир Логинов – Когда земля была маленькой (страница 1)
Владимир Логинов
Когда земля была маленькой
Камни прошлого – это мост в будущее, и
мост этот современники разными способами
пытаются снести.
Глава 1. УЧИТЕЛЬ ГЕОГРАФИИ
Леонид Ракшас проснулся с ощущением полнейшей пустоты в душе. И это было как-то странно. Казалось бы, радуйся: в школе начались каникулы, и уже нет того трудового напряжения, которое подспудно довлеет над любым педагогом весь учебный год. За окнами квартиры учителя веселилась уральская весна. Это веселье проявлялось в ворковании голубей на внешнем подоконнике, а через открытую форточку в комнату проникал ни с чем не сравнимый запах молодых тополиных листиков, что уже приносит в городской мир радость обновления. А если открыть створку окна да глянуть с высоты пятого этажа – весна обнимет тебя мягко и нежно. Яблони вдоль улицы, словно невесты в белом одеянии. Кусты сирени тоже накрылись шапками цветочных метёлок. Они неровными рядами тянулись вдоль улицы, и цвет кустов был то нежно-голубым, то почти лилово-красным. А ещё чистое синее небо и тёплый южный ветерок. Воробьи с утра пораньше собрались стайкой в кроне позеленевшей липы во дворе и устроили свой шумный, птичий симпозиум. Видно жарко обсуждали, кому и где жить всё лето со своей семьёй.
Ну, да на то она и весна, новый цикл жизни в природе, а Леонид не радовался. Лежал в холостятской теперь постели и тупо смотрел в потолок. Никуда не надо было торопиться, да и по дому делать ничего не хотелось. Когда живёшь один, то это себе иногда позволить можно. Одиноким Леонид стал недавно, – жена от него ушла, не без причины, конечно. Ничего, в жизни так тоже бывает. Казалось бы, от тридцатипятилетнего, крепкого мужчины в расцвете сил никакая жена уйти не может, а вот ушла и всё тут. Конечно, был бы у них ребёнок, никуда бы жена не ушла. Все жёны мира в подобном положении семьёй дорожат. Теперь вот дом стал каким-то пустым, женского физического тела нет, а всё кажется, что женина душа бесцельно бродит по плохо прибранной квартире и сердится, что-то немо выговаривает Леониду, делает замечания.
То, что произошло в семье Ракшасов, объясняется до банальности просто. С некоторых пор Елена стала «пилить» Леонида за то, что тот, якобы, не умеет жить, мало зарабатывает, двух учительских зарплат ей стало недостаточно. Раньше почему-то хватало. Вот был бы ребёнок, тоже бы хватало. Леонид огрызался, что, мол, воровству его не обучали. Елена с раздражением отвечала, что де дело это нехитрое, все кругом воруют. Это она, конечно, так, от недовольства собой, мужем, серой, занудной, как ей казалось, жизнью. Муж, естественно, возражал: мол, воровать тоже надо умеючи, мол, воровские схемы надо хитро строить, прикрываясь буквой закона, а это довольно сложно, к тому же он не чиновник, которому проще, а всего лишь обычный археолог, а сейчас простой учитель. Ему грубовато отвечали, мол, напрягай мозги, для этого и голова сверху приделана, а не где-то снизу.
Вообще-то, понять сложившуюся нездоровую ситуацию в семье, казалось, довольно просто. Елена женщина молодая, на десять лет моложе Леонида, а вокруг гламурная жизнь, беспрестанный показ мод на ТВ, пропаганда богатой жизни, денег, ну и, конечно, проклятая реклама. Не надо бы телевизионщикам этого делать, ну, зачем тыкать в глаза большинству людей богатым куском отдельных персонажей, так размышлял Леонид. Одним словом сам виноват: не сумел увлечь жену жизнью духовной, наукой, той же археологией, разгадкой тайн истории – это же так увлекательно копаться в глубинах прошлого.
Леонид неоднократно пытался убедить сдуревшую жену, что она попала в потребительскую ловушку, в состояние, несвойственное российским женщинам, что оказалась, как и многие, на крючке западных спецслужб и финансовых воротил Запада. Давно уже известно, что для международных корпораций потребительский рынок – это и есть истинная демократия. Ясно и другое, что потребительское общество, стремящееся только к материальному благополучию, неизбежно зайдёт в тупик, его ждёт вырождение и закономерная гибель. А вот попробуй, докажи эту истину жёнам, хотя у них и высшее образование, казалось бы, должны соображать, да вот не так-то просто это им объяснить.
В отличие от жены Леонид свою работу преподавателя географии в общеобразовательной школе, которой занимался последние несколько лет, любил. До женитьбы, да и после неё, Леонид больше десяти лет работал в археологических экспедициях, раскапывая древние городища в Средней Азии и Сибири. По образованию он был археологом и стремился понять ещё с юношеских лет и объяснить, прежде всего, себе, как и почему рождались, развивались, а потом гибли древние цивилизации, оставляя после себя сплошные загадки в виде полуразрушенных мегалитических сооружений, пирамид, менгиров и дольменов, каких-то странных обсерваторий.
А тут времена изменились, хаос дикого рынка, финансирование археологических изысканий было сокращено до минимума, а спонсоров не находилось. По житейским причинам, да при равнодушии государства, Леонид с болью в душе, бросил работу археолога. На ранее заработанные в экспедициях деньги купил квартиру, окунулся в школьную жизнь, там и познакомился с будущей женой, первый год преподававшей математику.
По сравнению с другими учебными предметами географию школьные подростки любили гораздо больше, а всё, может, потому, что Леонид Петрович очень уж увлекательно рассказывал о странах и народах, морях и континентах, подкрепляя географические знания историческими фактами. Мало того, неуправляемые на уроках других учителей трудные подростки, на уроке Леонида Петровича вели себя смирно. Понять их можно: во-первых, этот странный учитель сразу завладевал их вниманием, гипнотизируя взглядом и увлекательными лекциями, во-вторых, все мальчишки знали, что Леонид Петрович был тренером по восточным единоборствам, а потому они его сразу зауважали, как только он появился в школе. Известно ведь, что слухи всегда бегут впереди человека с оригинальными способностями.
Скорей всего, Леонид по жене скучал, потому что искренне, по-мальчишески, любил её. Теперь вот лежал в постели и в голову лез всякий негатив: кому-то не то сказал, не так надо было, не те слова употребил, а лучше бы, вообще, промолчал. Там не так поступил, в другом месте не то сделал, а тут ещё быт заел. В какое учреждение не зайдёшь по делу, очередной чиновник смотрит на тебя как на врага народа, а другой мило улыбается, наобещает с три короба, но по российской, негласно заведенной привычке ничего так и не сделает.
Нет, надо думать о чём-нибудь хорошем. Вот, пожалуй, ни один его ученик, которого он «гонял» по карте, никогда уж не перепутает Скандинавский полуостров, на котором теперь живут потомки легендарных викингов с Пиренейским. А всё потому, что в Испании с Португалией живут в настоящее время потомки конкистадоров и мореходов. Мадрид находится на сороковой широте, а Стокгольм и Осло почти на шестидесятой. Приятно, что его ученики твёрдо знают, где Бискайский залив, а где Бенгальский.
Лежать надоело, и Леонид встал с постели. Надев спортивные штаны, он прошёл на кухню и заварил себе кофе. Когда доставал чашку из кухонного шкафа на глаза ему попалась маленькая берестяная шкатулка. Всплывшая откуда-то из подсознания мысль почему-то заставила Леонида открыть её и вынуть оттуда предмет, который он когда-то привёз из очередной экспедиции. Это был круглый диск диаметром в семь сантиметров и толщиной не более пяти миллиметров. На равном удалении от центра диска располагалось три маленьких отверстия не более двух миллиметров в диаметре, и если через них провести соединяющую линию, то наглядно видно, что получится чёткий равнобедренный треугольник.
Точно такой же диск Леонид отправил в академический центр, в Москву. Оба диска были случайно найдены в осадочных породах одной из шахт Копейска, в Челябинской области, на глубине около километра. Шахтёры передали странную находку в экспедицию, находившуюся неподалёку в этих местах. Так находка шахтёров и попала к Леониду. Они рассказали, что вначале диск был один, а когда его доставили на поверхность, он сразу разделился, как будто до того был тщательно склеен. Леонид тогда аж взвыл от отчаяния. Наверняка там, в культурном пласте, где лежал диск, были и ещё какие-то более мелкие детали, да бездушный угольный комбайн выгреб всё, что попалось под его железную руку, хотя шахтёры утверждали, что там была ещё и карстовая полость. Сложный анализ пыли с места, где нашли диск в лаборатории научно-технического отдела при УВД Челябинска показал, что находка пролежала там более миллиона лет. Это заключение челябинских специалистов и подобное же из Москвы, повергло на какое-то время всех исследователей экспедиции в состояние близкое к самати.
Диск состоял из какого-то странного материала, похожего на железное стекло, может быть, поэтому и не ржавел, так неизмеримо долго находясь в сырой среде угольных пластов. Был он довольно тяжёлым, хотя вовсе не казался свинцовым. Археологи с большими трудностями, кое-как отколупнули с самого края песчинку этого странного материала, отправили на экспертизу, и уже исследователи в лаборатории ужаснулись: в нём была, чуть ли не вся таблица Менделеева. Материал содержал совершенно несовместимые друг с другом элементы: железо, кремний, кобальт и соду, никель, вольфрам, да много чего. Как можно, например, соединить кремний с никелем или вольфрамом? Уму непостижимо, а тут атомы разных элементов были неведомым образом спрессованы в единое целое. Получился такой сложный композитный материал, который, кажется, не смогла бы расплавить, пожалуй, даже внутризвёздная температура в миллионы градусов, а это наводило на мысль о высочайших, невообразимых технологиях, причём где-то далеко в прошлом, и даже, пожалуй, не на Земле.