Владимир Лисуков – Сказка для взрослых (страница 30)

– Грета Линдбаум! Твоё решение взять в мужья царевича Савватия хорошо обдумано? Не будет ли так, что наутро ты пожалеешь о случившемся?

– Нет, святой отец, – удивлённо ответила я. Ну, и ритуал!

– Царевич Савватий! Будешь ли ты беречь и уважать свою будущую жену, заботиться о ней, пока смерть не разлучит вас?

– Да, святой отец, – отчеканил Савва.

– Грета Линдбаум! Будешь ли ты беречь и уважать своего будущего мужа, заботиться о нём, пока смерть не разлучит вас?

– Да, святой отец, – ошарашенно произнесла я. А где словоблудие про любовь?

После небольшой паузы священник серьёзно посмотрел на нас и продолжил.

– Дети мои. Брак – это таинство, подвластное только воле божьей. А я, правом, дарованным мне господом, могу лишь перед людьми объявить вас мужем и женой. Отныне так это и будет признано всеми. Но, не только я, – все, кто вас любит, с этого дня будут возносить молитвы господу нашему, чтобы он освятил ваше супружество и подарил вам высшую форму духовного единения мужчины и женщины – любовь. Будьте счастливы!

Теперь вы, Савва, можете публично поцеловать свою жену, дабы продемонстрировать присутствующим, что вы отныне связаны брачными узами.

Губы у Саввы были сухими и горячими. Как-то не так я представляла себе свой первый поцелуй. Вокруг аплодировали и кричали что-то на разных языках.

Потом подошли царь с царицей. Светлана опять полезла обниматься и целоваться. Не могу сказать, что это было не приятно. Но как-то странно. Очень. Слегка кружилась голова.

Потянулись с поздравлениями остальные присутствующие. Удовольствие растянулось на час с небольшим. Лицо онемело от непрерывных улыбок и дежурных фраз. Савва, похоже, испытывал аналогичные чувства.

Когда нас оставили в покое и, сквозь строй неофициальных «поздравителей», удалось пробраться в карету, я обессиленно рухнула на сидение. Муж, с перекошенной улыбкой, устроился рядом. Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. Такие рожи!

– Больше нас мучить не будут. От общего большого застолья решено отказаться. Все приглашённые пируют в малахитовых палатах, а мы – рядом. Там будут те же, кого ты уже видела за обедом. Может ещё человек пятнадцать – двадцать. Запланировано несколько выходов к гостям, но это ненадолго. В любой момент можно встать и выйти отдохнуть в наши временные покои. Твой терем ещё не готов, а мой мама признала непригодным для семейной жизни.

Если честно, я там не ремонтировался с момента постройки. Это скорее присутственное место для приказчиков с моим жилым флигелем.

– Хотелось бы во всё это поверить, – только и смогла ответить я.

Всю дальнейшую дорогу мы ехали молча. Каждый думал о своём. Я почему-то про Матеуса, которого теперь наверняка вышибут из университета. Жалко парня. И ещё про Марфу, к которой у меня появилось много вопросов.

По приезде сразу отправились в своё новое жилище. В папином замке места не на много больше. Нам выделили целый этаж левого крыла дворца. Наплевав на платье, уселась в огромное кожаное кресло в гостиной, не испытывая ни малейшего желания отправляться на свадебный пир.

– Так бы тут и сидел, – расслабленно произнёс Савва, развалившись в кресле напротив, – Какое наслаждение не слышать этого гама и не видеть эти восторженные рожи.

– Боюсь, что в ближайшее время нам такое счастье не светит, – хихикнула я и как в воду глядела.

В дверях возник Святослав и объявил, что в малахитовых палатах назревает бунт, и родители тоже просят появиться хоть на пять минут.

Мы с Саввой тяжело вздохнули, улыбнулись друг другу и чинной парой двинулись на праздничный эшафот.

Через несколько часов пытки свадьба увенчалась её апофеозом – длительным и нудным ритуалом вручения подарков новобрачным. Старательно выслушав полные титулы дарителей и их однообразные речи, мы вернулись туда же, где и были, в приятную маленькую гостиную в салатовых и бледно розовых тонах.

Хотелось спать. Точнее вообще ничего не хотелось. Только тишины и покоя.

Савва, похоже задремал в своём кресле.

За стеной слышались тихие разговоры, а также звон и шорох сгружаемых ценностей, которые теперь являлись нашей собственностью.

Наконец всё стихло. Побродив по коридорам нашла спальню и ванную комнату чудовищных размеров с неглубоким бассейном посередине, изображающим корыто для мытья тела. Умывать лицо следовало перед зеркалом над странной конструкцией, изображавшей половину медного таза, приделанного к стене. С чем-то похожим я уже встречалась дважды, но сейчас поражали масштабы и совершенство всего, что здесь было.

Слегка отмокнув в тёплой воде и насухо вытершись полотенцем, я выбрала простую розовую сорочку из галереи, разложенной на скамье у стены, набросила бордовый халат, потому что он очень напоминал тот, что я носила дома, и отправилась будить мужа.

Савва спал, раскинувшись в кресле и слегка похрапывая при этом. Когда я дотронулась до его руки, он внезапно исчез, оказавшись у меня за спиной.

– Извини. Привычка. – произнёс он ещё сонным голосом, потягиваясь до хруста в костях. – ты не испугалась?

– Нет. Почти нет. Вы тут все такие бешеные?

– Не думаю. Меня Свят несколько лет натаскивал. У него получается быстрее.

– А кто это?

– Святослав, мой старший брат. Он с детства помешан на военном искусстве. А мне всегда больше нравилось с людьми договариваться, чем сносить им головы.

– Странная система. Меня научишь?

– Попробую. Говорят, ты неплохо фехтуешь на саблях. Там в конце коридора зал для всяких таких дел. И учебное оружие есть. Меня не будет, так Марфа пришлёт тебе напарницу. Только потом не жалуйся. У неё такие кудесницы попадаются…

– Это мы ещё посмотрим. Пойду лягу в постель. Что-то устала от всей этой суеты.

– Я мигом.

Забравшись под одеяло, я старательно стала вспоминать разговоры с мамой на щекотливую тему близости с мужем. К сожалению, всё сказанное касалось супружеских будней, а не первой брачной ночи. С чего бы это?

Наверно в первой брачной ночи есть что-то такое, чего лучше не знать заранее? Да ладно. Не изувечит же он меня. Все как-то проходят через это и ничего. Живы. А иногда даже счастливы. Говорят, что потом это жутко приятное занятие.

Всё равно как-то страшновато.

Потом явился Савва и я, распластавшись на кровати, постаралась максимально расслабиться, как на приёме у лекаря.

Близость с супругом оказалась довольно болезненным, немного странным и очень утомительным занятием. Когда всё закончилось, Савва ещё долго держал меня в объятиях, пока я не уснула.

Утром всё произошедшее оставило воспоминания близкие к неприятной лечебной процедуре. Как это ни удивительно, но Савва не воспринимался в качестве их причины. Не могу исключить, что когда-нибудь мы даже станем друзьями.

Глава 24

Где-то в степи неподалёку от Кавказских предгорий по обеим сторонам Великой реки.

Айдар (бывший князь народа тартар), Равазан (князь воинов Кавказа).

Повествование от лица Айдара.

Сегодня ничего не предвещало событий, способных хоть как-то развеять тоску ежедневной рутины.

Два дня назад, с дозором, проверил брод и объехал дальние пастбища за Великой рекой. А вчера приказал перегнать туда часть скота.

Поздно вечером обсуждали план набега на Тамань – маленький городишко у моря, разведанный неделю назад. Не ради добычи – просто чтобы вспомнить, что это такое.

Добровольцами были все! Гвалт стоял!!! Не гвардия, а куча баб на посиделках! Нет ничего хуже для военного, чем мирная жизнь. Мало этого, так и Дамирины девки заявили о своих претензиях на участие. Наорал на всех. А кое кому пришлось и по шее дать. Завтра устрою манёвры. Ещё пару месяцев такого безделья и лучшие воины превратятся в стадо.

Приказал сотникам бросить жребий. Обошлось без шума, хотя споры и были.

На следующий день после всей этой нервотрёпки, с десятком разведчиков, какую глупость не сделаешь со скуки, отправился проверять ситуацию на ближайшем переходе к Тамани.

Где-то на середине пути они нам и встретились – три десятка всадников на низкорослых тонконогих лошадях.

Отослав гонца за подкреплением, что, кажется, сделали и чужаки, приготовился потянуть время, а если не получится, – дать дёру. Похоже, у потенциального противника был абсолютно тот же план. Они остановились и с интересом рассматривали нас издали.

Подкрепление к обеим сторонам прибыло практически одновременно. И опять мы все стояли и таращились друг на друга.

Наконец из рядов чужеземцев выехали двое: воин невысокого роста, но с впечатляющим размахом плеч, на изумительном черном жеребце и седой мужичок на серой лошадке. Похоже, нас приглашают для переговоров.

Я окликнул Максуда, у которого, вроде бы, кто-то из дальних родственников был родом с Кавказа, и мы выехали навстречу переговорщикам.

Вблизи воин оказался ещё массивнее и, на удивление, молод.

– Я – Равазан, князь воинов Кавказа, – произнёс он и выжидающе взглянул на меня.

– Я – Айдар, глава рода воинов народа тартар.

– Родственники, значит, – улыбнулся, Равазан и соскочил с коня, после чего расстелил на земле небольшой ковёр, притороченный к седлу, – Присядем? В ногах правды нет, – добавил он, усаживаясь.

Оригинальный взгляд на родственные связи. Но деваться некуда. Да и … какие бы они не были воины, мы не хуже.

Ну, сел. Будем в гляделки играть или разговаривать? Синие глаза Равазана буравили насквозь. Молод ты ещё смущать.