Владимир Левшин – Путешествие по Карликании и Аль-Джебре (страница 23)
Незнакомец отвесил печальный поклон и повернулся, чтобы войти в подземелье. Сейчас он исчезнет там навсегда.
— Не уходите! — взмолился Нулик. — Не уходите, пожалуйста! У меня ведь есть ещё и друзья! Это ребята, школьники. Я подружился с ними, когда они были в Карликании.
— Ах, вы возвращаете мне надежду! — обрадовался неизвестный. Но тут же озабоченно спросил: — А на них можно положиться?
— Как на меня самого, — заверил Нулик.
— Ну, так слушайте. Сейчас я передам вам волшебный талисман. С его помощью вы должны одолеть чары и вернуть мне моё лицо. Закройте глаза и протяните руку.
Нулику ужасно хотелось подсмотреть, что будет дальше, но он честно сжал веки. На ладони его очутилось что-то узкое, продолговатое, и глухой голос произнёс:
— Вы вскроете этот талисман только тогда, когда придут ваши друзья. А теперь прощайте. И помните: отныне моя судьба в ваших руках.
Когда Нулик открыл глаза, Чёрной Маски уже не было. А на ладони у него лежал… стручок! Стручок зелёного горошка.
Нулик очень любил зелёный горошек. В другое время он бы съел его не задумываясь. Но от этого стручка зависела чья-то судьба… Малыш посмотрел на него, облизнулся и опрометью кинулся на телеграф.
Тайна зелёного стручка
Всё вышло не совсем так, как хотелось Нулику.
Он требовал, чтобы стручок был вскрыт в самой таинственной обстановке: ровно в полночь участники экспедиции сходятся где-нибудь в глухом месте. Все они в чёрных масках и бархатных плащах. У каждого маленький фонарик со свечой внутри…
Что и говорить, это был прекрасный план, но он начал разваливаться с самого начала, как карточный домик.
Во-первых, вы уже знаете, что у Нулика не было никакого «но», зато у него была мама. И время встречи как-то само собой передвинулось с двенадцати ночи на восемь вечера. Не лучше получилось и с плащами. Вместо того чтобы явиться в бархатных, ребята пришли в непромокаемых. А уж о фонариках и говорить нечего: взамен трёх оказался один-единственный, да и то электрический.
Нулик перенёс это разочарование довольно стойко и был вознаграждён по заслугам, когда наступил черёд выбирать название отряда.
Предложений было много: «Тайна Чёрной Маски», «Рыцари зелёного стручка», «Охотники за потерянным лицом»…
Но Нулику все они не нравились. Он предложил своё: «Раскрыватели великих тайн». К большой его радости, на том и остановились. Для удобства решили называться сокращённо — отряд РВТ.
Теперь можно было приступить к самому главному.
Нулик достал из кармана талисман и тяжело вздохнул. Ему очень не хотелось с ним расставаться. Но уговор дороже денег! И вот уже стручок у Олега. Тот нажимает большим пальцем на бледно-зелёный шов, стручок лопается…
— Смотрите, ребята, здесь какая-то бумажка!
— А где же горошины?
— Да-да, где горошины? — суетится Нулик.
— Постой, сейчас не до горошин. Сперва посмотрим, что в бумажке. — Сева торопливо разворачивает свёрнутый в трубочку листок.
Вот что там написано:
«Трэялрп вюоп ф нира дфявзоо, жфой Очсмл тфпъзб тэим пзрф уфлцэ йц, идшйн ршднишорм ож уп едж, ож уп шкьехж дхесыэфь, рхасеэфф пчбфбрб а рфбщяем, б Очсмл гкъчшм нпж рхасеэфф усжп, шфп по ршднишорм; ртштн едж дхесыэфь а рфуфяом, б рцнгльйжя фрит гйшйс? Тшязжфл».
— Ничего не понимаю. Чепуха какая-то.
— Может быть, незнакомый язык? — предположила Таня.
— Но буквы-то русские!
— Ну и что ж! В Болгарии тоже пишут русскими буквами.
— Не только в Болгарии, но и в Югославии, и в Азербайджане, и на Украине…
Сева досадливо отмахнулся:
— Я всё равно, кроме русского, никакого не знаю.
Олег взял у него записку и внимательно перечитал.
— Постойте-ка, — сказал он, — в любом языке слова состоят из гласных и согласных букв. А здесь попадаются из одних согласных. Например, «пчбфбрб». Такого и не выговоришь. А в этом слове хоть и есть гласная, но её всё равно что нет: «тшязжфл».
— Ой, — засмеялся Нулик, — у меня язык
— По-моему, говорить на таком языке невозможно! — сказала Таня.
— А на нём никто и не говорит. — Олег загадочно улыбнулся. — Такого языка вообще нет.
— Что же это? — Таня указала на записку.
— А это — шифрованное письмо.
— Ух ты! — выдохнул Сева. — Ну и голова у тебя!
— Погоди радоваться, — остановила его Таня. — Ведь письмо надо ещё расшифровать.
— Легко сказать. А ключ к шифру? Где его возьмёшь?
Ребята задумались.
Всё началось так удачно — и на тебе!
Особенно огорчился Сева. В мечтах он уже видел себя прославленным сыщиком, раскрывшим тайну Чёрной Маски. И вот всё рухнуло. Даже знаменитая ищейка Пончик не мог ему ничем помочь.
Кстати, где он?
— Пончик, Пончик, сюда!
Пончик подбежал, добродушно виляя хвостом. В зубах у него белела какая-то бумажка. Уж не новое ли сообщение от Чёрной Маски? Но нет, это всего-навсего телеграмма Нулика, которую Сева обронил по дороге. Теперь он в сердцах скомкал её и отшвырнул в сторону.
Олег поднял и бережно расправил смятый листок.
— Слушайте, — сказал он немного погодя, — какое слово стоит обычно в конце телеграммы?
— Нулик! — обрадовался малыш.
— Это в твоей телеграмме, а в любой другой?
— Конечно, подпись, — сказала Таня.
— Так, может, и эта записка кончается подписью?
— Хоть бы и так. Мы-то всё равно не знаем, чья она.
— Зато мы знаем, что в имени семь букв: «Тшязжфл»
— Кто же мог подписать записку?
— Я знаю! — догадался Нулик. — Маска!
— Не годится. В слове «маска» всего пять букв.
— Не маска, так стручок! — предположила Таня.
— Подходяще. В этом слове как раз семь букв.
Олег вынул карандаш и написал на обороте телеграфного бланка шифрованную подпись, а под ней слово «стручок»:
Т Ш Я З Ж Ф Л
С Т Р У Ч О К
— Вот здорово! Значит, теперь мы знаем целых семь букв из этого шифра: Т — это С, Ш — это Т, Я — Р…