Владимир Лещенко – Под тенью проклятья. Город не для всех (страница 46)
Он повернулся и прошел в одну из дверей, каких в цокольном этаже было множество.
Свернул направо, спустился по винтовой лестнице и остановился перед отделанными красным деревом дверьми лифта, нажал неприметную кнопочку.
Просторный зеркальный лифт спустил их в самый нижний уровень «Сердца волка» к Арене.
Около пятидесяти столиков расположилось амфитеатром вокруг утопленной глубоко в пол арены. Стоял полумрак, зал освещали лишь подсвечники на столиках и несколько настенных бра.
Ридда озиралась с боязливым любопытством. Место, куда их привел Фаркасл, вообще-то не было такой уж страшной тайной — слухи просачивались. Правда, официально считалось, что никакого такого специального подвала в «Сердце волка» нет, а неофициально предполагалось, что там и в самом деле проходят турниры по боям без правил, но среди добровольных гладиаторов и без оружия. Ну а всякие жуткие слухи про льющуюся кровь и рабов-эльфов — так как можно верить подобным бредням в наши цивилизованные времена?
Ридда бы удивилась, узнав, что строили этот уровень нанятые в Рамгорнже гномы, которым объяснили, что это помещение предназначено для самых изысканных и буйных эротических игрищ, а на арене будут танцевать нагими отборные красотки или для разнообразия плескаться в заполнившей го воде… Тангары сделали свою работу на совесть, получив плату сполна, вернулись в свои тесные долины, может, лишь про себя покачав головой по поводу развратных гьомов.
Фаркасл провел их к столику в центре, словно заправский джентльмен подвинул стул Иллианге, предоставив ее спутницам устраиваться самим.
— Итак, Илли, — проговорил Фаркасл, устраиваясь рядом с девушкой. — Позвольте снова поприветствовать вас в самом тайном месте «Сердца волка», где, собственно, и проводятся бои без правил. Видишь, в центре зала яма? Тут и происходят сражения. Бой длится до победы или до смерти одного из поединщиков. Впрочем, ты сама все скоро увидишь.
Фаркасл замолчал и сделал жест рукой.
Музыка смолкла, и на середину зала вышел распорядитель.
— Дамы и господа! Позвольте приветствовать вас на смертельных эльфийских боях, посвященных памяти нашего незабвенного Гонта Ролло! Итак, мы
начи-и-инаем! На Арене пара эльфийских воительниц!
Вспыхнули прожектора, залившие ристалище ярчайшим светом, и через несколько секунд раскрылись невидимые двери, и оттуда появились две эльфиянки. Обе с кривыми клинками в руках. Впрочем, одна из эльфок тут же отбросила кинжал и, опустившись на колени, закрыла лицо руками. Вторая обвела амфитеатр фиалковыми глазами, и столько ненависти читалось в них, что многим из присутствующих стало не по себе. Распорядитель в чёрной маске, скрывающей лицо, что-то крикнул им — и те послушно разошлись в разные стороны, приняв боевую стойку.
Эльфийские бои начались…
***
Из архивов Директората Безопасности ЕСГ. Извлечения
— Я хотя видел вас неоднократно, Индоэ, — и на снимках и в записях, но вы представлялись мне другим.
Эмериэль молча пожал плечами.
— Я прежде видел вас лишь один раз — по визиону, но тоже могу сказать, что представлялись вы мне совсем другим, мар.
— Вы удивлены, что я решил познакомиться с одним из самых ценных и необычных агентов своего ведомства? — перешел на другую тему собеседник.
— Да, безусловно. Признаться, я так привык к тому, что связь со мной поддерживает подполковник Гленд…
— Да — по статуту агентура класса «прима» находится на связи с сотрудниками служб безопасности не ниже заместителя директора региональной организации или равных ему офицеров общегосударственных ведомств. Кстати, мар Эмериэль, вы, возможно, тоже удивитесь, узнав, что агент класса «прима» на весь Джерис ровным счетом один — вы.
— Я? — уточнил Индоэ. — Не сказать, что слишком польщен, но мне это в некотором смысле приятно.
— Ну к делу! — бросил его собеседник, проведя пальцем по присыпанным солью седины усам. — Как вы понимаете, я пригласил вас сюда не ради того, чтобы сообщить вам о собственной уникальности. Вот, полюбуйтесь…
Он вытащил откуда-то из ящика стола и положил перед Индоэ запаянный в пластик кусок пергамента, покрытый строчками угловатых символов староэльфийского вперемешку с начертанными багряным орочьими рунами. Внизу шла строка совсем неизвестных письмен, но даже один вид их наводил мысли о руинах запредельной древности и истершихся знаках в забытых подземельях.
— Что вы скажете об этом…
Индоэ взял пергамент в руки и как бы заметил очень внимательный взгляд, его сухие ладони слегка дрогнули в этот момент. Он поднес древний манускрипт к глазам и молча изучал его минут пять. Прочесть что-либо по лицу мага было невозможно, но вот чуткий человек мог бы ощутить специфические флюиды, от него исходящие.
Очень специфические.
— Где остальное? — Голос был сух и отрывист, как щелчок затвора. И будь тут посторонние, они бы несказанно удивились — ибо невозможно было представить, что с собеседником мага можно говорить таким тоном.
— Откуда же мне знать? — Голос был не раздраженным, а усталым и каким-то обреченным. — Вот, может быть, Сандарран знает, да и то вряд ли. А может — его учителя.
— Они живы? — Индоэ буквально впился взором в глаза говорившего.
— Я не в этом смысле…
— Мар Кумрал, — голос Эмериэля был негромок и отдавал змеиным шипением, — я ведь не просто так спрашиваю! Потому что в случае если они живы — вы не представляете, чем это может грозить! Если вы что-то знаете…
— Я знаю не больше вашего, — раздраженно буркнул генерал-директор. — Поэтому я вас и позвал — каюсь, воспользовавшись украденными у Гленда кодами и паролями, — знаете, он следит за моими подчиненными, ну а я — за ним.
— Вы это расшифровали? — осведомился, успокаиваясь, Индоэ.
— Да, насколько это можно было. Полтора месяца потратил, чтобы найти подходящего переводчика — в Горбандире, умиравшего от рака профессора лингвиста на пенсии. Он закончил перевод за два дня до смерти. — Индоэ бросил внимательный взгляд на Кумрала, но по лицу того было не угадать — связано ли как-то завершение работы и кончина больного языковеда. — Но кое-что осталось непонятным — связка с рунами, эти знаки опять же…
— Вы хотите, чтобы я пошел туда и посмотрел…
— Да, точнее, вы должны это сделать! — Голос Кумрала был тверд и непреклонен. — И не пойти, а полететь. Что вы скажете о маленькой экспедиции под надежной охраной? В этот самый Шрайт-Фоорг?
...«Станция „Барвийский квартал“. Просим побыстрее выходить из вагонов. Просим быстрее входить в вагоны…» — проскрежетал динамик над головой глубоко задумавшегося Индоэ.
Эмериэль неспешно поднялся, покидая старый вагон тоннельбана.
С тех пор как полтора года назад администрация джерисской подземки сменила в объявлениях нежный девичий голос на бас актера-орка Чёрча Жашарра, по крайней мере, забывшись не проедешь мимо своей станции.
Поднявшись наверх, на второй этаж огромного старого лифта («301 год от начала Единения, фирма „Ролст и сыновья“» — как гласила надпись в углу раздвижной аппарели), Индоэ покинул подземку и зашагал домой.
И, лишь захлопнув дверь своего обиталища, он расхохотался — дав волю чувствам.
Сандарран выходит не солгал! Не солгал! Кумрал посылает его? Посылает и приказывает?
А не угодно ли мару Кумралу быть самому посланным к Бессару?
Ах, если бы шеф КОБ знал, что Эмриэль сам бы побежал — даже пешком — в Шрайт-Фоорг!
Хотя бы потому, что знаки, которые были на том пергаменте внизу листа, которые не узнал никто, — это не что иное, как письменность тех самых мифических (ха-ха! — мифических!) огров.