Владимир Лещенко – Остров сокровищ (страница 47)
Глава 23
Штурм
Как только Зильбер скрылся, капитан, не отводивший от него взгляда, обернулся.
— Бойцы, — прорычал он. — По местам!
Мы кинулись к бойницам.
Дегтярь пару минут помолчал, наблюдая за нами, затем снова заговорил:
— Я нарочно вывел квартирмейстера из себя. По его словам, они нападут через час. Без разведки, без рекогносцировки, как слепые котятки… их тринадцать против семерых! Минус те, кто несет вахту на "Йоле"… Если несут!
— Боевой устав гласит, что в классическом сухопутном бою численное превосходство атакующих должно быть минимум втрое больше! — вспомнил Адмирал
— Вот именно! — подхватил Дегтярь. — Их меньше, чем по двое на одного из нас. На нашей стороне стены и карта
— Карта?— удивился кто-то.
— Капитан хочет сказать, что пока карта у нас — они побоятся просто закидать нас гранатами -сказала Лисина. В двух меньших стенах сруба — восточной и западной, было лишь по две бойницы. В южной, где находилась дверь — тоже две. А в северной — целых пять! У нас было десять автоматов на семерых, два из которых с подствольниками, штурмовая винтовка Брендона, два дробовика, полдюжины пистолетов и десяток гранат. Арсенал, в целом, внушительный. С патронами дела обстояли тоже терпимо. Пока терпимо.
— Если они спрячутся за стеной, то штурм превратиться в затяжную дуэль, — рассуждал вслух Дегтярь. — На открытом пространстве шансов тоже мало. Значит, они пойдут врукопашную. Для них это единственный выход.
— Согласен, — кивнули одновременно адмирал с нашим врачом.
— Яша не успел позавтракать, — напомнила Мария Игоревна.
— Юнга -это уже капитан - бери свой паек, доешь на посту.
— Панна Мария-вы берете на себя дверь, — приказал капитан. — Смотрите в оба, и не высовывайтесь. Лайон, твоя восточная стена, Грей— западная. Якуб, Брендон, Адмирал и Костас, ваша стена — северная. Самая опасная. Если они добегут до нее, то через бойницы перебьют нас, как кроликов. Эх, нам бы пулеметчика на крышу… или гранатомет!
Меня бил легкий озноб. Ведь я -мирный человек, которому не приходилось воевать. Все -даже не поспевший на войну Костас имели неплохую подготовку.
— Не высовывайтесь, — инструктировала нас нас Лисина. — Стреляйте короткими очередями. По два-три патрона. Спрячьтесь за стеной, ствол в бойницу не выставляйте. Цели поражайте только справа налево. Как бы кто близко или далеко не был — только справа налево. Тогда всегда будете под защитой стены. Но не прижимайтесь! Может задеть рикошетом.
— Главное — помните, никаких нервов никакой злости. Стреляйте с улыбкой, — добавила военврач. Стреляйте как в компьютерной игре если кто-то играл или в тире! Просто делайте свое дело! Я слушал, но ничего не запоминал. Руки покрылись холодным потом. Спина тоже. В воздухе стояло какое-то напряжение. Звенящая тишина. Лишь тихонько потрескивали камни, поджариваемые солнцем.
За последние дни я ни раз ходил по краю, но угроза всегда приходила внезапно. Такого, чтобы стоять и ждать, что вот сейчас нас придут убивать, еще не было. И это ожидание было хуже всего.
В каждом движении листвы мне чудились фигуры бандитов, а в каждом дуновении ветра — их голоса. Так прошел час. Я бы уже предпочел, чтобы головорезы наконец то полезли, поливая нас огнем из всех стволов, чем вот так стоять и ждать неизвестно чего.
— Становится скучновато, — заметил капитан.
— Если я кого-то увижу — стрелять в голову, или по ногам? — спросил я зачем то.
— Лучше в живот— ответил молчавший до того сержант. Легче попасть...
-Тебе страшно, Джим? -вдруг спросил егерь.
-Немного... -почти не соврал я.
-А знаешь парень -это не страшно... -вдруг процедил сержант. Нас целых шестеро а против нас полтора десятка неудачников и тупиц.
А страшно... Это когда ты стоишь а в небе - брандеры туманников... Красивенькие такие - как мерцающие и полупрозрачные голограммы на шоу - у нас тогда как раз появились первые голографические шоу -теперь таких и нету... Идут по ровной посадочной глиссаде. У тебя в руках автомат, на тебе лучшая каска и бронежилет высшего класса защиты, а вокруг бегают и суетятся зенитчики у своих "вулканов" и "гепардов" - но они ничего не могут сделать - как и ты... И через пять или шесть минут город который ты пытаешься защитить превратиться в огненный ад и с ним - твоя сводная Третья британо-американская дивизия...
И в этот момент стало ясно, что штурм вот-вот начнется. Сама природа замерла. Я не видел бунтовщиков, но знал, что они уже там, в лесу.
Ничего не происходило, но все насторожились. В воздухе витали неуловимые флюиды. Мне захотелось нажать спуск "ятагана", заорать, выпустить весь магазин по деревьям…
Внезапно Лайон дал короткую очередь. Эхо еще не успело замолкнуть, как нас начали обстреливать со всех сторон. Пули стучали по камню, выбивая крошку и пыль. Кто-то что-то кричал. Я даже не знаю, внутри крепости, или снаружи.
Я тоже стрелял. Не знаю куда. Не знаю в кого. Но это было и не важно. Трассеры улетали в лес, кроша листву вокруг. Кучность была так себе, но я не смог бы прицелиться лучше, даже если бы захотел. Меня била крупная дрожь, руки тряслись, сердце колотилось, словно бешенное, норовя выскочить из груди через глотку, а виски пульсировали.
Внезапно все прекратилось. Только звенела катающаяся в углу отлетевшая гильза да химический запах кордита щекотал ноздри. Больше ничего не напоминало о том граде пуль, что обрушился на форт. Ни единая веточка не шелохнулась, ни один ствол не блеснул в листве.
— Попал в кого-нибудь? — спросил у меня капитан.
— Не знаю, — пожал я плечами. — Сомневаюсь.
— Хорошо, что хоть не соврал, юнга — улыбнулся моряк. — Мария, сколько людей было на твоей стороне?
— Три, — ответила Лисина. — Двое парой - один прикрывал второй целился -и один чуть дальше -палил как в копейку в белый свет!
— Три, — повторил Дегтярь. — Адмирал -а на вашей?
— Семь- или восемь ответил Боу.
— Восемь, — уточнил Костас.
— А ты что скажешь? — снова спросил у меня командир.
— Не знаю, — честно признался я.
С востока и запада стреляли по одному человеку. Значит, основные силы пойдут с севера, а с остальных сторон стреляли для отвлечения внимания.
— Держимся, — сказал капитан. — Если они смогут захватить хотя бы одну бойницу — перебьют нас, как кроликов.
И тут начался штурм. С севера через стену полетело несколько дымовых гранат. Одновременно с этим со всех сторон по крепости открыли шквальный огонь. Но внутрь залетело лишь несколько пуль. Видимо, нас просто хотели прижать к земле, пока прибудет штурмовая группа.
Дым заволакивал низину. Боу запустил гранату из подствольника -единственного у нас. Грохнул взрыв, и сразу за ним — громкий вопль. Похоже, кого-то задело! В ответ в укрепление полетело две гранаты, которые, отрикошетив от стены, упали в песок, где и взорвались. От двух взрывов, последовавших один за одним, форт содрогнулся. С потолочных плит и со стен посыпалась пыль. Запах кордита щекотал ноздри...
***
- Огонь ведут трое, . - Один пытается прикрывать, двое перемещаются и палят. А мы насчитали сколько - вроде, пятерых?
- Нам следует ожидать нападения с тыла. Троих или четверых Повар послал в обход.
Что то шевельнулось в зелени и телохранитель Боу выпустил короткую очередь.
Из зарослей брызнула истошная ругань.
- От таких же слышу! - огрызнулся Лайон.
Еще несколько мину вялой экономной перестрелки.
Бандиты ухитрились подойти на бросок гранаты. Но одна разбилась вспыхнув пероксидом и спиртом а вторая -не взорвалась
-Говно гранаты купила! -изрекла Лисина.
В это время четверо бандитов вынырнули из дыма в каких-то двадцати метрах, и, отчаянно вопя, побежали к зданию. Как назло, мы все в это время перезаряжались! А когда рожки заняли место в автоматах, нападающие были уже в мертвой зоне. Голова одного из них мелькнула в бойнице сбоку.
В этот момент второй бунтовщик просунув пистолет в другую бойницу, выстрелил несколько раз подряд в сержанта. Истекая кровью, старший телохранитель Адмирала рухнул на пол.
Третий же, обежав вокруг дома, неожиданно появился в дверях и кинулся на Лисину, сжимая пистолет в одной руке, и нож в другой.
Ситуация разительно изменилась. Если вначале боя мы были в укрытии, а разбойники были вынуждены идти в атаку по открытой местности, теперь же мы оказались заперты в помещении, отрыты со всех сторон! Кто-то умудрился попасть в бойницу дымовой гранатой, и крепость быстро заволокло дымом. Скорее всего, благодаря этому мы и остались живы. В ушах гудело от криков, стонов и выстрелов. А легкие и глаза резало от дыма.
Отбросив автомат, я схватил дробовик и побежал наружу — туда, где светился прямоугольник двери, залитый солнечным светом. Кто-то выскочил следом, я даже не знаю, кто. Рядом Лисина, проткнула вопящего от боли бандита абордажным мечом.
Обогнув дом, я встретился с Говардом, вынырнувшим из-за противоположного угла.
Припав на колено, я послал заряд картечи. Но где-то рядом грохнула граната, и я, оглушенный, покатился кубарем вниз по склону.
Все произошло быстро. Очень быстро. Когда я еще стоял на ногах, один из бандитов, в шапочке и с "ятаганом" только занес ногу, чтобы спрыгнуть со стены. А когда я скатился вниз, он все еще был в той же позе. Дробовик отлетел куда-то в сторону, "зумпф" я вообще забыл в крепости. Я остался практически безоружен, если не считать тесака. Но к тому моменту, когда я успел вытащить его из ножен, исход боя был уже решен.