Владимир Лещенко – Дочь самурая (страница 115)
. – А что сюда свободный доступ? – удивилась Хикэри.
– Разумеется, это довольно популярное место.
– Любопытно, но вы мне говорили что-то еще о совсем ужасном, или вы это имели в виду? – Хикэри скучающе посмотрела на поле.
– К сожалению, нет, – Шах был к удивлению Хикэри немного озабочен, – она следующая.
– Это женщина?
– Увы, да. Скорее девушка, чуть старше вас, принцесса. Она, воспылав греховной страстью к своему старшему брату, вознамерилась с ним совокупиться. Когда об этом узнали родители, то она отравила отца и мать и, опоив старшего брата, отдалась ему. Когда он очнулся, то попытался убить распутницу. Она убила и его. К сожалению, она дочь древнего рода и поскольку ее отец был видным военным, то она училась в военном училище и превосходно владела всеми видами оружия.
– Какая мерзость! – Хикэри была не на шутку разгневана.
– Мы считаем, что некоторые люди заслуживают больше одной смерти. – Бахрам казалось ее не услышал. – Если их преступление было ужасным, наше правосудие не удовлетворятся обычным лишением жизни и заставляет их переживать три смерти, прежде чем им дозволено будет покинуть сей мир.
К большому вертикально установленному колесу подвели высокую стройную девушку.
Герольд стал зачитывать приговор.
– За кровосмешение, убийство родителей, и осквернение веры и естества, презренная Хуршид осуждена судом шаханшаха и Великого мобеда к казни трех смертей. Сначала она будет растянута на колесе на десять дней.
Каждый день ей будут перебивать по одной кости. По истечении десяти дней она будет отравлена своей скверной и отправится в ад.
– А что это такое, мой шах? – Хикэри невольно заинтересовалась методом казни.
– Ее нагую положат в колоду из двух кусков дерева так, чтобы голова, руки и ноги торчали наружу. – Шах, казалось, был рад поделиться знаниями с принцессой. – Затем отверстия для… естественных отправлений будут залиты гипсом и клеем – а потом мерзкую будут кормить и поить, пока у неё не загниют и не разорвутся внутренности и она умрет от собственных испражнений!
Для привлечения насекомых у нее натрут мёдом выступающие из колоды части тела.
Жуки и мухи будут ползать по осуждённой и медленно поедать ее плоть.
Через несколько дней жертва начинает сходить с ума, но всё ещё остается живой. Это может продолжаться долго, пока тело, наконец, не умрет.
В последний раз – а это было девять лет назад – жертва прожила семнадцать дней, прежде чем её мольбы о смерти были услышаны Ахура-Маздой. Но, поскольку из милости суд приказал перебивать ей кости, она будет мучиться дней десять максимум.
– Я восхищена вашим милосердием мой шах, – Хикэри одобрительно улыбнулась.
Палач сорвал платье с Хуршид и привязал ее к колесу.
Заблестевшее от пота обнаженное тело было распято на колесе.
В руках палача появился железный лом, и он сноровисто перебил жертве руку.
Из прикушенной губы потекла кровь, но девушка не издала ни стона.
– Кто хочет милости для нее? – воззвал герольд к собравшимся придворным.
Из толпы выскочил молодой мальчик, почти юноша, в форме пажа и бросился на колени перед тронами.
– Могущественнейший шаханшах Ирана и Анэрана, прошу вас заменить казнь на быструю путем четвертования.
– Я уже объяснял тебе, Фируз, что понимаю твои чувства брата, но я не могу заменить казнь, так как Великий Мобед уже утвердил приговор. Но Великая Принцесса Хикэри, будучи одной из Повелителей Альянса может заменить эту казнь на сдирание кожи или на ту, которая в таких случаях применяется в ее стране и никакую более.
– Ты ее брат? – удивлению Хикэри не было предела.
Юноша распростерся ниц перед тронами.
– Я Фируз, младший брат Хуршид и сейчас глава рода.
Прошу великую Повелительницу Альянса выслушать правду от ничтожного Фируза и смилостивиться над сестрой. Пусть она умрет быстро.
Хикэри посмотрела на шаханшаха. Тот с интересом рассматривал, как на ближайшем колу дергается бородатый шейх марая землю под ним дерьмом.
– Я выслушаю тебя, Фируз, завтра после обеда.
Фируз встал на колени.
– Благодарю величайшую повелительницу, я вечный раб Вашего Императорского высочества…
Шаханшах отпускающе махнул рукой, и Фируз отойдя, пятясь, на приличествующее расстояние, повернулся и подбежал к колесу…
– Сестра, меня согласилась выслушать Рата Света. Она смилостивится над тобой, и ты умрешь быстро.
– Не надо никого просить, – Хуршид сумела поднять голову и посмотреть на брата, – я знала, на что шла и я выдержу ради нашего рода все, что придумал Великий Мобед.
Палачи оттеснили юношу от колеса и он, шмыгнув по-мальчишески носом, пошел к группе придворных.
– Как он меня назвал? – Хикэри заинтересованно повернулась к шаханшаху.
– А вы не знали? – шаханшах удивился, – думал, что до вас дошла информация.
После вашего триумфа в Константинополе среди наших христиан появилась легенда, что вы Защитник веры Света, то есть христианства, а по нашему Рата Света.
– Император России носит титул Верховного Витязя Христа, но я-то тут причем?
– Все просто, он Верховный витяз, по нашему бахадур – то есть Великий Рата, – Бахрам улыбнулся, – а вы, моя принцесса, просто паладин, то бишь Рата.
– Шаханшах, – Хикэри решила соскочить со скользкой титульной темы, – я приму этого мальчика завтра до завтрака, а потом хотела бы поговорить с вами, мой шах.
– Я буду в вашем распоряжении, принцесса Хикэри, – Бахрам был явно обрадован.
– Поехали ужинать, повелитель Бахрам, – Хикэри поднялась с трона…
Хикэри стояла рядом с шаханшахом на трибуне для особо важных гостей и отчаянно скучала. За ней высилась темная громада Дальневосточного делового и торгового центра, подсвеченная пока только прожекторами.
Она терпеливо выслушала краткое выступление Иоко, сухое и деловове выступление своего министра торговли и длинную речь вице-премьера Китая.
Шаханшах высказался на удивление кратко и по деловому и уступил ей трибуну.
Хикери вошла на трибуну, где уже ей поставили стакан с водой, и посмотрела на прозрачный экран суфлера, где уже вспыхнули первые строки ее речи на японском языке.
Хикери улыбнулась в пространство и начала речь.
– От имени Империи Ямато я приветствую всех собравшихся на открытии Дальневосточного делового и торгового центра в столице Иранской Империи Ктесифоне и хочу высказать некоторые соображения по этому радостному событию.
Хочу сказать, что идея Дальневосточного центра сама по себе очень правильная и интересная. В Альянсе не так много подобного рода центров, где представлены компании Японии и Китая. В данном случае речь идёт о большом, полноценном деловом и торговом центре, куда будут приезжать промышленники и купцы из Японии и Китая. И сегодня в открытии центра участвовали министры и вице-премьеры Японии и Китая. Еще больший масштаб данному мероприятию придает участие в нем Шаханшаха Ирана и Анэрана Бахрама VI.
Правительство Японии всегда много внимания уделяет экспорту. И мы рады принять участие в подобном мероприятии, поэтому хочу поблагодарить ещё раз моего друга шаханшаха Ирана и Анэрана за приглашение и возможность выступить перед таким уважаемым сообществом.
На открытие центра приехали представители всех регионов империи Ямато. Это большие делегации, которые привезли для иранских партнеров свои продукты, свои идеи, свои предложения.
Это и продукты питания, и техника, и аграрные технологии, и вообще много всего, что может быть интересно потребителям в Иранской империи.
Мы очень неплохо научились сотрудничать в сфере энергетики – мы покупаем в Иране и газ, и нефть, поставляя различные промышленные товары. Но, разумеется, хотели бы поставлять больше. Но это традиционные направления сотрудничества, хотя и очень большие. Если говорить об этом центре, то это совершенно другое направление. Это то, что для нашей страны очень важно, – сельское хозяйство, продукты питания, высокие технологии, различного рода технологические сервисы, космические технологии. Это будет на пользу нашим экономикам.