Владимир Лещенко – Дочь самурая (страница 109)
Дельшад проворно оказалась за ее спиной, бесцеремонно надавила на плечи ладонями, заставив опуститься на колени. Кандалы при этом звякнули и колыхнулись так, что не осталось никаких сомнений: не бутафория, а настоящее тяжелое железо. Дария уронила голову, но сестра, взяв ее за подбородок, заставила поднять лицо, обеими руками отбросила волосы за спину. Процедила без всякого наигрыша:
– Если госпожа пожалуется, что ты была непослушной – шкуру спущу…
Подошла к Юкки, чуточку остолбеневшей от таких сюрпризов, вмиг перевернула у нее в руке стек рукояткой наружу, подмигнула и вышла вместе с Хикэри.
– Госпожа, вы не будете меня бить? – дрожащим голосом спросила Дария.
Ее голосок натурально дрожал от испуга, на глаза вроде бы даже слезинки навернулись, великолепная грудь часто-часто вздымалась.
Признаться по совести, поскольку Юкки была живой человек, ее чуточку разобрало. А то и не чуточку.
Бросив многозначительный взгляд на предмет в ее руке, Дария закинула голову, медленно опустила ресницы, приоткрыла рот.
Юкки сбросила рубашку с плеч и краем глаза приметила в углу лежащий кнут.
Ну ладно, держись…
– Ты мне очеееень нравишься… – к спине Хикэри прижимается упругая грудь, а острый язычок безошибочно находит ее ушко. Поигравшись с ним, Дельшад стала покрывать поцелуями шею, потом плечо. Ее руки сквозь тонкую ткань ласкали горячие груди Хикэри. На секунду ирани отпрянула, развернув ее к себе. Под руками Дельшады платье стало сползать вниз.
Хикэри почувствовала, как прохладно стало обнаженной груди. Соски попадают в сладостный плен губ Дельшад. Руки Хикэри скользят по плечам и спине иранки. Какая у нее прекрасная кожа… Толчок! Не ожидав подвоха, Хикэри растягивается на постели. Не дав опомниться, Дельшад оказывается сверху, прижимая ее.
– Я хотела тебя с того момента как увидела тебя по телевизору с мечом с которого стекала кровь – шепчет она, – и не хочу скрывать свое влечение. Хочешь, чтобы все исходило от меня, а ты невинная жертва, которую поимели против ее воли?
Она прошлась язычком по шее, Хикэри так и не поняла что произошло, но уже через мгновение впилась в её губы.
Прости, подруга, но я предпочитаю быть сверху…
Резким движением сбросила Дельшад с себя и навалилась сверху, игнорируя протестующий вскрик.
Ага, нашла коса на камень…
Несколько секунд Дельшад пыталась вернуть утраченное лидерство, но куда там. Хикэри впилась ей в губы, просунула свободную руку, раздвигая ножки, и между обжигающими прохладой бёдрами нашла на ощупь губки, просунула пальчики внутрь… Дельшад, прекратив сопротивление, сладостно извивается и стонет, приподнимает бедра.
Хикэри опустилась ниже, зарылась в бёдра партнерши, вжалась в её
Движения пальцев, по складкам, между ними, внутри – всё сильнее, всё требовательнее, нетерпеливее, чуть грубости… разум заволакивает туманом…
Дельшад, издав громкий крик, выгибается навстречу, ее руки, запутавшись в волосах Хикери, вжимают ее лицо в свою влажную щелочку. Все тело, блестящее от пота, содрогается в сладостных судорогах. Издав еще одни громкий крик, крикунья замирает. Только вздымающаяся грудь и прерывистое дыхание показывала, что Дельшад жива.
На шее иранки застегнулся ошейник.
Представив картину красных полос, перечеркивающих круглую попку и спину, Хикэри улыбнулась.
И, пожалуй, на груди и животике такие полосы будут совсем не лишними.
Стоит растянуть ее в вертикальном положении для удобства порки.
Схватив за волосы, Хикэри потащила Дельшад в смежную комнату.
Но как она выглядела!!! Черные сапожки на высокой шпильке, облегающие стройные ножки второй кожей, узкие кожаные трусики со змейкой, перчатки до локтя, но без пальцев, и открытый черный лиф, поднимающий грудь и выставляющий напоказ напряженные соски. Рядом с ней обнаженная стояла на мостике Дария. Грудь и живот ее пересекали багровые полосы. На груди у нее стоял поднос с четырьмя бокалами. Только сейчас Хикэри заметила открытые панели в стенах.
Быстрым движением она опустошила бокал, ее пальчики зажали нос Дельшад и, прильнув к ее распахнутым губам, она влила все в нее.
Следующие два бокала Хикери и Юкки выпили на брудершафт.
По вкусу хорошее вино… Последний бокал Юкки влила в рот Дарии и устроилась у нее на животе.
Дария сразу начала ласкать Юкки. Руки сжимали высоко поднятую лифом грудь, игрались с сосками… Вот пальчики потянули вниз змейку на трусиках и ладонь скользнула в ее грот наслаждения…
– Не болтай, – судя по всему, Дельшад хотела что-то сказать, – Я найду твоему ротику куда более занятное применение. Покажи, что не только болтать умеешь, – приказала Хикэри, крутнув бедрами и опускаясь ей на лицо.
Следующие пару часов у Хикэри в памяти сохранились фрагментарно.
В какой-то момент сладостное забытье сменилось обычным сном.
Утром Хикэри обнаружила, что лежит на постели, заботливо прикрытая одеялом. Руки и ноги свободны, что просто отлично… И главное к ней прижималась Юкки.
Спальня была убрана, что само по себе было странно.
Ничто не напоминало о разнузданной ночи. Удивляясь самой себе, Хикэри прошла в ванную. Долго лежала в джакузи и нежилась в вихре пузырьков.
Потом появилась Юкки и с ходу залезла к ней.
– Юкки, а куда делись эти персидские ёбидаси юдзё?
– Когда ты, сестра, решила отдохнуть, я уложила тебя на кровать и накрыла одеялом. Потом немного позабавилась с их телами, и они очень старались… подарить мне удовольствие. Когда я их отцепила, то решив, что пора немного отдохнуть. Вызвала слуг, и те проводили их, предварительно приведя в порядок, в их дворец. За ними прислали носилки от шаханшаха. Я их проводила, заставила слуг все убрать и пошла отдыхать… Я ничего не напутала?
Забавлялась ты, полагаю, тем измочаленным кнутом, который лежал около кровати.
– Вроде нет, – Хикэри с изумлением уставилась на Юкки, – однако все верно сделала. Ты молодец. Но нам надо еще связаться с Токио насчет переговоров.
Юкки прямо-таки засветилась от гордости.
– Сестра, я уже поручила секретарю связаться с премьер-министром и подготовить рекомендации для переговоров, полагаю до обеда мы их получим.
– Ну, поскольку ты уже обо всем позаботилась, вылезай из джакузи, одеваемся и идем завтракать…
Завтрак был сервирован в увитой плющом и обсаженной миртом уютной беседке в садике при гостевом дворце.
Дорогим гостям был предложен завтрак с яичницей, фасолью и укропом в медном лотке.
Отдельно стояла большая глубокая тарелка сширазским салатом (готовят из огурцов, помидоров, лука и салатных листьев, обильно приправляя все это лимонным соком).
– Сестра, – Юкки задумчиво ковыряла вилкой в салате, – я одного не понимаю, почему эти персидские шлюхи сразу попрыгали к нам в постель…
– Все очень просто, – Хикэри улыбнулась наивности своей Нэко, – у нас сейчас императорская малая печать и по кодексу Альянса и по законам Ямато мы с тобой равны императрице. И все что мы тут говорим это есть мнение Империи Ямато. Я, в общем, успела обсудить, что мне говорить по поводу России с повелителем и когда мы получим рекомендации из Токио, то будем знать точку зрения Императрицы-матери по вопросу южного берега Персидского залива. А ради получения южного берега и уничтожения Оманского султаната шаханшах не то, что дочерей, шахбану бы мне в кровать положил.
– Жаль, – Юкки несколько расстроилась, – Дария у меня выясняла, как можно поступить в Токийский университет и можем ли мы помочь ей получить учителя японского…
– И это все? – лукаво посмотрела на нее Хикэри…
– Еще она рассказывала про…, – Юкки покраснела, – Дельшад и мать не любят ее за тихий нрав и книги… и я подумала…
– Хорошо, сестра, я посмотрю, чем могу помочь…
… Хикэри шла по вымощенной светло-коричневыми плитками дорожке и никаких таких особенных эмоций не испытывала, кроме вполне понятной усталости. Радоваться, в принципе, нечему, и стыдиться нечего, так что…