Владимир Леонидов – Экзопланеты и фракталы (страница 3)

Рука-указка нажала кнопку-голограмму рядом с монитором. На мониторе появилось изображение приятной молодой женщины – дрессировщицы Ольги. Она рассказала следующее: «Уже довольно давно учёные разных стран проанализировали огромное количество видеозаписей, на которых видно общение шимпанзе в разных сообществах Восточной Африки – в пяти сообществах. Они обратили внимание на так называемые «обмены жестами» – ситуации, когда животные общались друг с другом исключительно с помощью жестов, без использования звуков или мимики».

Анализ показал, что на долю таких «жестовых разговоров Йеркиш», то есть не сопровождаемых звуками, приходится четырнадцать процентов всех коммуникативных взаимодействий шимпанзе. При этом животные реагируют на жесты друг друга в среднем за 200 миллисекунд – столько же времени, сколько требуется человеку, чтобы ответить на реплику в разговоре. Шимпанзе способны усваивать сотни знаков аналога Йеркиш – языка Русла для глухонемых и комбинировать их в слова. Ко мне Чита чаще всего обращается с такими словами и жестами: «Здравствуй мама! Я Чита. Есть ли у тебя вкусненькое?». И даже вслух говорит «мама». Уверяю вас, что это не чревовещательство. Когда я ей даю очищенный банан, она спрашивает: «Ты его мыла в воде, чтобы грязь не скрипела на зубах?». Отвечаю: «Банан чистый». Резюмирует: «Вымытые в морской воде бананы и батат вкуснее». Отвечаю: «Солёный батат будет в следующий раз, когда ты снова проголодаешься». Чита довольна, жестикулирует и пишет: «Мама, я буду ждать».

Учёные пришли к выводу, что «язык жестов» шимпанзе – это не примитивная система сигналов, а комплексный способ коммуникации, опирающийся на те же когнитивные механизмы, что и человеческая речь. Звуковой язык в нашем понимании шимпанзе освоить очень трудно не только потому, что их гортань не приспособлена для произношения членораздельных звуков1. Жестикулировать им гораздо легче. Но Чита уже говорит несколько слов: папа (на Петра Сергеевича), мама (на меня), ап (означает «вверх»), тар (тарелка, чашка), кап (капитан, начальник – на Фёдора), дуй (дай), нака (возьми у меня). Окончательно Чита добивала меня, когда начала шутить и ругаться, а шутки и ругательства изобретала сама.

– Её словарный запас, как у Эллочки Людоедочки, – попытался шутить Владимов. – Весьма скромно. Я давно наблюдаю её особый интеллект. Однако я не скромно влез в твои пояснения. Продолжай! Продолжай!

– Обмен жестами у шимпанзе скорее напоминает не примитивный сигнал «действие-реакция», а настоящий диалог. Животные способны не только выражать свои желания, но и уточнять их, убеждать собеседника, вести своего рода переговоры. Всё, что нужно, так это заставить мозг шимпанзе увеличиться в размере и нарастить больше нейронных связей. Или обучить искусственный интеллект робота Фёдора лучше понимать обезьяну. Чем мы сейчас и занимаемся.

– Получается, что быстрая, динамичная беседа – это древний способ общения, который помогал нашим общим предкам эффективно взаимодействовать друг с другом задолго до появления слов. В моём лице вы привлекли по-настоящему профессиональную дрессировщицу обезьян для интерпретации такого языка жестов. Исследования в этой области помогут нам не только лучше понять нашу Читу, но и попробовать научить её выполнять наши команды и команды ещё одного коуча – Фёдора.

– А что из себя представляют лексиграммы в Йеркише и Русла? – заинтересовался Владимов.

– Лексиграммы в Йеркише – это символы, соответствующие объектам или идеям. Они представляют нерепрезентативные символы, то есть не всегда похожие на предмет, которые обозначают.

Первоначально фон Глазерсфельдом было создано около 150 лексиграмм, которые обозначали различные предметы, действия или отношения. В языке присутствует около 40 классов лексиграмм. Например: классы для обезьян: знакомые приматы (сама обезьяна и исследователи), незнакомые приматы (лексиграмма «посетитель»), не приматы (например, мышь), неживые объекты (например, робот, для Читы – Кап). Хотя насчёт последнего уже можно поспорить. Состояния (цвета́, тёплый, твёрдый). Различные классы для действий (действия смены позиции, действия смены состояния).

– И как же вы обучаете Читу?

– Шимпанзе Чита изучает лексиграммы в русифицированном Йеркише – Русла с помощью вот этого устройства на следующем столе, устройства, похожего на клавиатуру. При этом положение каждой клавиши не фиксировано. Иногда я их меняю местами, чтобы обезьяна запоминала не расположение лексиграммы, а её значение. Когда Чита нажимает на клавиши, символы и слова выводятся на экран и составляются в предложения. Грамматика Йеркиша различает три типа предложений: утверждение, просьба, вопрос. Каждый из них оформляется по своим правилам. Например, просьба начинается с лексиграммы «пожалуйста», вопрос – с лексиграммы «вопрос». В конце предложения должна ставиться точка.

Владимов заметил, что второй слева стол гораздо меньше всех остальных. На нём лежали незнакомые ему миниатюрные датчики, сенсоры и разные забавные игрушки были расставлены около монитора.

– Так это стол для Читы? – спросил Влад.

– Совершенно верно, – обвела предметы на столе рука Игрэка. – Чита занимается за этим столом и делает невероятные успехи.

– Да-а, – задумчиво произнёс Владимов, – эволюция технологий и систем, в том числе киборгов, которые могут понимать людей в рамках новых и более продвинутых интерфейсов, продолжается. Настоящий этап развития воплотился уже у нас – «человеческий неинвазивный интерфейс», эффект от которого уже далеко выходит за рамки привычных способов взаимодействия с машинами. Я, как фрактальщик уже вижу, что тренд здесь также основан на использовании ИИ.

– Нейротехнологии начинают связываться с разумом людей и приматов через brain-computer interfaces для декодирования речи из нейронных данных, – вступил в разговор Свирский. – А в целях помощи людям и приматам с вербальными нарушениями – путем жестовых сообщений или через сгенерированные голоса.

– Другой вектор: технологии, считывающие движение или мимику, – вмешалась в разговор рука Игрэка. – И корпорации могли бы создавать более безопасные, более производительные системы, если бы приматы и роботы могли предвидеть, что люди собираются сделать.

– Развитие «кибер-организмов» в контексте науки выглядит логичным и перспективным направлением, – согласился Владимов. – И здесь тренд несет преимущественно позитивные изменения: отслеживание взглядов, жестов. Анализ таких данных, я вижу, уже внедряется в практику. Однако когда речь заходит об улучшении человеческих возможностей за счет внедрения «кибернетических» элементов в мозг здоровых людей или приматов, то это вызывает определенные сомнения. Сейчас и не каждый человек равен шимпанзе по когнитивным способностям. Как говорила Черниговская, – даже «есть крупные писатели, у которых мозг был меньше, чем у шимпанзе, и при этом они, например, Анатоль Франс, были очень умны. Поэтому измеряют не абсолютное значение размера мозга, а соотношение размера тела и мозга». Мозг человека, читай – примата, до конца не изучен, а некоторые предлагают залезть в его глубины цифровой «палкой».

– Ещё раз повторяю, – опять вмешалась в разговор рука Игрэка, – в сам мозг никто внедряться не собирается. Тело примата, читай – человека надёжно облепляется миниатюрными умными устройствами, датчиками и тому подобными, составляющими квантовый неинвазивный оптический нейроинтерфейс. Это как тоненькая сеточка для укладки волос. Давайте перейдём к аппаратуре следующего стола.

– На компьютере за этим столом проводятся исследования поведения так называемого БиЭм нейрона, которое напоминает поведение биполярных нейронов в биологии, так как позволяет явным образом моделировать процессы возбуждения и торможения. Реальные биполярные нейроны отвечают за восприятие и встречаются в сетчатке глаза. Хотя это решение может показаться неожиданным, на самом деле оно уже давно витало в воздухе. Идею биполярных сетей спецы нашей Smart группы почерпнули из исследований 1980-х годов советского ученого Маслова, а также более поздних работ бразильских математиков во главе с Шимоном, которые работали над математическим аппаратом тропического или идемпотентного полукольца. Кроме того, ученые Smart группы сформулировали и доказали аналог классической универсальной теоремы аппроксимации для BM-сетей. С их помощью можно приблизить любую непрерывную функцию многих переменных с заранее заданной точностью.

– Организуй нам теперь экскурс в следующую чистую комнату лаборатории, – попросил Свирский Игрэка. При этом он незаметно ото всех дал сигнал отключить систему «Игрэк» ровно через минуту.

За Т-образным столом, расположенным в центре следующей комнаты, Свирский, (теперь уже с глазу на глаз), предупредил Владимова о неразглашении всего увиденного и услышанного в предыдущей комнате лаборатории.

– Теперь, Влад, ты должен держать язык за зубами, – Свирский внимательно посмотрел Владимову в глаза и продолжал, – и всё то новое, что ты увидел и услышал, должно остаться в этих стенах, по крайней мере до поры до времени.

– Пётр, ты меня знаешь, я не болтун и сам заинтересован в конфиденциальности нашей работы. И я тебе в начале работы с фрактальными графиками говорил то же самое… Что нужно соблюдать строгую секретность.