Владимир Ленин – Полное собрание сочинений. Том 55. 1893 — 1922 (страница 4)

В 1902 году Владимир Ильич попросил выслать ему за границу из книг, бывших с ним в Сибири, «всю статистику» , по которой (как он пишет в письме

* См. Сочинения, 5 изд., том 30, стр. 350-351. Ред.

** Статистика эта, которую Владимир Ильич использовал для своей книги «Развитие капитализма в России», получена в 1929 году вместе с другими книгами Владимира Ильича из-за границы Институтом Ленина, и по выпискам и заметкам, которые имеются на этих книгах, можно будет сделать еще ряд ценных выводов о работе Ильича. (Часть подготовительных материалов к книге В. И. Ленина «Развитие капитализма в России» опубликована в 1940 году в Ленинском сборнике XXXIII. Ред.)

XXI

ПРЕДИСЛОВИЕ К СБОРНИКУ «ПИСЬМА К РОДНЫМ» ИЗД. 1930 г.

от 2. IV. 1902) «я немного начинаю тосковать»... Позднее, чтобы получать из различных городов, и притом более регулярно, статистический материал, Владимир Ильич написал даже специальное заявление-просьбу к статистикам заседавшего в Москве зимой 1909- 1910 года съезда врачей и естествоиспытателей (на этом съезде была подсекция статистиков). На заявление это откликнулся целый ряд провинциальных статистиков, и в письме от 2. I. 1910 г. Владимир Ильич пишет: «Получил еще письмо о статистике из Рязани - это великолепно, что помощь мне, видимо, будет от многих» **.

В 1908 году, когда Владимир Ильич работал над «Материализмом и эмпириокритицизмом», он выписывает для себя книжку проф. Челпанова об Авенариусе и его школе, книжку об «Имманентной философии» и др. Об этой своей работе он пишет сестре: «Поработал я много над махистами и думаю, что все их (и «эмпириомонизма» тоже) невыразимые пошлости разобрал» .

Справляясь, получена ли рукопись о новейшем капитализме («Империализм, как высшая стадия капитализма») , Владимир Ильич пишет: «Я придаю этой экономической работе особенно большое значение и особенно хотел бы поскорее видеть ее в печати в полном виде» (письмо от 22. X. 1916 г.) Как известно, последнее его желание не было выполнено (хотя Владимир Ильич «изо всех сил применялся к «строгостям»», как он пишет в письме к М. Н. Покровскому от 2. VII. 1916 г. ): работа Владимира Ильича подверглась целому ряду изменений и урезок и лишь через десять лет увидела свет в своем первоначальном виде.

* Возможностью опубликования его здесь мы обязаны опять-таки московской жандармерии, сохранившей его в своих делах. (См. Сочинения, 5 изд., том 47, стр. 225-226. Ред.)

** См. настоящий том, стр. 303. Ред.

*** Там же, стр. 252. Ред.

**** См. Сочинения, 5 изд., том 27, стр. 299-426. Ред.

**** См. настоящий том, стр. 365. Ред.

****** См. Сочинения, 5 изд., том 49, стр. 259. Ред.

XXII

M. И. УЛЬЯНОВА

Из писем Владимира Ильича к родным мы узнаем, в какой связи предпринята была Владимиром Ильичем его (еще не опубликованная) работа «Капиталистический строй современного земледелия» . В письме от 22. X. 1916 г. он пишет сестре: «Ты пишешь, что ««Аграрный вопрос» издатель хотел бы выпустить книгой, а не брошюрой». Я понимаю это так, что я должен прислать продолжение (т. е. в дополнение к написанному об Америке написать обещанное о Германии). Засяду за эту работу, как только покончу с тем, что я должен написать в оплату аванса у старого издателя» . Рукопись указанной работы, хранящаяся в Институте, не закончена, окончить ее «помешала» Владимиру Ильичу, очевидно, революция.

Предлагаемые читателям письма Владимира Ильича дают некоторую картину и условий его литературной работы и тех мытарств, с которыми было связано опубликование результатов этой работы. Мы имеем в виду его легальные работы. В этом смысле Владимир Ильич находился за весь предреволюционный период (за исключением периода первой революции и эпохи «Звезды» и «Правды» - 1912-1914 гг., когда он имел возможность работать для легальных газет, когда имелись, хотя кратковременно, и свои легальные издательства) в неблагоприятных условиях не только потому, что за границей, например, он ощущал сплошь и рядом недостаток в нужных для работы русских книгах и других материалах.

Большие трудности представляли и цензурные условия: статьи Владимира Ильича урезывались и искажались (как, например, статья «Некритическая критика»), книги конфисковывались («Аграрный вопрос», II том) и пр. и т. п. Но помимо того большие трудности представляла и оторванность от России и невозможность в силу этого завязать часто непосредственные связи с издательствами и т. п. Характерны, например, его многократные попытки устроиться с работой для Энци-

* См. Сочинения, 5 изд., том 19, стр. 319-344. Ред.

** См. настоящий том, стр. 365. Ред.

XXIII

ПРЕДИСЛОВИЕ К СБОРНИКУ «ПИСЬМА К РОДНЫМ» ИЗД. 1930 г.

клопедического словаря Граната. «Хорошо бы иметь работу для Энциклопедического словаря, - пишет он в письме к сестре от 22. XII. 1914 года, - но это, верно, устроить нелегко, если не иметь случая познакомиться с секретарем редакции» . Знакомства этого не было, и когда Владимир Ильич непосредственно обращался в редакцию Граната, то порой не получал даже ответа на свои письма или получал его с большим запозданием. «Нельзя ли там иметь еще работу для Энциклопедического словаря, - пишет он сестре в феврале 1915 года. - Я писал об этом секретарю, но он не отвечает»». «Я здесь, к сожалению, совсем теперь оторван от издательских связей», - пишет он в 1912 году*".

И если бы не большая помощь, которую оказывали Владимиру Ильичу в поисках издателей, в корректировании его работ и пр. товарищи и родные, трудности к выпуску их в свет были бы еще значительно больше. Но сестры и брат не всегда были в состоянии помочь Владимиру Ильичу в этом отношении, особенно, когда они бывали в тюрьме или ссылке. И в 1904 году, например, он просит у матери дать ему адрес Марка Тимофеевича, к которому у него есть «литературное дело» (письмо от 20.1. 1904)

Но если Владимир Ильич умел систематично, усидчиво и крайне плодотворно работать, то он умел и отдыхать, когда для этого, впрочем, представлялась возможность. Лучшим отдыхом для него была близость к природе и безлюдье. «Здесь (в Стирсудде-не, в Финляндии, где он отдыхал, вернувшись «страшно усталым» с пятого партийного съезда. - М. У.) отдых чудесный, купанье, прогулки, безлюдье, безделье. Безлюдье и безделье для меня лучше всего» . Отдых там, где Лидия

* См. настоящий том, стр. 357. Ред.

** Не лучше обстояло дело с ответами на письма Владимира Ильича в те времена и со стороны других издателей. См. по этому поводу письмо 3 (от 27. XI - 01) Ленина Л. И. Аксельрод, Ленинский сборник XI, стр. 326. (См. Сочинения, 5 изд., том 46, стр. 158. Ред.)

*** См. настоящий том, стр. 361, 332. Ред.

**** Там же, стр. 234. Ред.

***** Там же, стр. 238. Ред.

XXIV

M. И. УЛЬЯНОВА

Михайловна Книпович окружила его исключительным вниманием и заботами, был действительно отличный, и позднее он вспоминал о нем, когда в письме к Марии Ильиничне, только что перенесшей тяжелый брюшной тиф, писал: «Вот когда бы в Стир-судден тебя отправить!» .

Владимир Ильич очень любил природу, и в его письмах постоянно встречаются описания ее красот, куда бы ни забрасывала его судьба. «Природа здесь роскошная, - пишет он матери по пути в Швейцарию в 1895 году. - Я любуюсь ею все время. Тотчас же за той немецкой станцией, с которой я писал тебе, начались Альпы, пошли озера, так что нельзя было оторваться от окна вагона». «Гуляю - теперь недурно гулять здесь, - пишет он Марии Александровне, - ив Пскове (а также в его окрестностях) есть, видимо, не мало красивых мест». «На днях... катался... по одному очень красивому озеру и наслаждался прелестными видами при хорошей погоде...», - сообщает он из-за границы. «На днях мы предприняли здесь с Надей и с одним приятелем прекраснейшую прогулку на Салэв. Внизу везде в Женеве туман, сумрачно, а на горе (около 1200 метров над уровнем моря) - роскошное солнце, снег, салазки, совсем русский хороший зимний денек. А внизу под горой - la mer du brouillard, настоящее море тумана, облаков, за которыми не видно ничего, только горы высовываются, да и то только очень высокие. Даже малый Салэв (900 метров) весь в тумане». «... Мы с Надей изъездили и исходили уже порядочное количество окрестностей, нашли и прехорошие места», - читаем мы в письме от 27. IX. 1902. Прав был, вероятно, Владимир Ильич, когда писал: «Единственные из всех здешних товарищей, изучающие все окрестности города, это мы. Находим разные «деревенские» тропинки, знаем ближние места, собираемся и подальше прокатиться» .

* См. настоящий том, стр. 250. Ред.

** Там же, стр. 8, 183, 189, 233, 224, 231-232. Ред.

XXV

ПРЕДИСЛОВИЕ К СБОРНИКУ «ПИСЬМА К РОДНЫМ» ИЗД. 1930 г.

Если не удавалось выбраться летом на время за город, где устанавливалась сразу «деревенская жизнь» («рано вставали и чуть не с петухами ложились» ), Владимир Ильич и Надежда Константиновна отправлялись иногда, когда жили в Швейцарии, пешком в горы. Описание одного такого путешествия мы находим в письме Надежды Константиновны к Марии Александровне от 2. VII. 1904 года. «Уже с неделю, как выбрались из Женевы, - читаем мы там, - и отдыхаем в полном смысле этого слова. Дела и заботы оставили в Женеве, а тут спим по 10 часов в сутки, купаемся, гуляем - Володя даже газет толком не читает, вообще книг было взято минимум, да и те отправляем нечитанными завтра в Женеву, а сами в 4 часа утра надеваем мешки и отправляемся недели на 2 в горы. Пройдем к Интерлакену, а оттуда к Люцерну, читаем Бедекера и тщательно обдумываем свое путешествие... Мы с Володей заключили условие - ни о каких делах не говорить, дело, мол, не медведь, в лес не убежит, не говорить и, по возможности, не думать» .