Стрекоза. Смотрите, Большеног роет ход!
Мартышка. Совсем зарылся — один хвост торчит! (Кричит.) Дорогой мастер, ну что там?
Большеног (вылезает из гнездовой камеры). Нарушен тепловой баланс: вместо тридцати трех градусов — тридцать пять. Надо менять термоэлемент. Деталь дефицитная, в продаже ее нет, придется делать самому… если договоримся, конечно.
Человек. А что, уважаемый Большеног, теперь так трудно достать опавшие листья и траву? Это ведь и есть «термоэлемент» инкубатора, не так ли? Трава и листья преют, и выделяется тепло.
Большеног (спускается с инкубатора). Верно. Но чтобы они прели, нужно замочить. А где воду достанешь? Летом у нас, в Австралии, дождей почти не бывает, значит, приходится траву и листья с осени заготавливать: рыть огромную яму, сгребать их туда, засыпать землей. Это не зернышки клевать — тут ноги приложить надо. Зато всю зиму дождевая вода будет стекать в яму и увлажнять.
Сова. Так то в Австралии, Большеног, а у нас-то дождей и летом хватает.
Кашалот. И потом, дорогой мастер, все это слишком долго. А нельзя ли как-нибудь наладить инкубатор прямо сейчас? (Тихо.) Мы договоримся…
Большеног (раздумывая). Угу… тогда можно и просто отрегулировать. (Снова забирается на инкубатор.) Прямо сейчас и начну.
Кашалот (отдуваясь, с облегчением). Ну, теперь все в порядке! (Торжественно.) Птица-Секретарь, повесьте объявление: «Впервые на поляне КОАППа открыт пункт проката бытовых приборов. Работает круглосуточно».
Стрекоза. Представляю, сколько будет желающих… А прибор только один.
Удильщик. Пока один, Стрекоза, но мы организуем кружок «Умелые ноги» и сделаем столько инкубаторов, сколько потребуется, — образец у нас есть!
Мартышка. А сейчас пусть клиенты пользуются этим образцом в порядке живой очереди.
Кашалот. Нет, Мартышка, сначала нужно обеспечить самых нуждающихся.
Рак. Никак я в толк не возьму… Ну, домашние птицы понятно, а с чего это вдруг дикие стали нуждаться в инкубаторе? Вроде бы до сих пор без него обходились.
Удильщик. Мало ли что было до сих пор, Рак. Вы послушайте, что нам пишут: «Мы, простые труженики — Королевские альбатросы, просим облегчить нам жизнь. Как же так: живем в век прогресса, а насиживаем по старинке, как наши предки — больше одиннадцати недель! Неужели нельзя механизировать этот тяжкий труд?»
Рак. Тоже мне — труд! Сидят себе дома, в гнезде…
Мартышка. Вот-вот, многие домашнюю работу и за работу не считают, а попробовали бы сами просидеть одиннадцать недель — наверняка бы взвыли!
Сова. Правду сказать, другие-то птицы поменьше на это дело тратят: певчие, к примеру, меньше двух недель, а Киви — чуть дольше недели… А ведь верно — и одной недели жалко!
Кашалот. Вы правы, Сова! Конечно, жалко! Каким содержательным, интересным мог бы стать досуг птиц, если бы у них было столько же свободного времени, сколько у… у…
Гепард. У моего родственника Льва, например.
Человек. Что и говорить, Гепард, Лев проводит свой досуг очень «содержательно». С помощью миниатюрных телеметрических радиопередатчиков ученые выяснили недавно, что в среднем по двадцать часов в сутки львы… спят!
Кашалот. Вот видите, что дает разумная организация быта! Наш святой долг — всемерно распространить этот передовой опыт и облегчить тем самым жизнь животным, в первую очередь нашим замечательным подругам!
Все аплодируют.
Инкубаторы — это только начало: за ними последуют… ммм… я еще не знаю, что за ними последует, но это будет нечто грандиозное!
Мартышка. Я бы даже сказала — величественное! А вы, Рак, — вы типичный консерватор: привыкли пятиться назад и сдерживать технический прогресс!
Удильщик. Но это вам не удастся! (Декламирует с пафосом)
Трепещите, консерваторы:
Мы внедряем инкубаторы!!
Рак. Ну что ж, посмотрим, как эта гора земли живую птицу вам заменит.
Сова. И впрямь чудно… Неужто птенчики отседа появятся, а?
Человек. Не вы первые сомневаетесь в этом. Когда Джемелли Карери — один из восемнадцати оставшихся в живых участников кругосветного путешествия Магеллана — рассказал о том, что на островах Тихого океана есть птицы, которые строят инкубаторы, его подняли на смех. Белые поселенцы в Австралии принимали сооружения большеногов за могильные курганы туземных воинов. И лишь сравнительно недавно австралийский биолог доктор Гарри Фрит окончательно доказал, что это самые настоящие инкубаторы, да еще какие! Доктор Фрит проделал много экспериментов, пытаясь изменить температуру в гнездовой камере. Он, например, удалял оттуда основной источник тепла — преющие листья и траву, в других опытах, наоборот, — подогревал инкубатор, зарыв под ним три электрические печки. И все равно, Большеног сумел сохранить необходимую температуру: тридцать три градуса — ни больше, ни меньше!
Сова. Золотые ноги! И где ж это он всей этой премудрости-то выучился?
Большеног (спускается к коапповцам). Нигде, Сова, у меня это умение в крови. Нас, большеногов, никто не учит — мы мастера потомственные. Ну, Кашалот, я все отрегулировал. Температура в норме — тридцать три градуса. Поддерживайте ее на этом уровне…
Кашалот. Хм… легко сказать. А как поддерживать?
Большеног. Дело это тонкое — у нас есть свои секреты, но вам, так и быть, я все объясню.
Кашалот. Огромное спасибо! Птица-Секретарь, записывайте слово в слово. Мы вас внимательно слушаем, дорогой мастер.
Большеног. Значит, так. Прежде всего надо твердо выучить основное правило сорных кур: «Не выноси сор из избы — используй его в инкубаторе». Теперь порядок регулировки. В гнездовой камере может случиться перегрев или недогрев. Если недогрев — подсыпьте туда нагретый на солнце песок. С перегревом сложнее. Видите наверху слой песка? Это для защиты от солнечных лучей. Утром и вечером слой делайте тоньше, а днем, в жару, — толще, до метра. Если это не поможет — ройте вентиляционные каналы. В крайнем случае охладите камеру песком.
Удильщик. Позвольте, как же так: и нагревать песком и охлаждать песком?
Большеног. Ну и что? Одна и та же деталь используется для разных целей — в технике это называется «унификацией деталей». Все записали? Ну, я пошел. Будьте здоровы. (Делает десяток шагов, останавливается и кричит) Да, чуть не забыл. Холодный песок получают так: рано утром, перед рассветом, когда прохладно, надо разбросать песок по земле, и он охладится. (Уходит.)
Человек. Послушать его — все так легко и просто. А ведь во время этих манипуляций Большеног перемещает за лето свыше двадцати тонн песка и земли!
Кашалот (потрясенный). Кошмар!
Гепард. Зато никакого ручного труда — только ножной. Сплошная автоматика!
Мартышка. От такой автоматики недолго и ноги протянуть. Ничего себе — облегчение жизни!
Кашалот. Да, да, это никуда не годится. Какая досада!
Стрекоза. Самое ужасное, что многие, наверное, уже видели наше объявление о прокате бытовых приборов.
Удильщик. Скандал!
Человек. Хорошо, что я предвидел, чем все это может кончиться, и взял с собой портативный электрический инкубатор.
Мартышка. Честь КОАППа спасена!
Кашалот. А где, где этот аппарат?
Человек. Я его оставил вон за той горкой. (Удаляясь.) Сейчас принесу.
Сова. Гляньте-ка — Большеног возвращается… Не иначе чего-то забыл.
Большеног (приближаясь). Я забыл еще сказать, что один цыпленок уже вылупился, следующий появится дней через пять, а всего цыплят будет тридцать пять — полный комплект, я проверил.
Кашалот. Подождите, Большеног, Какой комплект, какие цыплята? Ничего не понимаю.
Большеног. А я думал, вы знаете. Так, ясно: вам всучили инкубатор с загруженной гнездовой камерой. Это бывает.
Гепард. Так сказать, в качестве бесплатного приложения.
Удильщик. Ммда, для полного счастья нам не хватало именно этих цыплят.
Кашалот. Что же нам с ними делать?
Большеног. Чего не знаю, того не знаю. Ну, всех благ. (Уходит.)
Стрекоза (кричит вслед). Постойте, мастер, а где цыпленок, который уже вылупился?
Большеног (издали). Роет себе ход на поверхность — все наши цыплята так делают.
Кашалот. С ума можно сойти… Вот так всегда: хочешь облегчить жизнь другим, а вместо этого затрудняешь себе…
Стрекоза. Но ведь цыплятки ни в чем не виноваты. Мы должны их воспитать!
Кашалот. Легко сказать, Стрекоза. Тридцать пять цыплят! Я с одним своим Кашалотиком не знаю как справиться…
Мартышка. Стойте, кажется, я придумала. Нужно отдать цыплят в детсад!
Удильщик. Отличная мысль, Мартышка. Детские сады есть у пингвинов, у морских котиков…
