Владимир Лазарис – Белая ворона (страница 70)

«А этот Эверс хорошо чует, о чем сегодня нужно писать».

Домет очень удивился бы, узнав, что народный герой Хорст Вессель был бандитом и сутенером, жил с проституткой в трущобах, и, пока она зарабатывала ему на жизнь, он зарабатывал себе репутацию героя: вместе со своей шайкой разгонял митинги рабочих, дрался с коммунистами. Во время одной из таких драк его убили. Никто о нем и не вспомнил бы, не будь у Геббельса такого нюха на нужные ему мифы.

«Да, этому Эверсу повезло! А все-таки мой „Трумпельдор“ лучше. Сам Зангвилл о нем хорошо отозвался».

Домет удивился бы еще больше, узнав, что Эверс когда-то написал порнографический роман «Вампир», который власти Третьего рейха включили в список книг, подлежащих сожжению. Но еще до разведения костров на площадях Эверс успел искупить грехи молодости, написав биографию Хорста Весселя в нужном властям ключе. Правда, среди грехов молодости Эверса значилось и восхищенное предисловие к книге «еврейского Диккенса» «Голос Иерусалима». Но, к его счастью, никто не вспомнил об этой книге 20-х годов, в которой покойный Зангвилл давно сказал: «Среди шума и грохота нашего века слабый голос Иерусалима остается для нас единственной музыкой».

Став министром пропаганды, Геббельс назначил Эверса председателем Союза немецких писателей за большие заслуги перед национал-социализмом.

На стене тихо тикали часы. Домет купил часы с маятником, похожие на те, что стояли в родительском доме: обставляя квартиру, он старался, чтобы она напоминала детство. В кабинете повесил фотографии предков, карту, где обвел Дар-эс-Салам, а теперь и захваченную Польшу.

«Что же фюрер будет делать дальше? Остановится на Польше, и на этом кончится война? На работе все говорят, что через месяц будет заключен мир».

Вскоре вслед за Польшей Домет обвел Данию, Норвегию, Бельгию, Голландию и Францию.

«Может, теперь и Англия падет. Это же будет освобождение Палестины!»

На работе Домет поделился своим предположением с герром Цоллером.

— Вне всяких сомнений, — заверил его тот. — Если великая Франция развалилась как карточный домик за несколько недель, то англичане из Палестины удерут за несколько дней.

— И евреи вместе с ними? — спросил Домет.

— Ну, с евреями у нас будет особый разговор. Вы видели лозунг недели?

— Да. «Евреи — враги всех народов».

— Правильно. А с врагами у нас разговор короткий. Так что все будет в порядке. А теперь — за работу.

«Говорит радиостанция „Голос Иерусалима“. Передаем последние известия. В Тель-Авиве сборная Палестины по футболу обыграла сборную Ливана со счетом 5:1. Итальянские самолеты бомбили Хайфу. Пятьдесят убитых. Среди них есть женщины и дети».

Домет потерял сознание и с грохотом упал на пол. На шум прибежали сотрудники.

— Что с вами, герр Домет? Вам плохо? Выпейте воды.

— Развяжите ему галстук!

— Да отойдите, ему же нечем дышать!

Египтянин Али из соседнего отсека позвал начальника.

— Домет, вы меня слышите? Домет! Вызовите врача! Снимите с него наушники, — велел Цоллер.

— А что с ним?

— Обморок.

— Может, он что-то такое услышал по радио, от чего ему стало плохо?

— Что такого он мог услышать?

— Да что угодно. У меня тоже нервы совсем расшатались.

Домет пролежал в министерской больнице три недели с диагнозом «нервный шок».

По ночам во сне на него со страшным свистом неслась черная бомба. Когда Домет поправился, он рассказал врачу, что услышал по радио о бомбежке Хайфы, где живет его семья.

— А по радио называли чьи-нибудь фамилии? — спросил врач.

— Нет.

— Почему же вы решили, что среди погибших ваша семья?

— У меня вот сюда… — Домет показал на грудь, — так ударило, как будто бомба попала в наш дом и моя семья погибла.

— Хайфа — большой город?

— Да.

— То есть может быть, что бомбы упали далеко от того района, где живет ваша семья?

— Конечно.

— Тогда почему вы решили, что бомба упала как раз на ваш дом?

— Не знаю.

— Вы когда-нибудь были у психиатра?

— Очень давно, в пятнадцатом году, когда служил в турецкой армии.

— A-а, вы были на той войне?

— Да. Меня демобилизовали после нервного потрясения.

— Чем было вызвано потрясение? — поинтересовался врач.

Домет рассказал о зарезанных армянах.

— Значит, так, — сказал врач. — Мы вас внимательнейшим образом обследовали. Нервный шок у вас прошел, но волноваться вам противопоказано. Так что старайтесь не волноваться. И обязательно утром и вечером обтирайтесь холодной водой. А что это за сыпь у вас на руке? На прошлом обходе я ее не видел.

— Не знаю. Вчера высыпала. Но у меня это уже было после… после сильного волнения.

— Так вы не запускайте. Обратитесь к дерматологу.

— Я тогда обращался.

— И какой диагноз он поставил?

— Сказал, что это — небольшая экзема, и прописал мазь.

— Значит, у вас рецидив. Нужно пойти к тому же врачу.

После выписки из больницы Домет пошел к своему дерматологу.

— Опять? — удивился врач. — Мазь не помогла, или вы перестали мазать раньше времени?

— Мазь-то помогла. Но вы же сами сказали, что сыпь может быть вызвана разными причинами.

— А у вас опять что-то случилось?

— Да.

— Ну, что ж, выпишу вам ту же мазь. Будем надеяться, что все пройдет.

Но сыпь не проходила. Наоборот, становилась все хуже и хуже. Домет расчесывал руки до крови.

К дерматологу Домет пришел в перчатках.

— Не проходит? — еще больше удивился врач. — Снимите перчатки.

Домет снял перчатки, и лицо у врача стало пугающе серьезным.

— У вас экзема принимает хроническую форму. Здесь нужен другой специалист.

— Но как я его найду? А с такими руками я не могу даже выйти из дому, не то что прийти на работу. Помогите мне, доктор.

Врач посмотрел на Домета и помолчал.