Владимир Ларионов – Исток русского племени (страница 6)
Установлено, что северяне погребали умерших в каменных курганах, как затем их потомки погребали своих сородичей в курганах земляных, где на новых землях в дали от прародины это позволяли климат и почва. Души умерших погребались в кенотафах, а также в каменных ящиках (дольменах). Есть мнение, что ритуальные действия, связанные с лабиринтами, нашли свое дальнейшее развитие в культовой составляющей традиционных танцев индоевропейцев. Это, прежде всего, хороводные танцы русских славян и ленточные танцы в хореографии немецкой Тюрингии. Ученый А. А. Куратов считает, что сюда же можно отнести военные и спортивные игры в античных лабиринтах: «людус Тройэ», «троянская игра», «троянский замок». Нечто подобное происходило и вокруг старонемецких «вундеркрайзов».
Сложность в понимании значения лабиринтов происходит от того, что современная европейская культура утратила ключи понимания сакральных символов. Тем более, если речь идет о дохристианских символах арийских предков. Однако справедливости ради надо отметить, что христианская церковь обладала в древности таким пониманием. Более того, лабиринт был по-новому осмыслен в рамках раннехристианской религиозной культуры.
Само слово лабиринт, «labyrinthus», по остроумной догадке Артура Эванса, открывшего на Крите древнюю минойскую культуру, принадлежавшую, предположительно, первым индоевропейцам Средиземноморского региона — карийцам, ликийцам и родственным им пеласгам, этимологически связано с «labris», лабрисом — двух-лезвенным топором — неотъемлемым атрибутом Зевса, сакральным символом, выражавшим принцип единства царской власти в светской и духовной ипостасях у древних арийцев.
Итак, лабрис — символ царской власти, а Зевс Лабрандский — божество, покровитель царя, но подробнее об этом чуть позднее.
Что касается Церкви, то она размещала изображения лабиринтов как заново осмысленный древний символ, трактуя его как образ пути души заблудшего грешника к спасению. Такие изображения мы можем видеть в величественных соборах в Шартре, Реймсе, аббатстве Сен-Бертен, Амьене. В церкви в Сиббо (Ниланд, Финляндия), на стенной росписи можно видеть загадочную святую, или даже языческую богиню, в лабиринте.
Значительное количество различного рода лабиринтов находится на землях кельтов. Особенно много их в Ирландии. Но лабиринты встречаются и на окраине кельтского мира. В испанской провинции Галисии на камне высечены спиралеобразные лабиринты, идентичные по своей иконографии с ирландскими. И это не случайно, ведь Галисия, находящаяся на северо-западе Испании, — место, куда галлы пришли задолго до римской экспансии на Иберийский полуостров.
В Музее национального искусства Каталонии, в Барселоне, находится крупнейшее в Европе собрание романского искусства. В одном из залов представлены фрески, вывезенные из маленькой романской церквушки, храма Святой Марии, в деревушке Таулль, в испанских Пиренеях. На первом столбе центрального нефа, слева от входа, прямо под фреской святого Климента, сохранилось граффити — великолепный лабиринт квадратной формы, примерно 40 на 40 сантиметров. Форма и рисунок этого лабиринта из Испании роднит его не только с лабиринтами Русского Севера, но и с квадратными «вавилонами», или с тройной оградой, как называл эти символы философ-традиционалист Рене Генон.
Кстати, именно золотой геральдический «вавилон» весьма своеобразного рисунка на красном щите является гербом самой северной части Испании, древней Наварры.
На фасаде церкви францисканцев 1611 года, в Вене, мы также можем видеть простые односпиральные лабиринты. Там же, в Вене, во дворце Хофбург, в собрании сокровищ Габсбургов находится очень примечательный кожаный футляр 1400 года для реликвария в форме креста. Футляр украшен односпиральными лабиринтами. Но самое интересное в нем — это его форма и рисунок расположения лабиринтов. Футляр удивительным образом напоминает знаменитый и таинственный Валаамский крест, совершенно уникальной, неповторимой формы.
Для нас, славян, несомненно важным свидетельством является почитание в уже христианской Праге танцевального лабиринта древней княгини Любуши.
Священный танец, солнечный культ арийцев и лабиринт — тема особая. Известен рисунок танцевального лабиринта гильдии сапожников в Польше. Танец в лабиринте для древних имел то же значение, что и русский хоровод — священный, круговой танец, посвященный солнечному божеству славян Хорсу.
Танец как богослужение, вот в чем сакральный смысл подобного священнодействия.
Если говорить о наиболее распространенной форме лабиринтов, известных и в Европе, и в Азии, и в Америке, то необходимо обратить внимание, что лабиринты имеют вход, но не имеют выхода. Иными словами, человек, совершающий таинство прохождения по лабиринту, оказываясь в его центре, уже не может вернуться обратно, «в ту же реальность». Он переходит уже на другой уровень бытия, на уровень инобытия, пройдя как бы по спирали. Возвращаясь назад, он все равно пребывает на ином уровне сакрального пространства, но снова на периферии, что предусматривает новое паломничество к сакральному центру лабиринта, уже на новом уровне.
Спираль имеет самое прямое отношение и к вопросам православной метафизики. Святой Дионисий Ареопагит в своем трактате «О божественных именах» описывал траекторию движения ангелов, или божественных логосов, а также и специфические движения человеческой души. Так, он утверждал, что логосы-ангелы движутся по окружности, когда целиком сосредоточены на созерцании Божественной Славы. По прямой линии — в случае попечения о низших ступенях духовной иерархии. По спирали — при сосредоточении на Боге и одновременном размышлении о низших уровнях мироздания. Человеческая душа, в свою очередь, движется по кругу, чтобы сосредоточиться на себе и отвернуться от мира — этим она объединяется с ангельской иерархией и по спирали восходит горе.
Здесь в полноте перед нами развернута идеограмма христианского понимания символики лабиринта. Душа человека движется по спирали при дискурсивном понимании и восприятии божественных откровений. По прямой же душа человека движется, когда она выходит из себя вовне и, отвергаясь от множественности многообразных символов, возводится к простому и цельному созерцанию.
Индейцы Америки, курды и многие другие народы сохранили в своих магических обрядах лабиринт как рисунок, способный защищать от злых духов, которые начинают блуждать в нем, не подвергая опасности человека, нарисовавшего такой охранительный магический рисунок на земле. У лопарей же лабиринты есть saivo, — города обиталища мертвых душ. Иногда отмечались и жертвоприношения лопарей у лабиринтов.
Но само использование лабиринта только в обрядах примитивной магии говорит нам о том, что метафизика лабиринта была не известна этим народам, получившим их в наследство от иной высокоразвитой культурной традиции. Мы еще обратимся к этому вопросу.
Вернемся к теме религиозных танцев как особых мистериальных действий. Например, в кельтской традиции местом особого почитания считались урочища, которые носили названия — temenos (окруженная рвом священная территория, букв, «отдельное место»), с храмовой постройкой. Последнему, однако, придавалось второстепенное значение. Temenos обычно имел форму квадрата или прямоугольника, но даже если форма была и неправильной, стороны все равно оставались прямыми. Иногда святилища располагались вокруг деревьев и столбов, возможно, украшенных разной резьбой или цветами, как это мы можем видеть на «майских деревьях» в современной Англии и Германии.
В центре круглой, окруженной рвом «священной территории» около городка Голоринга, неподалеку от Кобленца в Германии, обнаружено характерное углубление. В целом этот археологический комплекс относят к VI веку до н. э. Археологи подтверждают: святилище обходили, возможно, в круговом танце, как и «майские деревья» в Англии.
Вспомним русский хоровод вокруг берез под всем известную песню о том, как «во поле березка стояла…». Вокруг священного кургана в Норме, в департаменте Марна, во Франции, относящегося к культуре Латен-2, поверхность земли на площади около 20 кв. метров сильно спрессована, словно здесь из поколения в поколение совершались ритуальные шествия и танцы вокруг некоей центральной точки.
Вообще, каменные и земляные насыпи, лабиринты и «майские деревья» в верованиях арийских народов представляли собой единый сакральный комплекс. Священные места отмечались разными символическими фигурами на холмах, «майскими деревьями», пирамидами и лабиринтами. У германцев пирамиды из камней возводили обычно там, где проходили наиболее важные церемонии (blots). Это слово обозначает кровавое жертвоприношение. Каждая пирамида имела свое собственное имя, например знаменитая гора Флоки (Flokavarda, Landnamabok). Часто такие сооружения воздвигались германцами и кельтами около значимых границ. Ствол Веландера, пограничный знак неподалеку от Уайтлифа в Букингемшире, упомянут в древней саксонской хартии 903 года. Он представлял собой своеобразное «майское дерево», или фаллический символ, посвященный богу-кузнецу Веланду.