Владимир Кузнецов – Захват Кабула. Как начинался Афган (страница 2)
А дневниковые записи полковника Чернышева в хронологическом порядке зафиксировали декабрьские события 1979 года в Кабуле. Полковник Евгений Владимирович Чернышев – старший офицер Главного управления боевой подготовки Сухопутных Войск. В декабре 1979 года был командирован в Афганистан в непосредственное подчинение Главного военного советника на период проведения там оперативных мероприятий. С 19-го по 27-е декабря включительно – оперативный дежурный на пункте управления оперативной группы Генерального штаба СССР в Афганистане.
Е. В. Чернышев: «Дневник составлялся для себя на основе черновых записей, сделанных в рабочих тетрадях оперативного дежурного, одним из которых я некоторое время являлся, записей в блокнотах, личного участия в описываемых событиях и общения со многими действующими лицами. Все названные в дневнике фамилии и имена настоящие». (
Прошло почти полвека, и пора бы восстановить справедливость в отношении событий далёкого 1979 года. 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии в этой операции предстояло стать основной ударной силой, за что дивизия была удостоена высшей награды СССР – ордена Ленина.
Каждому подразделению, каждому батальону 27 декабря 1979 года была поставлена своя задача. Задачей нашего 3-го батальона 350-го гв. парашютно-десантного полка являлся захват Генерального штаба Афганистана и нейтрализация его начальника, Якуба – выпускника Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища.
7-я рота «работала» внутри здания. 8-я и 9-я перекрывали пути возможного подхода подкрепления. Особая важность этой задачи заключалась в том, что Якуб обладал всей полнотой военной власти в стране, совмещая пост начальника Генерального штаба с должностью министра обороны. Вооружённые силы Афганистана находились в его полном подчинении. Якуб мог поднять 30-тысячный Кабульский гарнизон и организовать сопротивление советским войскам. Провести операцию по нейтрализации начальника Генштаба Афганистана предполагалось во время его встречи с командиром 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии генерал-майором Иваном Фёдоровичем Рябченко, на которой они должны были решить вопрос о размещении частей дивизии.
Действовать батальону предстояло совместно с группой КГБ «Зенит», которая была представлена Якубу как охрана комдива.
Предполагалось, что, услышав взрыв, бойцы группы должны открыть огонь по охране Генштаба и уничтожить узел связи на первом этаже. В это время подходит наша рота и совместно мы производим захват здания. Так должно было быть по плану. Но получилось несколько иначе. Закончить выполнение поставленных группе «Зенит» задач пришлось десантникам 3-го батальона «полтинника» – 350 гвардейского парашютно-десантного полка. Об этом я позже расскажу более подробно.
Так откуда же появилось название «Шторм-333»?
Это один из сигналов, которые использовались в операции «Байкал-79».
«Шторм-333» – к боевым действиям приступил.
«Зарево-555» – вышел к объекту.
«Ураган» – задачу выполнил.
«Буря-777» – веду бой.
«Штиль-888» – задачу выполняю.
«Тишина-999» – сопротивление не оказывают.
В 90-е годы сотрудники групп КГБ начали активно писать мемуары на афганскую тему. Они выступали на телевидении, давали интервью, снимали фильмы о тех событиях, которые они обозначили как штурм дворца Амина и операция «Шторм-333», представив себя супергероями. И оставив за скобками всех остальных участников этой грандиозной операции. Так эта ошибочная информация и укоренилась в сознании обывателей и военнослужащих, незнакомых с этой темой.
Е. В. Чернышев: «В 90-х годах декабрьские события в Кабуле освещались узко, однобоко. Возобладали публикации, посвященные героическим действиям спецназовцев, захвативших дворец Амина и убивших его и его близких. С каждым годом их действия превозносились все выше и выше. Были незаслуженно забыты и подразделения десантников, и военные советники. Эта несправедливость вытекала из слабой осведомленности печатных органов и скромности десантников и советников. В обществе складывалось неверное, искаженное представление об их роли и заслугах.
На фоне государственного переворота штурм дворца был важным событием, но далеко не единственным и не самым объемным по количеству участников и понесенным жертвам». (
Генерал Кирпиченко в своих мемуарах даёт оценку воспоминаниям сотрудников КГБ об операции «Байкал-79»:
«После смены власти в Кабуле 27 декабря 1979 года всем участникам этой операции было рекомендовано все забыть, а документы оперативного характера уничтожить. Ликвидировал и я свои служебные записи, где не только по дням и часам, но и по минутам было расписано, как развивались события в Афганистане в декабре 1979 года. Прошли годы, сменилась власть, и те начальники, которые призывали к молчанию, начали писать на афганскую тему мемуары, выступать на телевидении, давать интервью. Причем в авангарде рассказчиков о событиях в Афганистане почему-то оказались именно бывшие сотрудники КГБ, а отнюдь не армейские генералы. То ли представители КГБ устали от своей прежней тотальной секретности, и им захотелось выйти из «зоны молчания», то ли в армии присяга оказалась покрепче. Не знаю». (
Один из сотрудников группы «Зенит», с которой наша рота совместно работала в Генштабе в декабре 1979-го, сказал мне года три назад: «Та группа, что отработала по дворцу, всю славу приписала себе. Большой вопрос, какая задача была важнее в ту ночь – дворец или Генеральный штаб? Дворец был окружён. Связь отрезана. Что мог сделать Амин? Противопоставить нашим войскам ему было нечего. А если бы Якуб поднял гарнизон? Мало бы не показалось, и крови пролили бы очень много. Но об этом почему-то молчат. И нескончаемые рассказы о дворце».
На это я ответил, что о десантниках и вовсе стараются не вспоминать. А уж если и есть небольшие упоминания, как в одной из книг, написанной кем-то из бывших бойцов групп КГБ, то доверять им нельзя. В той книге говорится, что Витебская дивизия прибыла в Кабул 1 января 1980 года. Получается, что в декабре 1979-го нас и вовсе не было в Афганистане.
«Необходимо отстаивать правду!» – был мне ответ от полковника группы «Зенит». Отстаиваем…
P.S. Не могу не согласиться с полковником в вопросе о важности задач 27 декабря 1979 года. По какому сценарию стали бы развиваться события, если бы не был нейтрализован Якуб, если бы он успел отдать приказ войскам на сопротивление вошедшей в Афганистан группировке советских войск? Это не Амин, роль которого была минимальной, поскольку он не имел рычагов воздействия на армию… В этом и заключается важность операции по захвату Генерального штаба и создания условий для успешного завершения всей операции в Кабуле.
Часть первая.
На службу в «войска дяди Васи»
ДОСААФ.
О том, что служить мне предстоит в Воздушно-десантных войсках, я знал.
При постановке на воинский учёт меня с моим одноклассником и односельчанином Игорем Соковым приписали к ВДВ.
В то время вышло несколько художественных фильмов, которые романтизировали службу в Воздушно-десантных войсках. Фильмы снимались по заказу и под непосредственным контролем командующего ВДВ СССР Героя Советского Союза Василия Филипповича Маргелова, уделявшего большое внимание тому, что в современном мире называют пиаром.
После выхода на экраны боевика «В зоне особого внимания» тысячи школьников СССР захотели стать десантниками, а конкурс в Рязанское училище ВДВ вырос до двадцати человек на место. Чего и добивался легендарный «дядя Вася».
Обязательным условием для службы в десантных войсках для советского призывника являлась подготовка в ДОСААФ по специальности «парашютист».
Готовили призывников мастера спорта, за плечами которых было по несколько тысяч прыжков. На курсах будущие десантники проходили теоретическую подготовку и совершали по три прыжка с парашютом с самолёта Ан-2.
Призывники Ленинского района Московской области, к коим мы и относились, направлялись в аэроклуб посёлка Протвино в Серпуховский район МО.
Место красивейшее: девственная природа, воздух хвойным запахом пропитан…
В посёлке находился Институт физики высоких энергий (ИФВЭ), и строился самый большой в мире адронный коллайдер. В связи с этим соблюдался определённый режим секретности. Была категорически запрещена фотосъёмка в воздухе. Нас предупредили сразу же – никаких фотоаппаратов, никакой съёмки во время совершения прыжков с парашютом.
Группа сборная, общей численностью человек двадцать, из разных деревень и посёлков Ленинского района. Из города Видное – Коля Галкин и Лёшка Алексеев. Мы с Игорем Соковым из деревни Передельцы. Кто-то из Развилки, из Молоково, Расторгуево.
Инструкторами оказались два опытных спортсмена-парашютиста лет сорока. Поскольку мы были семнадцатилетними, то нам они казались какими-то старыми дедами. Обращались мы к ним по отчеству – Михалыч и Сергеич.
Один из этих инструкторов, Сергеич, был чемпионом мира по парашютному спорту в командном первенстве. Как-то, во время перерыва между занятиями, он рассказал нам, что его друг принимал участие в легендарной и одновременно трагической выброске парашютистов на пик Ленина в 1968 году, во время которой погиб. В 60-х годах конструкторам была поставлена задача – создать парашют, который смогли бы использовать космонавты в случае приземления спускаемого аппарата в горах. Идеальным местом для испытаний новой парашютной техники оказался Памир. В этом эксперименте и принимал участие товарищ одного из наших тренеров. В 2018 году во Владимирской области был установлен памятник десантированию на пик Ленина.