Владимир Кузнецов – Как начинался Афган. За кулисами истории. Статьи. Очерки. Эссе (страница 2)
Затем состоялся ноябрьский парад в Минске, и сразу после него началась подготовка к сборам командующего. Дмитрий Семенович Сухоруков планировал провести в декабре 1979 года командно-штабные учения для командиров полков Воздушно-десантных войск. Наш 3-й парашютно-десантный батальон «Полтинника» ежедневно находился на стрельбище, готовясь к показательным занятиям. Курировал подготовку заместитель командующего ВДВ СССР генерал-лейтенант В. Н. Костылев.
В этот период большое внимание стало уделяться событиям на Ближнем Востоке и войне между Ираном и Ираком. Ежедневные одинаковые сообщения: захват заложников, США готовятся к войне, в Персидский залив вошёл американский авианосец «Китти-Хоук», Америка угрожает Ирану. Каждую ночь происходил подъём по тревоге. Шинели и укомплектованные РД (рюкзак десантника) уже лежали под койкой у каждого. Ноябрь и начало декабря проходили одинаково. Днём на стрельбище, ночью – подъём по тревоге. Было понимание, что назревают какие-то серьёзные события и дивизия готовится к ним. На слуху у всех были Иран и Ирак.
Понедельник, 10 декабря 1979 года. При возвращении со стрельбища нашу роту обогнала колонна автобусов. Через КПП они въехали на территорию полка. Это были командиры полков ВДВ СССР, прибывшие на командно-штабные учения.
Оперативный дежурный полковник Е. В. Чернышев: «К середине дня собирается основное руководство: заместитель посла, генерал-лейтенант КГБ Иванов, ГВС генерал-полковник Магометов С. K., генерал-лейтенант Гуськов Н. Н. Озабоченное ожидание. Наконец, звонок из Москвы. Все спешат в будку. Через несколько минут выходят. Облегченно вздыхают: всё, наконец, решение принято, можно действовать! (Видимо, звонил министр обороны Устинов. В этот день он поставил главкомам и генштабу задачи о вводе войск в ДРА)».В эту же ночь 103-я Витебская десантная дивизия, в состав которой входил полк, была поднята по тревоге, и к исходу 12 декабря сосредоточилась на аэродроме «Быхов», где до 15 декабря осуществляла подготовку к десантированию и боевым действиям. К 25.12.1979 г. 350-й гвардейский парашютно-десантный полк двумя группировками сосредоточился на аэродромах г. Чимкент и г. Энгельс. 25 декабря 1979 года. Кабул. Пункт управления оперативной группы Генерального штаба в Афганистане.
"Шторм-333". В действительности операции с таким названием не проводилось.Когда говорят о войне в Афганистане, обязательно вспомнят об операции
45 лет назад советские войска осуществили уникальную военную акцию, которая сочетала в себе элементы воздушно-десантной, специальной и войсковой операций.
В декабре 1979 года 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия десантировалась посадочным способом на аэродромах Кабула и Баграма и приступила к выполнению задач в рамках операции «Байкал-79». Операции, о которой, как ни странно, практически никто и не знает. Более 30 лет все средства массовой информации рассказывают об операции «Шторм-333», о штурме дворца и о подвигах мусульманского батальона с группами КГБ.
Оперативный дежурный на пункте управления, полковник Е. В. Чернышев, вспоминает: «Сейчас в каждый юбилейный год штурм дворца преподносится как героические действия спецназа, как блестяще выполненный план. Возможно, со временем его будут приравнивать к штурму Измаила или Берлина. На других объектах тоже прошли ожесточённые бои. Десантники и советники, действовавшие на других объектах Кабула, проявили себя не хуже спецназовцев, овладевавших дворцом, и достойны упоминания в печати, радио и на телевидении. Они, безусловно, заслуживают наград. Почему же идет однобокое освещение событий? Особенно обидно за войсковых советников, которые были беззащитны, находясь в частях, как правило, далеко от Кабула. С ними расправлялись свои же подсоветные, переходившие на сторону душманов. Они попадали в плен к мятежникам и подвергались пыткам. В этих условиях они находились постоянно, в отличие от спецназовцев, выполнивших разовое задание.
С каждым новым юбилейным годом всё выше дается оценка действиям спецназовцев при штурме дворца и замалчиваются действия подразделений ВДВ, сороковой армии и советников. Это несправедливо, ибо они заслуживают за свои действия весьма высокой оценки».
Почему же так получилось? Это зависело от того, кто первым поднял обсуждаемую тему и как те, кто её поднял, представили её. В 90-е годы, после окончания секретности, начались публикации, сосредоточенные на спецназе, что привело к искаженному восприятию событий. Штурм дворца Амина стал центральным действием, в то время как вся операция в целом осталась в тени. Со временем эта искажённая версия истории, повторяемая из года в год, укрепилась в общественном сознании.
Итог – обыватели и даже ветераны Афганистана, принимавшие участие в боевых действиях после нас, не могут поверить, что всё было иначе. Что штурм дворца являлся частью спецоперации «Байкал-79» по свержению Амина и замене его на Бабрака Кармаля. Этой части операции было присвоено название «Агат», а «Шторм-333» – это сигнал «К боевым действиям приступил».
Планом операции «Байкал-79» предусматривались захваты дворца Тадж-Бек, Генерального штаба, Центрального армейского корпуса, службы разведки и контрразведки (КАМ), штаба ВВС, министерства внутренних дел (Царандой), тюрьмы для политзаключённых Пули-Чархи, телецентра и ряда других объектов, а также блокирование 30-тысячного Кабульского гарнизона.
Все действия подразделений воздушно-десантных войск, групп комитета государственной безопасности и главного разведывательного управления начались одновременно в 19:30 27 декабря 1979 года по единому сигналу «Шторм-333». В эфир по закрытой связи его передал генерал-лейтенант Николай Никитич Гуськов (заместитель командующего ВДВ СССР). В это же время группа "Зенит" произвела подрыв коммуникационного колодца в Кабуле.
Одним из руководителей операции «Байкал-79» был генерал-лейтенант Вадим Алексеевич Кирпиченко, который в декабре 1979 года занимал должность заместителя начальника Первого главного управления (внешняя разведка СССР).
В. А. Кирпиченко: «К сожалению, в общественном мнении прочно устоялось такое видение прошлого, когда всё происходившее вокруг дворца Х. Амина заслонило собой другие, не менее важные события этой широкомасштабной драматической постановки. Поэтому взятие под советский контроль афганского генерального штаба, управления центрального армейского корпуса, кабульского радио и телецентра, штаба ВВС и ПВО, здания министерства внутренних дел ДРА и ряда других государственных объектов превратилось как бы в события второго плана. Соответственно и участники этих «частных операций» со временем стали восприниматься в качестве действующих лиц второго плана или второстепенных действующих лиц.
Но так ли это было на самом деле? Если попытаться коротко ответить на этот вопрос, то следует сказать, что дело обстояло не совсем так. Точнее, совсем не так…
В спецоперации такого масштаба, что проходила в Кабуле в декабре теперь уже далёкого 1979 года, мелочей не было. Все ставившиеся в ходе её задачи были взаимосвязаны и направлены на достижение общей цели».
Но, достигнув успешного выполнения единой задачи операции "Байкал-79" в декабре 1979 года, некоторые лица из бывшего КГБ СССР не проявили должной объективности и иногда честности в отношении военных советников и подразделений воздушно-десантных войск.
Прошло почти полвека, и пора бы восстановить справедливость в отношении событий далёкого 1979 года. 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии в этой операции предстояло стать основной ударной силой, за что дивизия была удостоена высшей награды СССР – ордена Ленина.
Каждому подразделению, каждому батальону 27 декабря 1979 года была поставлена своя задача.
Откуда же появилось название «Шторм-333»? Это один из сигналов, которые использовались в операции «Байкал-79». «Шторм-333» – к боевым действиям приступил. «Зарево-555» – вышел к объекту. «Ураган» – задачу выполнил. «Буря-777» – веду бой. «Штиль-888» – задачу выполняю. «Тишина-999» – сопротивление не оказывают.
В 90-е годы сотрудники групп КГБ начали активно писать мемуары на афганскую тему. Они выступали на телевидении, давали интервью, снимали фильмы о тех событиях, которые они обозначили как штурм дворца Амина и операция «Шторм-333», представив себя супергероями. И оставив за скобками всех остальных участников этой грандиозной операции. Так эта ошибочная информация и укоренилась в сознании обывателей и военнослужащих, незнакомых с этой темой.
«После смены власти в Кабуле 27 декабря 1979 года всем участникам этой операции было рекомендовано все забыть, а документы оперативного характера уничтожить. Ликвидировал и я свои служебные записи, где не только по дням и часам, но и по минутам было расписано, как развивались события в Афганистане в декабре 1979 года. Прошли годы, сменилась власть, и те начальники, которые призывали к молчанию, начали писать на афганскую тему мемуары, выступать на телевидении, давать интервью. Причем в авангарде рассказчиков о событиях в Афганистане почему-то оказались именно бывшие сотрудники КГБ, а отнюдь не армейские генералы. То ли представители КГБ устали от своей прежней тотальной секретности, и им захотелось выйти из «зоны молчания», то ли в армии присяга оказалась покрепче. Не знаю».Генерал Кирпиченко в своих мемуарах даёт оценку воспоминаниям сотрудников КГБ об операции «Байкал-79»: