Владимир Кузьмин – Лихославль – это город такой… Очерки и картины жизни (страница 4)

В год тринадцатилетия Октября получила свое имущество Матрена назад после возвращения сына, сумевшего от различных инстанций добиться отмены ранее принятого решения. Однако в списке возврата не оказалось 50 предметов: не получила она назад самовар, сундуки, постельники, другие вещи, к тому времени проданные назаровским сельпо…8

Первый советский базар в Лихославле

Начиналось все в 1932 году. 28 мая районная газета «На колхозной стройке» сообщала о том, что 29 мая в четырех точках – на базарной площади в Лихославле, в поселке льнокомбината, в Калашникове на стеклозаводе, совхозе имени Вильямса (Крючково) – организуются первые колхозные базары. Горсовету было предложено подготовить лотки и палатки.

Цены на продукцию формировались только по законам рынка. РИК строго предупреждал о необходимости пресечь «всякие извращения, выражающиеся в попытках установить местными органами определенные цены». «Подобные извращения, – писалось в постановлении РИКа, – могут идти только со стороны классовых врагов и твердолобых бюрократов… Торговлю следует производить по ценам, складывающимся на рынке».

29 мая 1932 года в Лихославле состоялся первый колхозный базар. Товары привезли 14 ближайших колхозов. Здесь были все необходимые продукты: мясо, масло, яйца, мука, картофель и т. д. Цены же уже в первый час торговли, как сообщает газета, снизились в среднем на 25 процентов. Например, на предыдущих единоличных базарах цена на мясо была 8 рублей за килограмм, а 29 мая – 5 рублей 50 копеек. Соответственно снизились цены на сливочное масло – с 8 до 6 рублей за фунт, на молоко – с 2 рублей 50 копеек до 1 рубля 50 копеек за четверть, на картофель – с 7 рублей до 5 рублей 50 копеек за килограмм.

Цены на базаре диктовали колхозы. Попытки единоличников удержать их на прежнем уровне не привели к успеху. Продукты колхозов были «хорошего качества, и рабочие охотно их покупали».

Вечером, после закрытия базара, состоялся митинг, посвященный первому советскому базару. «Таким обилием продуктов сельскохозяйственного производства не обладал ни один из состоявшихся в Лихославле базаров», – заявили на митинге рабочие. Особо отмечались коллективы двух колхозов: имени Крыленко (Мотошелиха) и «Буря» (Чашково).

Однако не все было благополучно и на первом советском рынке. «Скупщики и спекулянты развернули лихорадочную деятельность, не встречая никакого сопротивления со стороны административных органов». Колхозы, привезшие товары в большом количестве, пытались продать их оптом.

5 июня 1932 года цены снизились только на 10—15 процентов, и товары привезли лишь 9 колхозов.

Главной задачей было, по сообщению «На колхозной стройке» от 6 июня, «культурное обслуживание советского базара». Но… на первом базаре работали два книгоноши ОГИЗа, книг у которых «никто не покупал». Особый же интерес вызвали бродячие балаганщики, циркачи.

Вот так прошел первый советский базар в Лихославле9.

Пели в наших селах

Лихославльская частушка

Лихославльская дороженька Посыпана песком. Мой милый шофером работает, А я хожу пешком,

– эту и другие лихославльские частушки вы прочтете в сборнике «Тверские частушки», вышедшем в издательстве «Московский рабочий» в 1990 году. Сборник составлен на основе фольклорного архива Тверского университета. Составителями выступили доценты ТГУ Лидия Васильевна Брадис и Валентина Георгиевна Шомина, автором вступительной статьи и композиции – известный советский фольклорист Федор Михайлович Селиванов. В сборнике представлено 1750 частушек. Но это всего лишь малая часть собранного фольклорными экспедициями в течение нескольких десятилетий. 175 частушек сборника записаны в разные годы в Лихославльском районе, который оказался одним из самых «частушечных».

Частушка – миниатюрный жанр русского фольклора, свидетельствующий о разрушении его классических жанров, прежде всего необрядовой лирической песни, расцвет которой пришелся на XVI – XVIII века. Под влиянием литературных песен в последнюю треть первой половины XIX века появляются первые приметы частушечного жанра – небольшие, состоящие чаще всего из четырех строк, песенки. Судя по исследованиям В. И. Симакова (1879—1955), Тверской край – один из первых, где частушка получила широкое распространение.

Частушка – лирический жанр русского фольклора, передающий личные переживания человека. Через личное изображаются семейные (сватовство, замужество, женитьба) и общественные (богатство, бедность) отношения в деревне. Постараюсь рассказать о ее темах на примере лихославльских частушек.

Девушка покидает семью, парень приводит к себе в дом возлюбленную:

Дорогой братишка Саша, Давай поразделимся. Тебе соха да борона, А мне чужая сторона; Дайте паспорт, я уеду, Милые родители. Я не буду долю жить. Мой миленок в Питере.

Конфликт девушки с родителями обыгрывается исполнителем частушки, которая является результатом импровизации. Каждый исполнитель стремится выразить в частушке свою «отдельность». В результате такого сочинительства, соединения разных частей в одну возникают новые частушки:

Меня мама била, ой. Об лежанку головой. Драла за кудриночку За Ваню-ягодиночку; Меня мама ошарашила На печке сапогом. Она била, говорила: «Не гуляй со стариком!»

Из частушек XIX века многие рассказывают о жестокой судьбе русского крестьянства, это частушки о рекрутчине, о войне:

А во солдатушки – не к матушке, Не к родному отцу: Увидишь голоду и холоду, Не скажешь никому; Из приема вышел мальчик, На коленочки упал, Не умолила моя кровочка, Во солдатушки попал.

После октябрьского переворота, с изменением общественного строя в частушку приходят новые мотивы. Они рассказывают о коллективизации, о богатой новой жизни, о Красной армии, об Отечественной воине, об антирелигиозной революции, начавшейся после майского постановления ЦИК 1932 года:

Меня бабушка ругает, Что я богу не молюсь. А я смеюсь и отвечаю: «В комсомолки запишусь!» Я иду, а мне навстречу Новостанский поп идет, Вместо «Господи, помилуй» Он «Семеновну» поет.

Уже в шестидесятые годы нашего века сфера бытования частушек уменьшилась, прежде всего, из-за изменения общественного уклада жизни. Сегодня состав исполнителей частушек сильно постарел. Частушка – умирающий жанр русского фольклора.

В июле 1990 года я принимал участие в подготовке материалов еще одного сборника, составителями которого выступили те же авторы. Это сборник «Тверская поговорка». В начале лета этого года в разговоре с Лидией Васильевной Брадис узнал, что сборник подготовлен к печати и выйдет в конце лета. В нем представлены и лихославльские поговорки10.

«Вся жизнь оставшаяся… в Вас», или Немного о чувствах

Любовные письма, как говорил Новалис, «первоисточник вселенского чувства». «Не храните их!» – часто просят влюбленные авторы друг друга. Но их так же больно уничтожать, как и расставаться с самим чувством.

В моих руках провинциальные письма о любви. Их адресат – Евдокия Григорьевна Кондратьева – личность незаурядная… О ней как-то уже писала «Наша жизнь». Она родилась в семье лихославльского станционного мастера. Судя по содержанию около 20 писем, Евдокия была своеобразным центром молодежного лихославльского «бомонда» начала века. В 1907—1908 годах в нее были страстно влюблены сразу три человека: сын местного купца Григорий Шалыгин, житель станции Лихославль Ceргей Губанов и станционный солдат из Калашникова Павел Розенталь. Все они адресовали ей признания в любви…

Вот своеобразные выжимки из многих писем, находящихся в архиве Лихославльского музея.

«Милая! Славная! Дусик! Спасибо, спасибо несколько раз, что ты меня не забыла… Дусик! Зачем? Зачем ты желаешь мне счастливого успеха в любви? Любить в Лихославле кого-нибудь без тебя… Нет, некого, нет, нет… Но, а ты-ты любишь и любима, т. е. для меня занята навсегда…

Славная, дорогая Дусик! Я теряюсь в своих заключениях. Что могло значить на станции твое… «может забыться». Шутка это или нет, но я принял эти слова за правду. Прости меня, Дусик, если я ошибся, но почему твои подруги говорят, что я лишний, когда ты с Гришею Шалыгиным. Честное слово, я ничего не понимаю, голова идет кругом. Больше терпения не хватает, чтобы не слышать твой голос. Эти три дня, в которые было отсутствие голоса вашего, я чуть не угодил в «желтый дом». Позвольте мне пробыть с вами хотя бы несколько минут. Я жажду разрешения… позвольте мне сегодня заехать за вами…

Прощай, славная, хорошая Дусик, прощай и не сердись на меня. Всего наилучшего, моя милая, славная, как мне скучно будет там без тебя… Мне довольно того, что я мог видеть тебя хотя бы одну минутку… Прости… Прощай, жизнь! Не могу…

Твой Сер. Губанов».