в небо,
Ворота Летнего
закрыты
на засов.
И Чёрной Речкой
путь проложен
к дому,
Где жил
когда-то
Бог стихов.
«С фотографии поблекшей…»
С фотографии поблекшей
Смотрит на меня,
Улыбнуться не успевший
Мальчик у плетня.
Яблоко в руке зажато,
На лице – испуг.
Остановлен миг когда-то…
Стрелки чертят круг…
Пахнут ладаном на печке
«Пепенки – шафран».
За «антоновкой» со свечкой
Проберусь в чулан.
Для плотвы комочек теста
В миске замешу.
На прикормленное место
До зари спешу.
И к реке, по косогору,
С удочкой сбегу.
Хор лягушек потревожу
У ручья в логу.
Старый куст, росой омытый
Остановит вдруг.
Веток цепкие колючки
Не жалеют рук.
Слаще ежевики с хлебом
В жизни не едал.
За одну минуту детства
Всё б сейчас отдал…
Укатилось лето в осень
Медным колесом.
– даль туманную уносит
– Прожитое Дон.
Выплывет и вновь утонет
В памяти-реке
Тот далёкий, грустный мальчик
С яблоком в руке…
«В донских ключах купался ветер пьяный…»
В донских ключах купался ветер пьяный,
Плакучим ивам косы распускал.
Поил меня настоем трав духмяным.
И трелью соловьиной развлекал.
Там тихо плыл по водной, сонной глади,
Сзывающий к вечерней службе звон…
С тех пор рифмуются в моей тетради
Два близких слова: «Дом» и «Дон».
Жгутом скрутило время полотенце.
Состарились на стенах образа.
Мне память полоснёт огнём по сердцу,
Как тёмной ночью фарой по глазам.
У сельской церкви меньше всё старушек,
И покосило время купола.
Где пели соловьи на старых грушах,
Не зная жалости, прошлась пила.
Конец ознакомительного фрагмента.
