Мир полон месс, рапсодий и кантат.
На клиросах взыванье к Силам Горним.
Но нем эфир, – Христос давно распят.
И древо Жизни подогнило корнем.
Блуждает ветер у слепых окон.
Терзают плоть веригами сомненья.
Сплетает строки Франсуа Вийон
В сырых застенках Эры безвременья.
Дождливых нот размыта акварель.
Давно закончена Создателем картина.
В узлах запуталась корд-де-парель,
Обугленная пламенем кармина…
«Вновь, хранящий всю дорогу…»
Вновь, хранящий всю дорогу,
Ангел крылья опустил.
Лоб крещу, взывая к Богу,
Чтоб грехи мои простил.
По душе моей заблудшей
Бесы закатили пир.
– Владыки взор потухший
И пустым стоит потир.
Строги лики на иконе,
Ладан горечью пролит.
Замерев в земном поклоне,
Путаю слова молитв.
Кружат ветры по планете.
Ад – с любимой в шалаше.
Аверс – реверс на монете.
Авель с Каином в душе.
По киоту рыщут тени.
Сердце разоряет тать.
Бью чело и жгу колени,
Силясь Истину понять.
И, подобно фарисею
Чуда требую извне!
Бог – явился ж Моисею
В неопалимой купине.
Гул шагов моих под сводом
Прозвучал пустой стезёй.
Лишь кольцо – как камень в воду,
Покатилося слезой…
«Тень дирижёра скользит по клавиру…»
Тень дирижёра скользит по клавиру.
Музыки знаки – изгибы судьбы.
Звуки хорала, явленные миру,
Реквием льются под сводом мольбы.
Жаркие капли синкоп и форшлагов
Слёзами каплют на паперть греха.
Шумные толпы экстазных аншлагов
Глушат органов опухших меха.
Небо расколото армагеддоном.
Мир разделён на овнов и козлов.
Стонут набаты, заходятся звоном
Сотни восторженных колоколов.
Время пророчества от Иоанна.
Идолы правят, в чести Лжехристы.
Падшего Ангела гимнами славят.
В храмах безлюдных сжигают кресты…
Утро промозглое серой полоской
Лоб остудит от кошмарного сна…
Катится шар по поверхности плоской
В ночь, уходящую прочь от окна.
«Неба выцветшего киноварь…»
Неба выцветшего киноварь
Позабытое крутит кино. 
