Владимир Кулаков – Восход (страница 16)

Открылась дверь в управление. Мы сидели на скамейке недалеко у входа.

Внезапно в дверь залетел здоровый мужик с оружием в руках, одетый в серый бронежилет, с металлическими бронепластинами на руках и ногах, с шлемом округлой формы со стеклянным забралом и маской на голове и с разной аппаратурой повешенной на шлем слева и справа. Помимо большого количества небольших сумок на передней части своего бронежилета он ещё имел небольшой рюкзак за спиной. Он сразу взял нас на мушку и сказал не двигаться. Вслед за ним в здание залетело ещё два точно таких же, и они начали шмонать все комнаты. В поднявшемся кипише из комнат вышел мэр и ещё пара работников управления.

Что происходит?!

Просмотрев все комнаты один из солдат сказал, будто бы не нам, а на улицу через закрытую дверь:

– Всё чисто. Заходите.

Через мгновенье в дверь зашёл он… Мужик очень плотного, массивного телосложения, под два метра ростом, по ощущению способный выдернуть из земли целое дерево. Лицо его было грубое и серьёзное. Чёрные прямые короткие волосы, торчавшие из-под шлема без стеклянного забрала, понемногу переходили в бороду, придавая тем самым мужчине ещё брутальности. Его тёмные глаза и внимательный взгляд давали понять, что он всегда настроен крайне серьёзно…

Одет он был, как и солдаты в похожую форму, но без рюкзака. Когда он зашёл в эту комнату, из уст работников управления послышалось его имя: «Панчикурос». Он оглянул всё помещение и когда, он заметил нас, как солдатам, так и работникам поступил приказ покинуть комнату.

Оставив нас наедине с этим великаном, солдаты вышли на улицу, а работники позапирались в своих комнатах. В наступившей на мгновенье тишине, я обратил внимание на выражения лиц, как предполагаемого Панчикуроса, так и моего друга Вана. Они вцепились взглядами друг в друга, будто бы они были раньше знакомы. Я застыл в ожидании того, что будет дальше.

Ван соскочил со скамьи оставив меня на ней одного. Он отошёл в центр комнаты, встав напротив Панчикуроса. Рука у Вана немного подёргивалась, а у его, будто бы, оппонента наоборот – они сжались в кулаки. Сняв свой шлем и бросив его в сторону Панчикурус сказал:

– Вовка, чёрт тебя дери…

– Илья… —ответил Ван.

– Не думал я, что ты так тут появишься и испортишь такой весёлый, хороший день…

– Чего? Ты какого хрена так постарел?!

– Хороший вопрос, тварь… Хороший вопрос, сволочь. —заговорил Илья, или Панчикурос, достав при этом кортик внушительных размеров из ножен на поясе.

– Погоди ты чего? —обеспокоенно спросил Ван, невольно сделав шаг назад.

– Что, ты спрашиваешь? А помнишь наши последние минуты вместе?

Посмотрев на моего друга, я заметил в его глазах одновременно несколько несовместимых эмоций, которые образовывали на его лице ужасную гримасу – страх, гнев, непонимание и ярость. Никогда до этого я его таким не видел.

– Ты сам полез в драку. Я не был обязан тебе помогать! —крикнул мой друг.

– Завали свой гнилой рот! ТЫ БЕЗПРИНЦИПНЫЙ ИДИОТ! Будь я на твоём месте, я бы уже не выдержал и пустил бы себе пулю в лоб. Только лишь об одной мысли о том, что ты сделал, меня выворачивает. Ты не достоин этого мира, ты понимаешь?!

– Да ты башкой поехал! Ты что ли до сих пор обижен на меня?! Из-за того, что я не пожертвовал своей жизнью ради тебя?!

– Закрой хавальник свой! Из-за тебя умерла моя сестра! И за это ты ответишь, ТВАРЬ!

– Да я её даже не видел! Иди на хрен! Отойди от меня!

За пару движений Илья подпрыгнул к Вану и схватил его на удушающий. Ван ничего не смог ему противопоставить, его толчки и увороты не смогли практически ничего противопоставить – его сила и скорость позволяли хватать и мять Вана как тряпичную куклу.

После мгновенья шумной борьбы, в этой небольшой тихой комнате, послышались звуки удушения и попыток выбраться из захвата. Ловко перехватив и изящно перекинув кортик в руках Илья занёс его для удара и драматично сказал:

– Тебе не стоило меня бросать тогда… Надеюсь твоя смерть окупит мои страдания…

– Я не виноват! Ты поставил меня перед безвыходной ситуацией, хотя мы могли найти другой вариант решения проблемы! —зашипел Ван хриплым от удушения голосом. —Ты слишком прямолинеен! Возможно, ты даже жив из-за того, что я не пошёл с тобой!

– Предатель всегда останется предателем! Я не желаю ничего слышать!

Раздался выстрел. Гулкий и протяжный. Его эхо раздалось на улице, и будто бы залетело обратно в комнату через приоткрытую дверь ведущую в комнату мэра. Весь пол, выложенный аккуратной плиткой, усеяло маленькими пятнышками тёмно-красной крови, а в одном месте эти пятнышки слились в полноценную лужу, в которой дополнительно ещё лежали кусочки ткани и кажется даже плоти…

Бронзовый самопал, который я держал в руках тоже забрызгало кровью, как и меня самого. Видимо стоило встать чуть подальше, но это уже неважно, так как желаемый мной эффект был достигнут вполне: обмякшее от болевого шока тело агрессора повалилось на пол и издало последний вздох.

– «Я убил человека! Пути назад уже нет…»

Но сделал я это ради своего друга, и только этот факт позволял сохранить мой рассудок в адекватном состоянии.

Что произошло дальше я начал осознавать не сразу: от кратковременного оглушения меня пробудили крики неизвестных мужчин, доносящихся с улицы. Я посмотрел на внезапно сложившуюся ситуацию: Ван присел в луже крови, и достав свой новый пистолет, отстреливался от пытающихся зайти к нам солдат. Внезапно дверь мэра открылась и выглянувший оттуда Маулен, окликнув меня и Вана, позвал нас к себе. Убрав ствол за пазуху да схватив наши вещи, я подхватил Вана и вместе с ним закрылся у мэра в кабинете. Он истерично сказал:

– Я всё видел, но несмотря на это вас покрывать не собираюсь. Правда шанс на жизнь я вам дам. Окно, —сказал он, указав на небольшое окошко, ведущее на улицу, —ваш единственный шанс на спасение. Как выпрыгнете, бегите по крышам вон из города. Я их задержу.

Мы кивнули, и так как в дверь уже ломились, мы поспешили удалиться отсюда. Как только мы выпрыгнули из окна и забрались на крыши зданий, по удобно стоящей здесь лестнице, послышался звук разбивания стекла – видимо Маулен имитирует то, что мы насильно прошли через него. Не став дожидаться развязки всего этого действия, мы побежали по крышам домов практически по прямой к границе города.

Неужто мы убили Панчикуроса! Самого любимого и популярного человека подземелья! Я начинаю понимать, что за это нас могут не просто убить. И что же такое вообще произошло? У меня появились новые вопросы к Вану, но сбивать дыхание не хотелось, так что мы побежали дальше не останавливаясь.

Бежали мы по плоским крышам здешних домов, и это было не так сложно, как на первый взгляд. Вдоль улиц, крыши зданий образовывали практически прямую дорогу, конечно если не находились дома на этаж больше или меньше остальных. Когда внизу проходила перпендикулярная дорога на пути появлялась небольшая пропасть, которую в порыве страха можно было запросто перепрыгнуть. Таким образом мы добрались до окраины города. Тут уже застройка была не такой плотной и нам пришлось спуститься с крыш на землю.

Встречающиеся нам на пути люди, нас без проблем пропускали, так как они не знали куда и по какой причине мы спешили. Добежав до четырёхметровой стены, мы поняли, что как нашим ногам, так и нашим лёгким пришёл конец. Дальше бежать не было сил, а крики и вопли из городского управления становились всё громче и громче. Нужно было что-то делать…

– Лестница! Тащим её к стене! —охриплым голосом крикнул Ван.

Мы схватили бесхозную лестницу, подтащили её к стене и, прямо на глазах у стоящих неподалёку зевак, забрались на неё, подняли лестницу и, спустив её уже на другой стороне, спустились вниз но уже за пределами города.

– Бежим! Бежим!

Удивившись выносливости Вана, я через силу продолжил бежать. Пробежав метров сто от стены, мы почти укрылись от города. Ван немного отстал, но внезапно случилось что-то страшное: Вану попали в плечо из пневматической винтовки. Выстрел произошёл откуда-то со стороны города, но откуда именно, времени выяснять не было. Пока мы пытались отползти за складки рельефа, по нам успели выстрелить ещё два раза, но все выстрелы, кроме первого, попали мимо. От боли Ван взвопил:

– А-аргх… Не смертельно… Н-нужно бежать дальше. Пошли-пошли!

Прижав рану просто рукой, Ван побежал дальше, а я за ним. Отбежав от города на большее расстояние, мы остановились на небольшую паузу. Сказать, что мы оторвались было нельзя: звуки преследования до сих пор были слышны. Сердце будто бы выпрыгивало наружу от происходящего.

– Ван, у тебя с руки кровь капает!

– А да? Ёк… Чёрт, видимо прошло по касательной… Так, Вано, думай, думай… Кара, достань петарду. Выстрели ей из лука в сторону, чтобы отвлечь их, я сейчас себя подлатаю.

Я достал заготовленную нами довольно давно пороховую шашку и привязал её к одной стреле. Натянув тетиву на лук, я заправил в него приготовленную стрелу, поджёг, и выбрав направление пустил её на метров двести вдаль. Вдалеке раздался отчётливый хлопок, похожий на выстрел из нашего ружья.

Пока я занимался отвлечением, Ван залечил своё ранение. Сначала он оторвал немного верёвки и взявшись за один её конец ртом, второй рукой обмотал её вокруг своей раненой конечности. Наложив жгут, он отрезал мешающий рукав у одежды и достав бинты со спиртом, наложил давящую повязку на рану. Затем он убрал жгут, и мы побежали дальше…