Владимир Кучеренко – Возвращение Легенды (страница 63)
— Да, Костя, весело прошли в нашем городе выходные, — изучив сводку по происшествиям за последние два дня, хмыкнул я. — Недолго продолжалась тишина в омуте господ бандитов. Посидели тихо месяц без главарей и опять за старое.
— Так точно, товарищ подполковник, — ответил капитан Соболев и вытянулся по струнке.
— Да не козыряй ты, садись спокойно, поговорим, — упрекнул я помощника и усмехнулся. Вспомнил, как совсем недавно такие же слова слышал от бывшего начальника следственного отдела и моего друга, ныне уже полковника Саши Силантьева. — Удалось напасть на след?
— Никак нет.
— А сам что думаешь?
— Есть подозрения на передел власти. «Тетраэдр» — весьма популярный ночной клуб города и в то же время самый дорогой. Деньги туда текут рекой. Кто-то позарился на лакомый кусочек.
— Поэтому и устроил несчастные случаи для хозяев?
Костя кивнул.
— Вопрос: кто?
— Прорабатывается несколько версий, Федор Петрович.
— Ну хорошо, иди работай. Как наковыряете что, сразу ко мне.
— Есть!
Соболев покинул кабинет, а я позвонил другу.
— Приемная полковника Силантьева, — ответила девушка-секретарь.
— Это, Васильев. Александр Анатольевич у себя? — спросил я.
— Здравствуйте, Федор Петрович. Да, у себя. Сейчас переключу.
— Привет, Федь! Чем обязан? — через полминуты раздался радостный голос Саши.
— Здорово! Слушай, подскажи, как на твоем кресле регулировать наклон спинки?
— Нет, дружок, это уже твое кресло и твой кабинет. Привыкай, — усмехнулся Саша. — Справа под сиденьем загогулинку вверх потяни.
— О, нашел, спасибо.
— Да не за что. Ну как на новой должности?
— А тебе?
Посмеялись. Потом я спросил:
— Саша, ты там в верхах не слышал, с чего это российскими студентами Интерпол заинтересовался? Вроде же закрыли дело?
— Ты про тех, благодаря которым на наши погоны посыпались звезды?
— О них самых.
— Не в курсе, Федор. Знаю только, что не все там чисто. Американцы представили какие-то материалы и прислали своих людей. Теперь уже не шпионов, а официально.
— Знаю, были у нас. Пообещал им содействовать. Как будто у меня других дел нет. Глухарей выше крыши. И братва вот опять разборки устроила.
— Надеюсь, на этот раз Тарасовы в этом не замешаны?
— Хочется, чтобы не были. Но чует мое сердце, связь есть.
— Улики?
— Только косвенные.
— Алло, Базик, привет! — поздоровался генерал Лапотников.
— Привет, Лапоть! Как дела?
— У меня нормально, а у тебя хреново.
— Обоснуй.
— Я тут по своим каналам пробивал одного человека и случайно наткнулся на любопытную информацию: из Штатов по вашу душу прибыла делегация.
— А чего так?
— Интерпол заинтересовался твоими друзьями. Американцы рассекретили бумаги. В них кое-кто, поразительно похожий на некоторых из твоих знакомых, подозревается в чудных преступлениях.
— Странно.
— Самое удивительное, что датированы документы тысяча девятьсот пятьдесят шестым и тысяча девятьсот семьдесят седьмым годами.
— Тогда это точно не они.
— Почему? С возможностями омоложения современная медицина справляется влет. Были бы бабки. Уверен, что твоим студентам-сообщникам не пошел шестой десяток?
— Абсолютно. Это не их дела. Но все равно, благодарствую, Лапоть. Спасибо, что предупредил.
— Покеда.
Эх, беда за бедой: Вотар с Цветаниэль улетели, портал повторно не открыли, соседскую квартиру сожгли, Барсика потеряли, теперь еще и спецслужбы снова заинтересовались нами.
Заскрежетали ключи в замке, входная дверь проскрипела, впуская вернувшегося с помойки Базирога.
— Кот так и не нашелся, тетя Теоларинэ, — отряхивая снег, доложил он.
— А я Полинке соврала, что ждет ее.
— Может, найти похожего? — предложил гном.
— Ничего не выйдет, по себе знаю. Мандиру мою я среди тысячи одинаковых репфайдеров узнала бы. Когда с животным много лет вместе, угадываешь даже поступь его шагов, дыхание и запах его пота.
— Как же, помню Мандиру. Все детство вы на ней гостинцы привозили. Ее я тоже ни с каким другим ездовым драконом не спутал бы, — предался сладким воспоминаниям Базирог.
— Как давно это было, — взгрустнулось мне.
— Вы бы прилегли, отдохнули, тетя Теоларинэ. Вторые сутки глаз не смыкаете.
— Не могу уснуть, малыш, — переживаю за Серого.
— Ничего страшного. Цветаниэль ведь на Пангее местная, в обиду не даст. Да и Вотар не лыком шит. Уверен, они что-нибудь придумают.
— Если с ним что-то случится, я себе этого не прощу.
— Все будет хорошо, тетя Теоларинэ. Идите поспите.
— Да, так и сделаю. Как говорят на Земле: утро вечера мудренее.
Видно, сильно я истосковалась по родному дому, потому что не успела головой коснуться подушки, как сразу же приснилась Шакруна. Будто бегаю, как полоумная, по длинным коридорам деревни, в каждую комнату заглядываю, все будто в первый раз внимательно рассматриваю, обнюхиваю, прислушиваюсь. Но почему-то передвигаюсь на четвереньках и избегаю встречи с сородичами. На душе и радостно и тревожно одновременно.
Стоп! Это же не сон!
«Привет, котик! Это Теона», — раздалось в моей голове.