Владимир Кучеренко – Возвращение Легенды (страница 12)
Да, мальчишка перегнул палку. Но не более, чем остальные в этом мире. Его ведь никто не учил, как правильно ухаживать за дамами. Подобное проявление чувств к противоположному полу — норма для Пангеи. Если женщина не особо против, то такое грубоватое обращение не считается чем-то из ряда вон выходящим. Может, обернуть все в шутку и забыть произошедшее? Кроме того, мне даже чуточку понравились его неумелые поцелуи.
Парень уже взобрался на взгорок и обернулся.
— Я люблю тебя, Олика! — крикнул он, а потом чуть тише добавил: — Прости еще раз.
Смотрю на него, не отводя глаз, но по-прежнему молчу. Не выдержав моего взгляда, Мидо отвернулся, снова сгорбился и пошел прочь.
Что я наделала? Ведь сама же виновата — зачем дразнила и «вертела хвостом»? Не знаю, может, поступила неправильно, но решила простить. Пробивающиеся сквозь толщу падающей воды два светящихся красным зрачка только обнадежили в том, что приняла верное решение. Получается, Тузик за всем наблюдал, но не выскочил из пещеры и не вступился за меня — значит, не почувствовал, что от Мидо исходит настоящая опасность?
— Подожди, — промолвила я чуть слышно.
Однако мой горе-воздыхатель замер, сам не понимая, почудился ему мой голос или нет. Так он и стоял без движения, боясь пошевелиться и спугнуть робкую надежду. Подошла, обняла сзади могучие плечи и шепнула:
— Целоваться ты не умеешь, но я тебя научу.
— Подожди, — донесся до меня слабый голос Олики. Или показалось?
Остановился и замер. Сзади раздаются ее легкие шаги. Девушка подходит все ближе и ближе. Что делать? Закрыл глаза и жду, что произойдет. Вздрогнул от неожиданного прикосновения и услышал, как та, которую я так бессовестно обидел, ласково шепнула мне на ухо:
— Целоваться ты не умеешь, но я тебя научу.
Удивлен! Не верю! Это она мне сказала?! Развернулся, и, прежде чем успел открыть рот, Олика кинулась мне на шею, и наши уста соединились…
Ух ты! Не знал, что в этом деле можно использовать не только губы, но и языки! Уж не сон ли это? Неуверенность моя постепенно исчезла, и я начал дрожащими руками гладить спину Олики. А она в порыве страсти впилась ногтями в мои лопатки. Жутко больно, но безумно приятно! Потом я осмелился и опустил руку на ягодицы девушке, а пальцами другой нежно прикоснулся к упругой груди подруги. Она не против?! Неужели это происходит со мной? Не верю своему счастью!
Но тут дочь старосты резко меня оттолкнула со словами:
— Нет! Это неправильно! Так нельзя!
— Почему?! — опешил я.
— Потому что я взрослая женщина, а ты мальчик.
— Я мужчина! Мне почти семнадцать!
— А мне скоро тридцать один. Я почти в два раза старше тебя.
— Зато когда мне исполнится столько же лет, тебе будет всего сорок пять!
— О боже! Больше никогда не говори при мне о моем возрасте.
— Просто имею в виду, что с годами разница станет не столь заметна.
— Ну конечно! Я же буду «ягодка опять», — не совсем понятно ответила Олика.
— Но, милая, ведь это такие мелочи для любящих друг друга людей. Вон в эльфийских семьях жена вообще может на сотни лет быть старше мужа.
— Стоп, Мидо! Что-то не припомню, чтобы признавалась в любви к тебе. Да, я не против того, чтобы мы
— А потом?
— Потом посмотрим.
— Хорошо, любимая, буду ждать столько, сколько пожелаешь. Ведь мое чувство не сводится к тому, чтобы спать вместе. Мне достаточно милого взгляда и уверенности, что не безразличен тебе.
— Красиво сказал, — улыбнулась Олика, — даже не ожидала от тебя таких речей. Скрывать не стану, мне тоже приятно твое общество. Но не могу однозначно утверждать, что это любовь. И… и необходимо разобраться в себе.
— Понимаю, девочка моя. Не буду торопить.
— Еще просьба, Мидо.
— Да, дорогая!
— Не называй меня подобными словами. Обращайся просто по имени.
— Как скажешь, Олика.
— И держи в секрете наши отношения.
— Ладно.
— Молодец, — сказала девушка и чмокнула меня в щеку. — А теперь иди. Мне хочется побыть одной.
Я ничуть не обиделся. Лишь на прощанье кивнул, обнял Олику за плечи, чмокнул в ушко и ущипнул за ягодичку.
Самая прекрасная девушка на свете звонко взвизгнула, тоже шлепнула меня по мягкому месту и ответила поцелуем. В губы!
Она простила меня! Более того, я ей симпатичен. Чего еще нужно для счастья?!
— Двадцать третьего января первое новолуние в наступившем две тысячи двенадцатом году, — вышагивая по комнате, объяснял Вотар. — Но по восточному календарю Черный Дракон в этот день только сменит Красного Тигра. Получается, что для большинства азиатов луна народится еще в уходящем году. И если наши предположения верны, то уже завтра мне снова удастся открыть врата в другой мир.
— При условии выполнения остальных условий, — уточнил гном.
— Ну с этим, думаю, проблем возникнуть не должно, — пожал плечами Сергей. — Будем действовать согласно проверенной схеме: ты с эльфийками отправишься на окраину города. Оттуда в назначенное время дозвонитесь до меня, установим конференц-связь. Потом я произнесу заклинание, и зеркало превратится в дверь на Пангею.
— Кстати о зеркалах. Предлагаю для подстраховки захватить с собой еще парочку, — посоветовала Цветаниэль и пояснила: — Вдруг разобьется по дороге?
— Как? Мы же поедем на мягком комфортабельном внедорожнике с независимой подвеской, которому не страшно даже российское бездорожье? — цитируя рекламный слоган «Ниссана», удивился гном.
— Не жмись, Базирог, — вступила я в разговор, предчувствуя перепалку в связи с предстоящими «ненужными», по мнению маленького скупердяя, растратами. — Не хочешь же ты, чтобы из-за нелепой случайности мы застряли тут еще на месяц?
— Хорошо, тетя Теоларинэ, купим еще запасных зеркал, — сдался гном под давлением моего авторитета.
«Ты так спешишь покинуть меня?» — пришла огорченная мысль Серого.
«Нет, любимый, — ответила я ему. — Но мне срочно нужно предотвратить начало войны и покарать виновных. Да и Светлане помочь вернуться домой, кроме нас, некому. И Цветаниэль нужно ушки отрастить».
«А что потом, когда закончишь все дела?» — наконец решился задать Сергей волнующий его вопрос.
«Жди. Обязательно приду к тебе», — соврала я. Конечно же мне хочется все бросить, забыть, удобно устроиться в объятиях своего котика и жить на этой планете. Но не могу — слишком большая ответственность возложена на мои плечи. Раньше даже гордилась своим статусом. Теперь же, когда приходится выбирать между спасением народов и любовью, готова проклясть тот день, в который согласилась на предложение лазурного дракона стать гарантом мира. Но что мое счастье по сравнению с гибелью тысяч? С горем, норовящим проникнуть во многие родовые дома дроу и светлых эльфов? А если война расползется на земли гномов и людей? Да и не исключено, что орки ввяжутся.
«Я буду ждать тебя, солнышко», — с такой нежностью послал очередную телепатическую фразу милый и так взглянул, что сжалось и больно закололо сердце. Опять он меня так назвал. Но я уже давно не злюсь. То, что каждая уважающая себя темная примет за оскорбление, стало для меня ласковым прозвищем из уст любимого мужчины.
— Главное, сам держись от зеркал подальше, — переключился Сергей на Базирога, а я, сдерживая слезы, нервно закусила губу, отвернулась и облегченно вздохнула.
— Да помню. Когда меня перенесет в родной мир, ты потеряешь силу проводника, — отмахнулся гном.
— И обе мои сестры, и невеста навсегда останутся там, — серьезным тоном добавил Вотар.
— Не переживай, я вообще из машины выходить не буду.
— И даже не поможешь нам донести эти тяжелые рюкзаки? — возмутилась Цветаниэль. — Между прочим, тут только твои распечатки с прогрессивными технологиями землян.
— Не притворяйся, девочка, — улыбнулась я сестре Сергея. — Пять тысяч листов — смешной вес для эльфийки.
— Она же человек, — вступился брат.
— Сам такой! Посмотри на мои уши, — огрызнулась блондинка на Серого и осеклась, обиженно зыркнув в мою сторону. — До того, как твоя бешеная невеста отчекрыжила кончики, они были эльфийскими.
— А еще ранее — человеческими. Это Крайтис применил неверное заклинание и переделал тебя, — возразил Вотар.
Ну сколько ему раз повторять, что спорить с женщинами — бесполезная трата времени?
— А клятва серебряных локонов? — тут же предъявила Цветаниэль. — Разве обычные люди могут такое?