Владимир Кучеренко – Синергия (страница 46)
Далее происходит следующее. Я придаю стартующей союзнице добавочное ускорение толчком и прыгаю на пятнистую рыбину. Но та почему-то брезгует мной и вострит свои гастрономические лыжи и на русалку. Тогда я вновь прядаю на акулу. Пару раз дотягиваюсь кулаками до морды, но сволочь снова игнорирует грубый наезд и косится не на меня. Вконец наглею, хватаю моба левой рукой под жабры, а правой колошмачу, как из пулемета. А акула опять хоть бы хны. Терпит, не агрится и вот-вот стряхнет с себя назойливого головастика. Тогда точно беда.
Тут я впервые за долгое время обращаю внимание на мелькающие в боевом чате сообщения. Где среди нескольких идущих подряд
Оп-па! Вон оно как? А интересно почему? Потому что тигровая акула – как бы тоже из семейства кошачьих? Так бред. Нет, больше похоже на одну из многочисленных и давным-давно заслуженных Настиными львицами пассивок (которая, вероятно, распространяется не только на этот подвид существ). Ладно, разбираться недосуг.
Возникла дилемма: остановиться или не прекращать отвешивать пластиножаберному мобу пинки? Первый вариант предоставляет шанс на мое спасение, второй, ежели собью-таки требуемый десяток процентов, даст повышенную гарантию того, что русалка беспрепятственно доплывет до наших «окопов».
«Вот же гадство!» – с содроганием сердца думаю я, глядя на русалку и нагоняющую ее акулу.
Решение приходит моментально! Как всегда, безумное, однако не более чем приглашение кибернетической русалки в человеческое сообщество.
Как известно, внутри каждого мужчины сидит великий стратег и полководец (иногда даже не один), такой как фельдмаршал Кутузов, генералиссимус Суворов или адмирал Нахимов. Так вот, кто-то из них (имею, кстати, сильное подозрение на Наполеона) велел отправить в общеклановый чат следующий клич:
Как говорится, сходить с ума, так уж до конца.
Ну все. Теперь верим, надеемся и ждем!
Верим, что из нескольких сотен львиц, разбросанных по серверу, кто-то да и окажется вблизи чьего-нибудь замка, крепости либо форта.
Надеемся, что Настя меня не убьет за такую выходку.
А вот ждать получается тяжелее всего. Время, как назло, растягивается. Запоздало понимаю о несусветной глупости предпринятой попытки. Ведь даже за минуту адекватно отреагировать на подобное послание невозможно. А у Глубооки нет даже и половины этого ничтожно малого срока.
Мой Чингисхан Цезаревич Македонский пару-тройку секунд кумекает, как ускорить процесс осмысливания приказа, после чего, выделив капсом, добавляет:
А следом кто-то уже из шутовско-скоморошьего племени, ютящегося в моем рассудке, приписывает:
Сомнительная, конечно, награда, но реакция следует неожиданно быстро!
Как бы то ни было, в нескольких метрах от того, как тигровая акула должна сцапать беглянку, система информирует:
Ничоси! Настя теперь точно меня придушит! Ладно, это ведь будет потом.
Дальше читать нет смысла. Во-первых, и того, что имеется, вполне достаточно, чтобы мылить веревку. Во-вторых, важнее всего сейчас бросить повторный запрос в адрес одной рыжей прелестницы со стройным длинным хвостом.
Не знаю, какой там интерфейс у НПС и как к ним обращается в подобных случаях компьютер (может, голос модулирует в голове?). Но когда отчаянно гребущая русалка сделала сложный акробатический кульбит, ускользая от зубов хищницы, а затем развернулась на сто восемьдесят градусов и непонимающе заморгала в мою сторону, я зачем-то касаюсь той области воздушного пузыря, где расположен рот, и кричу:
– Жми «ОК»! Соглашайся! Скажи «да»!
Нимфа колеблется не дольше двух ударов сердца, потом кивает, и система наконец-то извещает о принятии ее в клан. А промахнувшая в первом броске и зашедшая на второй заход акула внезапно словно напарывается на невидимую преграду, делает вокруг замершей девушки пару почетных кругов и теряет к ней всяческий интерес.
Фу-ух, получилось.
– Грац! – отозвалась АнюТТТа.
– Грац! – повторила Нуара.
– Грац! Грац! – присоединились к поздравлениям и мы с Нэсси.
– Похоже, все закончилось, и началась раздача плюшек, – подала голос я.
– Высококалорийные, как погляжу, плюшки! – улыбнулась Нюся, после чего к нашему опекаемому отправилось еще четыре «граца».
– Ого, блин! – вырвалось у меня.
– Э…э… это к… как? – после изумленного переглядывания икнули мы.
И действительно, по прошествии нескольких минут мы расселись полукругом, а восседавший перед нами Серый во всех красках без умолку повествовал о своих подводных злоключениях…
– Но напрасно я полагал, что все страшное уже позади. Как бы не так! Оказывается, то был даже не разгар «веселья». Когда мы добрались до ворот и наконец-то собрались перевести дух, город подвергся авианалету! Встроенные в фундамент дворца кристаллы-накопители, что еще прапрадед Океаниуса заложил в фундамент сторожевых башен и по всему периметру дворца, помогали мало. Иллюминации от их зенитного обстрела было много, а толку, честно говоря, мало…
– Постой! В каком смысле авианалету? – удивилась та из нас, у кого три «Т» в имени персонажа.
– А в самом что ни на есть прямом! – заявил рассказчик и, поведя подбородком в сторону бафферши, обратился к новоиспеченной «ночной фурии»: – Глубоока, у меня тоже, небось, такие огромные зенки были, когда заметил Рундинины «бомбардировщики»?
– Не, у тебя больше были, – провела сравнительный анализ русалка, примостившаяся за правым плечом своего спасителя на (нет, не на ветвях) прибрежном валуне.
– Да что за бомбардировщики? Летающие рыбы, что ли?! – надула пухлые губки эльфа, то ли потому, что наш друг не мог толком объяснить, то ли оттого, что у кого-то глаза оказались больше, чем у нее.
– Не, – отрицательно качнул головой Алебардист. – Хотя летающие рыбы там тоже присутствовали, шустрые, надо сказать, твари! Километров семьдесят пять в час разгоняются!
– Восемьдесят! – уточнила русалка.