Владимир Кучеренко – Синергия (страница 22)
– Э-это, что ли, Л-люба? – испуганно уточнил я, хотя ответ не требовался. Над головой у грозного юноши красовалась надпись «Любомир». И, кстати, да, вид у оного вопреки прозвищу был угрожающий.
– Все, как ты и просила, – самый опытный и титулованный из ныне присутствующих! – объявил тренер. – Или тебя что-то смущает, борчиха?
– Ни капельки, учитель! Главное, чтобы его не смущало! – нагло гаркнул я, оценивающе оглядывая оппонента.
– Вот и отлично, – сказал Сан Палыч и скомандовал: – В центр! Борьба!
Что ж, вот и настал момент истины. Если сейчас облажаюсь, то о победе в турнире русского кластера по смешанным единоборствам вряд ли стоит мечтать.
Звездный парнишка криво усмехнулся, встал в стойку и выжидающе замер, предлагая мне совершить первое действие. И тут только я понял, что в зале наступила полная тишина, что остальные ребята расступились и прижались к стенам, освобождая нам пространство.
«Хм, с чего бы это вдруг такое повышенное внимание к рядовой схватке? – подумал я. – Не нужно быть Йеной Щедратовной, чтобы понять, что Любомир – местная знаменитость, но он ведь каждый день или почти каждый день здесь тренируется. И каждый день с кем-нибудь да борется. Сомневаюсь, что всякий раз такой ажиотаж. Тогда в чем дело? Неужто ветераны спорта разглядели во мне какой-то потенциал? Эх, очень хочется верить, чтобы да. Ну да ладно, через несколько минут все станет окончательно ясно».
Меня действительно мало волновало, что против Головоломки поставили мужского чара, да к тому же на несколько уровней выше. Не знаю, что там у него за титулы, но я ведь тоже не случайный прохожий. Единственное, что действительно беспокоит, так это покамест еще малое число выученных приемов в арсенале моего альтер эго. Впрочем, внутри игровой капсулы позволяется бороться не только посредством хитрого нажатия клавиш и шарканья по коврику мышкой, но и применяя свои реальные навыки. На это, собственно, и рассчитываю. Должно получиться. Ведь получилось же в стычке с ухажерами Фрэйи и Эрики? Ведь в характеристиках того моего чара абсолютно нет владения борьбой, а викингами он жонглировал без проблем! Да и в автобусе, захваченном террористами, помнится, я тоже кое-что из собственного рукопашного арсенала, не имея соответствующих скиллов, юзал. И все прекрасно работало.
Каюсь, был соблазн раскидать по Телосложению, Силе и Ловкости хотя бы часть накопившихся нераспределенных очков характеристик, что достались Головоломке от Алебардиста, но нет, сперва попробуем по-честному…
Уф, ну что сказать, пободались мы знатно. То Любомир мне ничего не позволял сделать, постоянно изворачиваясь, блокируя и контратакуя, то я прыгал, скакал и высвобождался из захватов, как цирковая обезьяна. Все это протекало в весьма быстром даже для легковесов темпе. И поразительно, что оба мы при этом действовали грамотно и умудрились не заработать штрафных санкций за пассивное ведение борьбы.
Чем дольше продолжалась наша высокоскоростная возня, тем сильнее проявлялось удивление на лицах зрителей и тем явнее прорисовывалась хмурая смесь озабоченности и растерянности на физиономии мускулистого любимчика публики.
К исходу первой трехминутки градус недоумения вокруг девятиметрового желтого круга, в котором происходило представление, достиг, как мне показалось, апогея. Не желая уходить на тридцатисекундный перерыв с нулевым счетом, соперник, пользуясь превосходством в массе и мощи, тупо попер на меня, как паровоз, намереваясь, подобно гигантам сумо, вытолкнуть меня в синюю зону и выдрать, таким образом, победное очко. Коварство его я-то разгадал, но слишком поздно, чтобы что-то предпринимать.
«Эх, а была не была!» – когда мы уже состыковались, мелькнула шальная мысль, после чего я покрепче ухватился за локти соперника, потянул и, используя инерцию прущей на меня махины, в падении пошел на мост и… Любомир перекувыркнулся через меня, сопровождая свое приземление громким, порождающим эхо шлепком.
Пять баллов!!! За такое техническое действие дают пять баллов и останавливают поединок!
Увы, протяжная трель тренерского свистка, означающего конец первого периода, раздалась на миг раньше. А еще, мгновением раньше, Любомиру присудили-таки балл за то, что моя нога, с его подачи, пересекла красную границу ковра.
Однако вопреки счету до обескураженного народа постепенно начало доходить, что первая половина боя осталась за мной. Ведь для всех моя марионетка: новичок, моложе, слабее, легче и девочка, но при этом сражается на равных!
Мельком заметил, как Натоль Петрович переглянулся с арбитрствующим Сан Палычем, после чего оба вопросительно воззрились на тяжело дышащего фаворита. Но тот лишь пожал плечами и совсе-ем немиролюбиво зыркнул в мою сторону. Понимаю, ему вдвойне обидно, потому что теперь часть ребят в открытую болеет за меня:
– Слюшай, красава, э! Так дэржать! – хлопал меня по плечам Аветис.
– Нэ, то Луба игралса, а сичас по-серезному будэт бароца. Вот увидищ, – возразил Мухаммад, но, тем не менее, тоже подбодрил меня: – Но даже эсли проиграещ, Гала-вала-мала, всо равно ти маладець!
– Так, теперь будь предельно внимательна! Сейчас наш «бык» хоть и разъярен, но ошибки вряд ли не допустит. Сама не лезь на рожон. В клинч тоже лучше не иди, – скороговоркой предупредила Лида.
Кто-то еще подходил что-то советовал, но я плохо запомнил. Потом в чате почитаю.
И вот снова свисток, и начало второго периода!
На сей раз парень отказался от выжидательной тактики и сразу проявил агрессию, метнувшись к моей левой ноге. А когда я ее рывком отбросил назад, молниеносно ухватился за правую ступню и тотчас же перебрался выше к колену, а затем и к бедру.
Следующий самый очевидный его шаг – перехват корпуса и дальше по обстоятельствам: либо я валюсь на бок, а он забегает в сторону головы и пытается меня перевернуть на спину; либо успеваю перекрутиться и прилипаю животом к полу, а он, развивая успех, сует захваченную ногу себе под мышку, цепляет вторую, отключает мою спину, надавливая свободной ладонью на поясницу, и дальше «крести́т»[9], пока не накатает на явное преимущество или пока не вырвусь из захвата.
Существует и третий вариант: я сцепляю руки в замок подле его паха и выполняю переворот прогибом с захватом дальнего бедра. С таким, как у нас, раскладом параметров идея донельзя рисковая. Если не выгорит, то Головоломка практически сама подкладывается под противника. Ему останется только дожать ее лопатки до горизонтальной поверхности.
Ха-ха! Выгорело! Уф, но чего это мне стоило! Чуть не родил, блин!
Воу-воу, а что творится «на трибунах»?!! Ща оглохну!!!
Эх, а вот это я зря расслабился! Бугай-то здоровый! Крепче держать надо было.
Накат, мля! Вот же гад, не дал даже насладиться торжественным моментом.
Проклятье, еще накат! А третий будет? А хотя чего тут сомневаться? Люба теперь не упустит своего. Вон рычит, аки зверюга.
Оп-п-па-па-п-п, да разве ж можно так давить? Ща кишки на хрен вылезут.
Накрыл? Есть! Накрыл! Ура! Теперь удерживать! Удерживать! Удерживать!!!
Э-э-эх, вывернулся-таки, чертяка!
Ой, а болельщики-то с обеих сторон как беснуются, как ликуют! Еще немного – и крыша взлетит!
Устал ужас как. Не знаю, как там у соперника, а у Головоломки выносливости осталось на одну, максимум две попытки, и все – упадет от изнеможения. Эх, сейчас бы отхлебнуть хоть глоточек смеси из заветной баффо-бутылочки. Но нельзя, обещал бороться честно!
Судя по внешнему виду парня напротив, он тоже не огурчик. Значит, будем толкаться, тянуть время. Ему, конечно, это выгодно. А мне нет, мне отыгрываться нужно.
Кстати, сколько там до конца поединка? Табло с таймером нет, тут ведь не соревнования, а сам, жаль, не засек. Внутренние часы подсказывают, едва ли больше минуты – значит, надо поторопиться.
Любомир решил повторить концовку первого периода и стал теснить меня из центральной зоны к краю ковра. Упираюсь, но чувствую, что достойного сопротивления не окажу. Он сильнее.
Зато я ловчее! Нырок. Толчок в спину!
Ура! Теперь даже если счет больше не изменится, то последнее действие, а соответственно и по правилам борьбы победа за мной!
– Зараза! – тихо ругается соперник, надвигается на меня и… повторяет ошибку!