Владимир Кучеренко – Серая эльфийка (страница 53)
Пятящегося задом человека спас гном, уже вовсю гремящий на кухне кастрюлями:
– Обе-эд! Девчонки, идите все на обед! Хватит портить аппетит сладостями. – Базирог тоже подслушал шутку и подыграл, обращаясь к нам троим, как к дамам.
– И этот туда же! – фыркнул Вотар и пошагал на зов, сам не осознавая того, как он, оказывается, красиво повиливает при ходьбе бедрами.
Эти трое как сговорились, при удобном случае пытаются подтрунить. Во время обеда Теона с Базирогом о чем-то перешептывались. Причем эльфийка рисовала в воздухе недвусмысленные окружности, обозначая некоторые формы моего тела. А гном, с видом ценителя и знатока предметов обсуждения, соглашался с ней, кивая и оттопыривая большой палец вверх. Потом темная вдруг кидалась ухаживать за мной: то спрашивала, не добавить ли салатика, то беспокоилась, не слишком ли холодный сок, то молола еще какую-то чушь. Светлая похихикивала и тоже иногда будто бы забывала, что я не девушка, и интересовалась моим мнением насчет покроя одежды, сочетания цвета глаз с бижутерией и прочей женской фигни.
«Ну ладно, пеняйте на себя – сами этого добивались», – подумал я.
– Солнышко, тебе не дует у окна? – вновь захотелось позубоскалить Теоне. Она опять специально не назвала меня по имени.
– Да, что-то сквозит немного. И стул жестковат, – закапризничал я и влез ей на колени. – В твоих объятиях гораздо теплее и уютнее.
Темная эльфийка еще не поняла моей игры и продолжила:
– Скушаешь яблочко?
– Нет, хочу банан, – выхватил я из вазы желанный объект и принялся медленно очищать его от кожуры.
Гном со светлой замерли. Но глаза их бегали, негодяи явно обдумывали, чем бы еще меня подколоть и желательно связать это с желтым предметом в моих руках. Но меня опередить не успели.
– О! Он тебе ничего не напоминает? – обратился я к Теоне.
– Э-э, э… – не нашлась с ответом темная эльфийка.
Далее, подражая актрисам эротических фильмов, я попытался изобразить нечто, совсем непохожее на поедание этого экзотического фрукта. И, судя по трем оттопыренным челюстям, получалось у меня неплохо.
– Тьфу, может, хватит уже за столом-то? – не выдержал первым Базирог.
– И правда, поговорить больше не о чем, что ли? – поддержала Цветаниэль.
– Прости нас, милый, – извинилась Теона. – Мы не задумывались, каково тебе от наших шуток.
– Хорошо, всех прощаю. Честно говоря, и мне не нравится так себя вести, – ответил я, но продолжил издеваться над замученным бананом.
– Правда, достаточно, Серый. Прими и мои извинения тоже! – почти уже выкрикнул гном.
– И мои, – тихонько пискнула светлая.
– Ладно, – остановился я, празднуя победу. – Тогда предлагаю в знак перемирия выпить по кружке какао, а потом Базирог нам поведает, почему он называет Теону тетей.
– Ну это я и сама могу рассказать, – обрадовалась смене темы брюнетка и начала: – Две тысячи лет назад, когда между темными и светлыми эльфами шла кровопролитнейшая война, ко мне явился лазурный дракон в человеческом обличье и призвал помочь обоим народам. Так как наша вражда отрицательно сказывалась и на остальном мире тоже. Он объяснил, что выбор пал на меня, потому что я являюсь одним из самых сильных и уважаемых (как среди своих, так и среди врагов) воинов. Правда, этого тоже недостаточно, так как даже меня никто не обязан слушаться. Дракон для выполнения цели наделил меня духом какой-то забытой древней богини. Я тогда не запомнила какой, но чешуйчатый сказал, что она мне поможет. Еще требовалось особое оружие, обладая которым я смогла бы убедить эльфов пойти на перемирие. И пусть для подкрепления веры и демонстрации силы придется принести много жертв – все равно убитых будет не так много, как на войне. «Лучшие мечи для лучшего воина способен выковать только лучший кузнец», – сказал лазурный.
– А лучшим кузнецом являлся мой прапрапрадед, – с гордостью произнес Базирог.
– Да. Мастера гномов исключительны, потому что способны вкладывать в свои творения часть собственной души. И чем удачнее вещь, будь то шлем, щит, кольцо, серьга или просто сундук, тем большую частичку себя помещает в предмет кузнец. И быстрее стареет. Чтобы не погибнуть, гном должен уметь вовремя остановиться. Почувствовать, что уже хватит создавать, что пора передавать опыт следующему поколению и заводить учеников. Или просто уйти на покой и ничего не делать. Ведь обычно у хорошего мастера достаточно средств на безбедную жизнь. В крайнем случае можно делать лишь обычные бездушные вещи.
Но Черный Мститель и Белое Возмездие создавались не ради славы или богатства кузнеца. Они должны были служить гарантами мира на всей Пангее. Ведь действительно война эльфов так или иначе могла коснуться каждого.
– Поэтому мой предок вложил в те мечи всю свою душу, без остатка, – продолжил рассказ Базирог. – Он знал, на что шел. Дедушка попрощался с семьей и на неделю закрылся в кузнице. Стук молотков раздавался день и ночь. Через семь суток наступила тишина – мастер выковал последний шедевр. Его нашли обнимающим наковальню – свою верную подругу, трепетно устланную бархатом. На ней лежали, издавая слабое свечение, два меча.
Дальше гном не смог говорить, потому что глаза его увлажнились, подбородок задрожал, а голос пропал.
– В тот момент я и поклялась роду Базирога, что в память об их великом предке всегда приду на помощь в трудную минуту и с удовольствием стану обучать их мальчиков военному делу.
Всхлипывающий бородач подтвердил:
– Да, тетя Теоларинэ сдержала слово. С тех пор ни один из гномов не владеет мечом или секирой лучше, чем мужчины нашей семьи. Серая эльфийка научила моего прадеда, деда, дядьев, отца и меня с братьями.
– И твои потомки будут у «ушастой синей тети с большими титями» перенимать военное искусство, – улыбнулась Теона. – Так же вы называли меня за глаза?
«А по-моему, вовсе не «за глаза», – мысленно ухмыльнулся я и показательно опустил взор вниз.
Теона меня поняла и тоже улыбнулась уголком рта.
Гном перестал плакать, приятные воспоминания успокоили его нервы:
– Ага. С самого раннего детства малыши в нашем роду ожидали, когда же приедет добрая темная Теоларинэ. Девочкам она всегда привозила гостинцы: куклы, сладости, наряды. А мальчики хоть и получали подарки, но были счастливы уже оттого, что их учительница – сама королева клинков!
– Да, красивая история, – кивнул я.
– А вот и молоко закипело, – принялась суетиться Цветаниэль (чтобы незаметно отвернуться и смахнуть слезинку). – Кому делать какао?
– Мне! – опередила всех Теона и резко подняла руку вверх, отчего я чуть не слетел с ее колен.
– И мне! – крепко обнимая свое настоящее тело за шею, подхватил я.
– Да лей всем уже, – сказал гном.
Надо же, какой удивительный запах и вкус у этого напитка, когда употребляешь его, обладая чувствительными рецепторами эльфийки! До безумия приятные ощущения в ротовой полости и органах дыхания! Я быстрей всех выпил свою порцию и захотел повторить кайф.
– Можно еще? – протянул я пустую кружку Цветаниэль.
– Возьми мое, – скривилась после первого глотка Теона. – Что-то в твоем теле от этого пойла никакого удовольствия. Какао как какао – ничего особенного.
После вкусного обеда Цветаниэль окунулась в свой любимый Интернет. Вотар с тетей Теоларинэ о чем-то ворковали на диванчике, а я плюхнулся в кресло и включил телевизор.
Потом темная притащила сабли, отошла с ними в уголок и начала упражняться.
– Только на всякий случай отсядь подальше, – посоветовала она Серому. – В твоем неуклюжем теле некоторые движения могут не получиться. Вдруг ненароком отрублю тебе что-нибудь или шашка из руки выскользнет.
Человек поспешил ретироваться и подсел ко мне, но все же огрызнулся:
– Если что-то не нравится в моей тушке, возьми выходной от тренировок. За сутки форму не потеряешь.
– А если придется уже сегодня применить оружие? Что мне, так и сказать врагу: «Ой, подождите, мы завтра телами поменяемся, тогда и приходите. И вообще, какие могут быть сражения – у меня выходной?» Откуда такая уверенность, что обратный обмен произойдет через день, а не через неделю, месяц или год?
Сергей побледнел:
– Я столько не выдержу.
– Куда ты денешься. Только на сладкое не налегай, а то живо возьмусь и за твое физическое воспитание.
– Да я в прекрасной форме, – похвастался Вотар и с легкостью продемонстрировал это: стоя на одной ноге, поднял выпрямленную другую и коснулся ею уха. – Видишь, как умею! А вот еще «вертолетик», как художественные гимнастки делают.
Человек показал элемент, после чего тетя Теоларинэ задумчиво почесала щетину и заявила:
– Пожалуй, после окончания занятий с клинками тоже займусь растяжкой твоего негнущегося тела и к вечеру обещаю сделать шпагат.
– Это невозможно. Последний раз я садился на него еще в школе. Недавно вот тоже пробовал – бесполезно, все задеревенело. Тут пару месяцев минимум нужно тянуться.
– Просто ты недостаточно хочешь или слишком жалеешь себя.
– Зато ты мазохистка.
– За такие слова ты утром будешь жалеть, что обмен произошел так быстро. Сейчас загружу мышцы до изнеможения. А потом молочная кислота покажет, кто я такая.
– И так понятно, еще и садистка.
Тут в новостях появилась фотография исчезнувшей при странных обстоятельствах женщины: Найденовой Олимпиады Эфиоповны. Знающих что-нибудь о ее судьбе просили позвонить по указанным внизу экрана номерам телефонов.