Владимир Кротов – Осень, ставшая весной и изменившая все (страница 97)

Мой небритый недоброжелатель радостно осклабился. Из видимого оружия у меня при себе был только кинжал. Сам Мезинкампф был снаряжен как положено. Щит, меч, шлем, кольчуга.

— Эта схватка станет судебным поединком и пусть небеса даруют победу достойному! — радостно выдал он во всю глотку и спрыгнул со своего жеребца. Ага конечно, светлым богам больше делать нечего, подыгрывать каким-то жалким людишкам в их мышиной возне. А про результат мне уже все понятно. Не собираюсь придумывать ничего нового, просто воспроизведу старую заготовку. Такая, прекрасно сработала раньше, значит сработает и сейчас. Как говорил недавно мой земляк Андрей, поголовье дураков надо по возможности уменьшать. Сейчас мне представился случай выступить в роли такого уменьшителя.

Отошли друг от друга метров на шесть, наши бойцы встали чуть дальше за спинами. Рома стоял, держа ружье наготове. Только заняли позицию и я сразу выхватил пистолет и щелкнул затвором. Дождался когда противник картинным жестом выдернул меч из ножен и прикрывшись щитом, сделал шаг вперед. И без раздумий два раза подряд выстрелил в грудь своему сопернику.

— Бах, щелк! — вместо «бах-бах» выдал мой верный ГШ. На втором выстреле ударник сухо щелкнул, но выстрела не последовало.

«Патрон негодный!» — сходу отметило сознание, а руки машинально совершили нужную работу, еще раз щелкнув затвором и удалив тухлый патрон. Но правки не потребовалось, первая пуля ударила поединщика четко по центру груди. Сейчас он лежал на боку, сучил руками и ногами, безуспешно пытаясь сделать живительный вдох. На губах почти сразу появились клочья розовой пены. Пробито легкое, сразу понял я. Не жилец, если сходу не оказать магическую помощь. Но тут нет магов Целителей.

— Барон, вы применили другой магический артефакт! — с укором заметил мне десятник.

— Нет, это не так. Это всего лишь механический метатель с алхимическим зарядом. Что-то вроде маленького арбалета. Подобное оружие, только больших размеров, применили франки против наших сил в битве при Вигельбауме.

— Вы сражались там, господин барон?

— Нет. В то время я находился очень далеко от наших мест и не смог принять участие в славной битве. Но про те события мне доподлинно рассказали друзья-очевидцы.

Тем временем смертельно раненого барона уже избавили от пояса с кинжалом и кольчуги. Шлем слетел с него еще при падении. Выгодное дело — участвовать в поединках, почему-то подумалось мне. Использовал один патрон за пять пфенингов и оказался в приличном барыше. Такое снаряжение тянет минимум на шесть золотых. Прибыль получилась в 200 раз выше чем вложение.

— У вашего парня такой же метатель? — хмуро спросил десятник, указывая на Рому, который так и стоял с ружьем наготове.

— Большой метатель еще сильнее — обрадовал я любопытного воина…

Интерлюдия

— Так можно считать что мы договорились, Мубарок?

— Конечно, конечно дорогой. Мы ж с тобой добрые друзья, почти как братья! Все так и будет. Со мной пойдут все мои лучшие воины. При содействии десятка твоих людей мы все сделаем красиво. Также, по честному, разделим воинские трофеи, тебе четвертую часть, мне все остальное. Что говорит твой доглядчик?

— Барон все время следует по одному маршруту от замка до форта на озере, каждую седмицу. Следопыт уже присмотрели удобное место для засады, останется лишь одновременно напасть на колонну и форт. Чтобы никто не смог прийти на помощь.

— Ты говоришь у них имеются громыхающие жезлы. Нам уже пришлось столкнуться с подобными при попытке напасть на замок Кригса. Это очень сильное оружие, порождение Иблиса. Попытка захвата замка провалилась, мы потеряли много своих людей. Я слегка опасаюсь подобного финала.

— В этот раз у нас все получится. Главное, ударить внезапно, из засады. Форт не замок, у него нет высоких стен, там всего лишь частокол из бревен небольшой высоты. Заранее приготовим пару лестниц, кинемся внезапно. Лучники снимут караульных, если они будут на стенах. Как рассказывал наблюдатель, караульные днем несут службу спустя рукава. Могут спуститься вниз, оставив пост без присмотра.

— А как мы поймем, что пришло время нападать? — озадачился степняк.

— Место, удобное для засады, находится совсем недалеко от форта. Мы услышим звуки боя и сразу начнем штурм.

— Ты думаешь что воины барона успеют применить свои грохочущие жезлы?

— Такого исключать никак нельзя. Вадим умелый воин, от него всего можно ожидать — сообщил, знающий о чем говорит, барон Валленшафт.

— Если он успеет применить свой боевой артефакт, у нас появятся убитые и раненые.

— А как ты хотел Мубарок, это война. На ней случаются потери. Но и добыча в случае удачи будет неимоверно велика.

— Так-то оно так. Только добыча слишком уж кусачая.

Последняя осень

При возвращении в замок меня порадовали хорошими новостями. Марианна полностью скопировала механизм Винчестера, за исключением трубчатого магазина. А вот с ним пришлось помучаться. В итоге магазин пришлось делать составным, из подходящего металлолома с корабля. Но совместными усилиями одолели и эту проблему. Плотник вырезал деревянный приклад и цевье, и еще одно ружье смогло обрести своего владельца. Дождавшись моего согласия, его как и планировалось, передали Рихарду в форт. С ружьем я отправил и гранату, как средство усиления. В записке написал как она действует. Между фортом и замком стали периодически курсировать конные дружинники, периодически оттуда отправляли фургон с напиленным железом. Отличное известие, наша военная и экономическая мощь постепенно растет. А когда перекопируем карабины, будет и вовсе замечательно. Девятый гладкоствольный дробовик как и ожидалось, получил Мануэль. По сравнению с местными, он уже подготовленный стрелок, такому не надо объяснять про порох, пули и все остальное. Я на пару с Фридрихом занялся изготовлением канализации, Марианна из тщательно приготовленного железа, по мере сил клепала детали для будущих карабинов. Пять штук нарезных карабинов, пусть даже под пистолетный патрон, это сила! Эталон пока останется у меня, вдруг с него придется что-либо докопировать. Осталось только найти кандидатов на право владения таким уникальным оружием. Но тут не будем придумывать ничего нового, начнем просто обучать местных молодых парней. Именно так поступают в Кригсе, результаты вполне приличные. Там даже пулеметчики из местных есть!

Семейная жизнь с Роуз протекала любо-дорого посмотреть. Все мирно, ладно, спокойно. Ровное, доброжелательное отношение и понимание в любых начинаниях. И лишь ночью отношение менялось, мы становились непримиримыми соперниками. Боролись и сражались на любовном ложе не щадя партнера и не жалея сил. Результат таких схваток был уже слегка заметен. Ровный животик моей розы округлился, намекая окружающим, что в нашем семействе весной появится первенец. С Вандой это случится на пару месяцев раньше, там пузико жены было еще больше.

Монтаж канализационных труб шел как надо, привлеченные мужики из деревни уже выкопали во дворе донжона септик и даже начали выкладывать стены камнем. Хорошую задумку, разместить выгребную яму за пределами стены, пришлось отставить. Слишком далеко тянуть и сложно пробивать отверстие под толстой крепостной стеной. Так-что придется смириться с таким неудобством, благо превалирующий ветер будет сдувать духан во время опорожнения колодца в сторону от донжона. Остекление окон в донжоне тоже проходило по плану, так же как и утепление стен изнутри.

Хозяйка замка от таких хороших новостей ходила вся окрыленная и просветленная. Резкие изменения в судьбе а особенно беременность, пошли ей на пользу и кажется даже изменили характер. Мужскую одежду она теперь не одевала, хотя по словам очевидцев, раньше из нее вовсе не вылазила. Да и внешне изменилась, округлилась, подобрела телом. Попа стала приобретать приятные глазу формы, что чрезвычайно радовало взгляд. Про охоту и не вспоминала, лишь посмеивалась наедине со мной над своими прежними увлечениями и пристрастиями.

Но вот пришло мне время отправляться на озеро. Со мной идет десяток Макса и двуконная повозка со всем необходимым для форта. Назад она двинется загруженная всем, что осталось от «Моржа». Таких рейсов еще делать не переделать.

Все шло как обычно, дорога до форта была обустроена, насколько это возможно для подобного бездорожья. Движение по приведенному в порядок пути было значительно легче, чем по первоначальным буеракам и занимало меньше времени. Лес сильно поредел, большинство лиственных стояло голыми и лишь хвойные не собирались менять свой имидж. Все шло хорошо и замечательно и лишь одно обстоятельство омрачило наш путь. Засаду на своем пути я постыдным образом проворонил, расслабившись от долгого бездействия. Поэтому выскочивших из-за елки лучников увидел в последний момент.

— К бою! — только успел я крикнуть и в меня тут же ударили сразу три стрелы. Одна угодила в край пластины на груди, срикошетила и потеряв убойную силу, лишь клюнула напротив сердца. Вторая попала скользом в правое плечо и тоже скорее разозлила, чем навредила мне. Третья ударила точно в живот, как раз в то мгновенье, когда левая рука инстинктивно дернулась к кобуре с Кастетом. Угодила прямо в кисть, пробив ее насквозь. От боли меня просто скрючило и я дернулся вправо, под прикрытие толстой сосны. Нападавшие расположились грамотно, ударили сразу и одновременно по всему построению. Но тем не менее, я почти сразу услышал как сзади грохнул дробовик Максима, замыкающего колонну. Скрипя зубами и дурея от накатившей ярости, обломил древко, продернул острие сквозь кисть, разбрызгивая кровь на кольчугу, кинжал и кобуру с Кастетом. Так, понятно, теперь магию не применишь, рука совершенно не работает. Но есть еще пистолет и ружье, при некотором усилии возможно мне удастся передернуть цевье и дослать патрон в ствол. Ну а пока применим мой ГШ. Неповрежденной правой, выдернул пистолет и запястьем левой удалось взвести затвор, испачкав верх затворной рамы. Сзади меня уже гремел бой, несколько раз бухнул турок Макса, затем зачастил его пистолет. Щелкали стрелы, где-то сцепились в рукопашной, залязгали топоры, послышались первые предсмертные вопли.