Владимир Кротов – Осень, ставшая весной и изменившая все (страница 54)

— Понимаем, в каждом деле свои тонкости. Придем утром послезавтра. Аванс за работу нужен?

— Нет, недостающие камни у меня имеются.

После этого стали прощаться, на радостях хозяин даже подарил мне штатную поясную сумку под Кастет. Я тут же принялся за переснаряжение своей подвесной системы. Кинжал сместился еще дальше влево, следом расположилась сумочка с новой цацкой, прямо на животе почти пустая сумка-кошель. На правом боку на неизменном месте осталась кобура с пистолетом. К нему я уже успел привыкнуть, выхватываю свой ГШ довольно быстро. С практикующими стрелками из нашего мира мне конечно никогда не сравняться, но для наших скромных реалий такое вполне сойдет.

— Дорогая, чем займемся дальше? — был первый мой вопрос после выхода на улицу. Кстати, наш безымянный осел спокойно стоял, отмахиваясь хвостом от мух. На флегматичного ушастого никто не покусился, тут все нормально.

Довольная Ванда не замешкалась с ответом. — Отведем ишака на постоялый двор и прогуляемся по городу. Мне надо совершить покупки. Наши женщины составили целый список.

— Ты сама писала? — удивился я, зная что жена грамотная но писать может с трудом.

— Нет. Писала Аглая. У нее такое лучше всех получается.

Остаток дня просто бродили по улочкам, Ванда периодически что-то покупала, я терпеливо складывал покупки в свой рюкзак. Прошлись по рынку, того мунга что торговал рисом, я не нашел. Зато договорился о покупке пшеницы с одним из крупных торговцев. Договорились о том что нагрузим наших животных прямо в день отправления и сразу тронемся в путь.

— Приходи в любое время, я нахожусь на рынке с самого раннего утра и до самого закрытия. Зерна у меня много — напутствовал он меня и мы расстались довольные друг другом.

Вечером ужинали вместе с Юмой, наша новая амазонка была непривычно задумчива и ела без всякого аппетита. Чего это с ней, заболела что ли? Впрочем все разрешилось довольно быстро, после еды она слегка смущаясь, обратилась ко мне.

— Вадим, ты не можешь мне выделить немного денег? Ну там в счет будущего жалования или там еще как-то? Я после отслужу.

— Конечно могу — сразу отреагировал я. — Говори сколько надо, деньги у нас есть. Надумала что-то купить?

— Нет не купить, тут другое дело. Я случайно встретила в городе одного из наших ветеранов. Того самого, что учил меня стрелять из лука. Дядька Ульм ушел из отряда еще зимой, в одном из боев он потерял правую ступню. После такого, какой с него боец? Говорил что у него на примете есть одинокая вдова с двумя ребятишками. Где-то недалеко от Хохенштайна, в лесном хуторке. Накопленного за годы службы хватит чтобы поставить новый дом и докупить скотину. Ну и на жизнь тоже. Вот такая была предыстория. Можно сказать ему еще повезло, вместо ноги, использует костыль. Увечья среди наемников случаются довольно часто, военное дело опасное ремесло…

— И вот я случайно встречаю его на здешнем базаре, сидит прямо на мостовой, вяжет какие-то ветки. Постарел еще больше, одежда неприметная, даже кинжала на поясе нет. Он меня первый узнал, окликнул. Я вначале даже не поняла кто это такой, так человек изменился. А прошло-то всего полгода. После обрадовалась, как хорошо в чужом городе своего товарища встретить. Поговорили обо всем, рассказала что с нашими случилось. Про основной отряд он тоже ничего не знает. Из местных никто не слыхал где сейчас находятся парни. После обсуждения общих тем, Ульм слегка успокоился и рассказал, какая с ним приключилось беда.

— Перед поездкой в деревню заехал он в город. Кой-чего прикупить, развеяться, немного пображничать. Но тут дядьке не свезло. Всего на второй день врезали ему по затылку дубьем поздно вечером, когда пьяный ковылял из кабака. Сдернули пояс с деньгами и сбежали. Ульм кое-как оклемался и остался здесь, с трудом устроился подручным к корзинщику. Ни к какой вдове он конечно не поехал, кому нужен старый инвалид да еще без денег? С тех пор влачит жалкое существование, работает с утра до ночи за еду и угол в мастерской. Вот такая беда случилась у старого воина… Жалко его, отдам все деньги, пусть что-нибудь себе купит. Человек он хороший, постоянно меня баловал, пока был при силе и деньгах. Хоть немного поддержу дядьку, насколько смогу.

— Понятно. Это правильная позиция, нельзя оставлять своих боевых товарищей на произвол судьбы. Тут я тебя полностью поддерживаю. Давай завтра с утра навестим его вместе. У меня есть предложение получше, чем просто дать денег. Рано или поздно деньги обязательно закончатся и снова навалится безнадега. Может предложить ему вступить в наш отряд? Как думаешь, согласится он?

Юма сильно удивилась. — Да он же одноногий, ковыляет на костыле. Какой из него сейчас боец? И старый вдобавок, как мой отец.

Про себя подумал. Десятник Хильм, которого я видел на дороге в город, смотрелся бравым мужиком слегка за сорок. Таких в наше время называют «молодой человек». То есть этот Ульм явно не старше 50 лет. Совсем еще не старый дядька, хотя наверное даже я в глазах девчонки смотрюсь ветераном жизненных бурь. Но это так, мысли совсем не вслух. А произнес я совсем другое.

— Ну и что? Нам любые люди нужны, лишь бы путевым был. Если он всю жизнь наемником отходил, значит оружием хорошо владеет?

— Это конечно. Я до его уровня владения луком, так и не дотянула. Да и топором с мечом машется будь здоров. Ой, не так… раньше махался. Сейчас конечно похуже, движения уже не те.

— Я так понимаю что стрелять хоть из арбалета, хоть из лука он сможет. И сможет делать подобное хорошо. Это уже неплохо, взрослый мужчина и опытный боец нам пригодится. Будет постоянно находиться в форте, бессменным охранником. А то наши женщины бойцы никакие — и видя как вскинулась Юма, поспешно добавил. — Тебя и эльфиек это не касается, вы вполне на уровне… Меня вот что беспокоит, как он отнесется к тому, что мы убили его товарищей из отряда твоего отца?

— Нормально отнесется, в таком нет ничего особенного. Я уже рассказала про случившееся. Ульм погоревал конечно, не без этого. Но такова доля воина, подобное случается часто. Счастье наемника короткое, а судьба изменчива. Сама могу припомнить несколько раз, как наш отряд сражался то на одной стороне конфликта, то на другой. В этом нет ничего удивительного. Кто платит, за того и сражаемся. Еще вчера они были врагами, а сегодня стоим с этими парнями бок о бок. И никто не страдает душевными муками от подобного.

— Хорошо. Тогда завтра, прямо с утра, займемся этим вопросом.

Наутро Ванда осталась на месте а мы отправились на встречу с ветераном. Юма уверенно нашла дорогу до его обиталища и обратилась к мужчине, сидевшему на чурбаке у входа в лавку и плетущему корзинку.

— Дядька Ульм, вот это наш командор Вадим, про него я рассказывала вчера.

Вполне справный мужик, возрастом за сорок, легко поднялся, кивнул головой и мы недолго молча разглядывали друг друга. Мне этот Ульм сразу глянулся. Заметно пониже меня ростом, сухощавый, жилистый. Взгляд внимательный, цепкий. Сразу понятно, серьезный боец был в прежние времена, да и сейчас неплох. Нам такой сгодится. Он сходу обратил внимание на сумку с Кастетом у меня на поясе и лишь безмолвно удивился. Начали разговаривать о разном, Юма благоразумно помалкивала, лишь изредка очень вовремя поддакивала. После непродолжительного общения я сделал ему предложение вступить в наш отряд. Ульм нисколько не раздумывал, согласился сходу. Даже не стал интересоваться условиями службы и жалованьем.

— Тогда собирайся, пойдешь с нами. Сейчас попробуем купить тебе одежду, для путешествия и вообще. Для осени, зимы. Может еще что нужно, ты не стесняйся, говори.

— Мне бы лучше оружие прикупить, а то кроме ножа у меня ничего не осталось. — смущенно заявил он. — Пришлось все продать пока мыкался, искал работу.

— Пока отдам тебе свой топор, после подберешь себе все что захочешь. Оружия и доспехов у нас достаточно. Твой работодатель отпустит тебя, ты ему ничего не должен?

— Отпустит легко. Рольф и не особо во мне нуждается, взял можно сказать из сострадания. Сам в молодости наемничал, знает что почем. Единственное, его сейчас нет, поехал с телегой за лозой. Должен пополудни вернуться, дождусь его. А то нехорошо выйдет, надо известить человека.

— Пусть будет так. Вот тебе четыре серебряка, прикупи все что потребуется. Как закончишь, приходи на наш постоялый двор.

— Не надо мне денег, Юма вчера все свое отдала.

— Бери, раз дают. У нас там место глухое, ни нитки, ни тряпки не купишь. Обо всем надо позаботиться заранее. В городе бываем редко, от случая к случаю.

В нашей гостинице снова выделил Юме три серебряка и мы опять разделились. Под ручку с женой отправился фланировать по городским улицам. Для интереса зашли в одну из лавок в которой продавались ювелирные изделия. Да-а, по сравнению с нашим временем здесь драгоценности выглядят довольно грубовато и увесисто. Одним словом, топорная работа. Камни гранить еще не научились, все они скругленной или заоваленной формы. Чем ярче и крупнее, тем выше цена. Простой перстенек с рубином с диаметром меньше сантиметра стоит 11 золотых! Нехилые цены, сильно не разгуляешься. Ванда внимательно слушала о чем я расспрашивал купца и улучив момент когда он отлучился, прошептала мне.