Владимир Кротов – Мы здесь случайно... (страница 81)
- Бах, грохочет Люгер, и последний упертый дурак, вместо того чтобы стремглав улепетывать, падает на землю. Подстреленный, бросив оружие, корчится от боли, зажимая рану в животе.
Ему уже ничего не надо, ни щедрой награды за мою голову, которую наверняка посулил барон Хьюго, ни славы, ни высокой должности при его дворе, ни завистливых и восхищенных взглядов его товарищей. Лишь бы унять страшную боль в простреленном брюхе и остановить сочащуюся из раны кровь...
Вернер поворачивает ко мне совершенно счастливое лицо, залитое потом и потрясая топором восклицает.
- Мы победили, господин барон! Славная была битва!
- А где все наши? - задаю резонный вопрос, оглядывая поле боя и наблюдая лишь лежавшие без движения тела бойцов и туши убитых коней.
Только где-то справа, у опушки леса, стояло несколько лошадей без всадников. Они настороженно смотрели в нашу сторону прядая ушами. Напугались выстрелов, догадался я.
- Наши гонят и добивают отступающих врагов! - радостно сообщил он мне.
- Много у нас убитых, раненых?
- Не знаю - просто ответил он пожимая плечами - неважно это, главное мы их одолели.
Да уж, подумал я, в это время цена человеческой жизни невысока, а противника так просто ничтожна. Повернувшись к Лене, спросил.
- Я долго был без сознания?
Она понемногу приходя в чувство, наконец облегченно выдохнула и внимательно оглядела меня. Не заметив серьезных ранений, ответила.
- Наверное минуты 2 - 3, я толком не поняла. Что у тебя с ногой?
- Вывих наверное, ну или трещина. Но точно не перелом. Перелом у меня раньше был, совсем другие ощущения. Лена пройдись, найди наши винтовки и мой пистолет, а то мне трудно ходить.
Получив простое поручение, моя жена занялась делом, пошла собирать оружие. Прыгая на одной ноге, я вернулся к повозке и поднял сброшенную обойму. Из сумки на поясе снарядил ее патронами и сунул в кармашек кобуры.
- Питер, где ты есть, ты живой или нет? - громко позвал своего слугу.
Откуда то из недр повозки, послышался шорох и вскоре показалась слегка бледная физиономия Питера. Не вышло из него воина, констатировал с грустью, у парня при реальном шухере, жопка сжалась в кулачок и он рванул тырсится среди тряпок.
- Подай мне сумку с красным крестом на боку, и поживее плут, сейчас вы пойдете перевязывать наших раненных.
На звуки моего голоса из фургонов стали показываться люди.
- Все идем и ищем наших раненных и убитых! - во весь голос крикнул я - пошевеливайтесь, время дорого, раненым как можно скорее надо оказать помощь.
Ко мне подошла окончательно ожившая Лена с винтовками и пистолетом в руках.
- Садись на землю Андрей, надо снять с тебя сапог, пока нога окончательно не распухла, потеряем время, потом придется резать обувь, так не снимешь.
Они вместе с Питером принялись меня врачевать, возчики и пассажиры фургонов направились осматривать поле боя. Вскоре стали возвращаться наши дружинники, возбужденные и шумные, еще не отошедшие от внезапной битвы. Они вели в поводу коней, нагруженных трофейным оружием, амуницией, снаряжением. Я сидел прямо на земле и шипел от боли, когда Лена вертела мою ногу, осматривая повреждение.
- Да похоже на обычный вывих, но сильный, нужна тугая повязка и покой - и начала ловко заматывать голеностоп эластичным бинтом.
После перевязки отправил Питера собирать стрелянные гильзы. Вскоре ко мне подошел Гельмут. На лице у него огромный кровоподтек, переходивший в синяк на всю левую сторону, щека и ухо в крови, левый глаз заплыл, но правый смотрит весело и задорно. Улыбка не сходила с его лица.
Нет, ну что за люди вокруг меня? снова изумился я, война им не чужая тетка и не стерва, а мать родная. Только бы кого запырять до смерти и нет больше в жизни счастья. И пофигу им на все ранения, людские потери и прочие беды.
- У нас двое убитых - предвосхищая мой вопрос, доложил он - пятеро серьезно ранены, один из них очень плох, до ночи вряд ли доживет. Еще несколько человек ранены легко. Пока доберемся до замка, еще как минимум двое могут умереть.
- Не надо до замка - немного подумав, возразил я - нужно послать туда гонца с двумя заводными лошадьми. Пусть нам навстречу выедет Татьяна. Как раз в Долинной мы и встретимся. Что у нас с противником? Взяли кого в плен?
- Да, поймали одного легко раненного, поговорили с ним, он все рассказал. Всего у них было 27 воинов. Старый Нойфен лично возглавил отряд. С ним был и средний сын, которого видели в городе. Один из них убит сразу, второй просто истек кровью от раны в груди. Двое дружинников сумели уйти от погони, больно кони у них хорошие. Остальные убиты или раненые, что с ними будем делать?
- Раненых добить - спокойно сказал я - нам мстители не нужны. Жаль что не приехал третий сын барона, так бы одним разом всех зачистили.
- Это так - согласился Гельмут.
- А обоз у них был?
- Да какой там обоз! - огорченно ответил он и покрутил головой. - Одна повозка и та полупустая, видать рассчитывали на трофеи, ничего с собой не взяли в дорогу. Лишь немного провизии да здоровенный котел. И еще бочонок с вином. Хорошее! Я попробовал... немного. Рядом с повозкой четыре раседланных коня со спутанными ногами, если и были при них слуги, то они сбежали.
- Слуги не воины, пусть улепетывают. Кто из наших бойцов погиб?
- Оба новички. Из наших " старослужащих " ранены Тиль и Рихард, еще один совсем легко.
- Ладно Гельмут, командуй, не буду тебя отвлекать. А сам похромал к фургону, опираясь на плечо слуги.
- Временно перехожу из кавалерии в обоз. - Сообщил я Лене залихватским тоном. - Ты как, не против? Буду подальше от войны и поближе к кухне.
- Ты так только говоришь, а как случится какая замятня, поскачешь в драку хоть на одной ноге! Знаю я тебя. У тебя все шуточки, а я так напугалась когда тебя лошадь сбила. Ты прямо кубарем отлетел и лежишь без движения. И еще этот, который на коне был, сумел с него спрыгнуть, очухался, и к нам бежит с топором. И морда у него злая-презлая! Я в него стреляю и все попасть никак не могу, руки ходуном ходят! Кое-как застрелила. Лена снова разволновалась и в ее глазах появились слезы.
- Успокойся дорогая - обнимал я ее - все уже закончилось. Все живы здоровы, враги повержены. Слушай, а чего ты Кастет не применила? Как раз представился подходящий случай.
- Я про него совсем забыла - смущенно созналась Лена - а ты мне не напомнил!
Ну да конечно, не напомнил, подумал я. А то, что в это самое время лежал без сознания, это не в счет? Но говорить про это не будем, лучше чем то отвлечь расстроенную жену.
- Как думаешь, Татьяна одна приедет или вместе с Лерой?
- Если Лерка уже будет на месте то обязательно увяжется. Точно тебе говорю, она не усидит на месте. Тут такая возможность испытать Лекаря в серьезном деле, она непременно приедет.
- Да пожалуй ты права, моя свояченица обязательно воспользуется таким подходящим моментом.
Снова подошел Гельмут и сообщил.
- В замок придется посылать одного из новичков, наши все ранены. Поедет Вендель, он отличный наездник, но у нас его никто не знает. Словесному приказу могут не поверить. Надо написать письмо.
- Да верно, об этом я как-то не подумал.
Из поданной мне Питером сумки, достал блокнот, шариковой ручкой написал короткую записку на русском языке, в которой кратко обрисовал положение дел. Вырвал, передал листок Гельмуту.
- Надо отдать Евгену или Паулю, они разберутся.
Гельмут забрал записку и ушел. Он четко организовал работу по мародерке, припахав не раненых бойцов, мужиков возничих и даже женщин. Пока одни освобождали от оружия и снаряжения трупы противников, другие копали две могилы. Одну для наших павших бойцов, другую для людей барона. Остальные сортировали трофеи, очищали от крови оружие, занимались конями. Несколько человек свежевали туши лошадей. Четыре лошади погибли, еще двух пришлось добить, трех легкораненных расседлали и привязали к задкам телег.
Двух охромевших никто не решился добить, их оставили на месте. Когда наш караван тронулся в путь, они недоуменно огляделись вокруг, жалобно заржали и сильно хромая потянулись следом. Так они и ковыляли сзади. Сильно отстали, но к ночи пришли в лагерь...
С тушами убитых лошадей пришлось повозится. В одной из повозок мы везли 3 бочки с солью. Пришлось ее пересыпать, куда только можно и нельзя, а вместо нее наложить отборные куски засоленной конины. Так же были заполнены все котлы, что имелись у нас. Но все равно мяса осталось очень много. Лошадиные шкуры сняли все, посыпав их солью, сложили в трофейную телегу. Сапожник Кранц давал дельные советы и сам принимал активное участие в заготовке сырья. Борясь с собственной жадностью, велел остальные неразделанные туши зацепить веревкой и оттащить подальше в лес, чтобы не приваживать к дороге хищников и падальщиков. Спустя три часа мы уходили с места сражения, оставив на лесной поляне две свежие могилы и пятна крови на траве, изрытой конскими копытами.
По дороге к первому привалу, умер третий дружинник. Удар копьем в живот на полном скаку, не оставил ему никаких шансов. Наверное даже Татьяна не смогла бы его спасти. Похоронили его на опушке леса, могилу копали уже в темноте при свете костра. Вечером перед едой я распорядился налить всем бойцам по полной чарке вина и выпив свою, произнес короткую речь.