Владимир Кротов – Мы здесь случайно... (страница 114)
Оглушающе грохнул выстрел и могучий шаман упал на землю с простреленной грудью, выронив пистолет из ослабевших рук. Он корчился на земле, хрипел и как будто силился что-то сказать напоследок...
Ева потом неоднократно пожалела, что невезучий шаман не направил ствол в ее сторону. Она умерла бы легко и просто, с честью, как ее старший товарищ. После выстрела все всполошились, пытаясь оказать помощь Темунчею, истекающему кровью. Но все было безрезультатно, тому уже ничто не могло помочь. Вскоре он затих и его остекленевшие глаза безжизненно уставились в высокое синее небо неласковой степи.
Опасливо шипя, главарь через тряпку поднял с земли пистолет и замотал его в ткань вместе с Зиг Зауэром Евы. Туда же он поместил и обе кобуры. Сверток с оружием перекочевал в его заплечный мешок.
Затем началось самое страшное. Еве развязали руки и ноги, сдернули с нее куртку, как она не брыкалась и не отбивалась, сняли с ног форменные берцы. Когда дело дошло до брюк, степняки восторженно ахнули и быстро стали переговариваться между собой. Стянув с извивающейся и противящейся пленницы ее штаны, они обнаружили что перед ними женщина.
Ее подняли на ноги и два раза сильно ударили по лицу открытой ладонью. Хлесткие пощечины потрясли и дезориентировали женщину, она плохо запомнила как ее лишили остатков одежды и оставили совершенно голой. Кружок скалящихся и гомонящих на непонятном языке диких рож, сливался перед глазами, грязные руки ощупывали ее груди, бесцеремонно раздвигали ягодицы, касались обритого лобка, грубо лезли в выпирающие половые губы. Наконец, по приказу главаря, пунцовую от стыда женщину подтащили к передней двери машины, руки крепко связали длинной веревкой. Свободный конец продернули через разбитое стекло. На глазах ошеломленной жертвы, рукоятью кинжала выкрошили остатки стекла, затем один из кочевников потрогал пальцем острые края неудаленных стеклянных осколков.
Неудовлетворенно поцыкал зубом, накинул на оконный проем форменную куртку. Еще один степняк сильно потянул веревку через раскрытую вторую дверь, заставив Еву по пояс влезть в салон автомобиля, натянул веревку до упора и завязал ее за переднее колесо. Еще одной веревкой стянули поясницу и привязали свободный конец за боковое зеркало, зафиксировав тело почти неподвижно.
Из захлопнувшейся двери Мерседеса осталась торчать только беспомощная задница с белыми крепким ягодицами. Ева пыталась лягаться ногами и всячески противится неизбежному насилию. Но это не помогло, подошедший сбоку главарь сильно ударил кулаком в правый бок, точно попав по печени. Дикий спазм боли скрутил тело Евы, из-за него она даже не почувствовала, как в ее расслабленное влагалище грубо воткнулся член степняка. Придерживая ее за бедра, садист ритмично двигал тазом и споро сношал свою пленницу. Боль в отбитом боку понемногу утихала и девушка с некоторым удивлением поняла, что узкое и сухое лоно, увлажнилось и расширилось и она начала получать некоторое удовольствие от такого насилия.
Может все не так и страшно, пыталась успокоить она сама себя, сейчас мужики натешатся и отпустят меня восвояси. Вскоре главарь заухал и кончил, напоследок что-то сообщив наблюдающим за насилием подельникам. Его сменил второй нетерпеливый, третий, четвертый и так далее.
После первого оргазма Еве не дали отдохнуть, прийти в себя, продолжая спешно совать вонючие немытые отростки в ее нежную норку. Скоро ей стали неприятными а затем и болезненными, бесчисленное шоркание членов в ее теле. Липкие струйки спермы выбегали наружу и стекали по ее раздвинутым ногам. Было больно и противно. Вскоре боль стала непереносимой. Ева умоляла остановиться, кричала, визжала, плакала и сорвала голос. Но все было тщетно, насильники не останавливались...
Но и это закончилось. Последний участник насытившись отвалил от растерзанной щели девушки, что-то глумливо сообщил товарищам и сильно хлопнул ее по ягодице.
Неужели все, облегченно решила она и осторожно переступила босыми ногами, пытаясь принять наиболее безболезненное положение. Но на этом ее мучения не закончились. Главарь, которого она узнала по громкому командному голосу, хохотнул, и снова придвинулся к ее заду. Затем пальцами сложенными лодочкой пошерудил в ее влагалище, зачерпнул ими густой спермы и намазал ей анус. Ева с ужасом поняла что ее сейчас ждет и от страха у нее отказали ноги. Она попыталась отстраниться от неминуемой пытки, с силой сжала ягодицы, но опытный садист, снова легонько стукнул кулаком по боку, напоминая, что ее ждет в случае сопротивления.
Этим он окончательно подавил ее волю к сопротивлению. Ева расслабила напряженные мышцы и втайне понадеялась, что старший бандит передумает трахать ее в задницу или ему не понравится процесс. Веселым тоном главарь сообщил что-то окружающим, они поддержали его одобрительными выкликами и гоготом. Затем резко воткнул палец в задницу Евы и начал им там крутить.
От дикой боли ее тело выгнулось дугой, она завизжала сорванным голосом и забилась, пытаясь избавиться от невыносимой муки. Но это не удалось, скоро вместо пальца, к ее попе прикоснулся, а затем и проник внутрь, снова набухший половой орган старшего бандита. Засунув его на всю длину, степняк начал трахать девушку быстро и сильно, грубо вонзая свое орудие в ее девственный анус. Руками сильно сжимал бедра, не давая Еве даже шанса избавиться от безумной боли.
Все пошло по второму кругу. Отвалившегося главаря сменили его подчиненные, они совали свои концы попеременно в обе дырки несчастной жертвы, невзирая на ее бедственное положение...
От ужасной боли в растерзнутом заду, она вскоре счастливо отключилась. Ева не помнила, сношали ее после отключки или нет. Но скорее всего интерес насильников понемногу угас. Терзать орущую и дергающуюся девку гораздо приятнее чем трахать неподвижное безучастное тело. Не приходящую в сознание женщину отвязали, кое-как напялили старое грубое платье до колен, вонючее и ветхое. Тут же забросили в повозку, поверх мешков с зерном и разной утварью. Верховный вождь мунгов, вернее сказать, одного из их родов, Ыргибек, не любил когда портят его имущество и скотину. Захваченная женщина стала его рабыней а значит имуществом, которое имело свою цену и значимость. Не хватало еще чтобы рабыня заболела и умерла от переохлаждения. Ыргибек был рачительный и бережливый хозяин...
Очнулась Ева только к вечеру, когда отряд налетчиков вернулся в стойбище рода Менгис. Боль в истерзанных отверстиях и почему то во всем теле никуда не делась, но немного поутихла. Кое-как, кряхтя словно столетняя старуха, она слезла с телеги, и широко расставляя ноги отошла в сторонку. Каждый шаг причинял сильные болевые ощущения в натертых бесчисленными сношениями гениталиях и попе. Шипя и скрипя зубами, присела и помочилась на землю. Потом с трудом выпрямилась и огляделась. Вокруг нее на некотором отдалении кипела жизнь. Горели с десяток костров, перед ними сидели на корточках и лежали на подстилках мужчины, женщины и дети. Беззлобно перегавкивались собаки, вдали блеяли овцы, негромко ржали лошади. Совсем рядом и на отдалении угадывались строения, напоминающие юрты древних кочевников.
От ближайшего костра поднялась с земли и направилась к ней женская фигура. Подойдя к ней, что-то начала говорить негромким властным голосом. Это была женщина лет 25, с широким плоским лицом и узкими раскосыми глазами. Волосы заплетены во множество косичек и собраны на затылке в замысловатую прическу. Одета в свободное платье под горло, поверх него плотная, вышитая простыми узорами жилетка. На ногах кожаные сапоги с заостренными носами. Она начала говорить, но вскоре поняла что ее не понимают, просто взяла Еву за рукав и повела к одному из костров.
Там сидели такие же оборванцы как и Ева, один из них осторожно помешивал подобием шумовки в котле висящем над огнем. От него раздавался аппетитный запах и голодная девушка почувствовала как заурчал пустой желудок. Даже сильная боль внизу живота не смогла заглушить чувство голода.
Подошедшая с ней женщина, коротко и жестко донесла информацию до окружающих, оставила пленницу одну и удалилась. Сидевшая прямо на земле, немолодая женщина с уставшим некрасивым лицом, заговорила с ней на дойче с ужасным акцентом и вдобавок сильно коверкая слова. Так ей вкратце рассказали о месте где она очутилась по непонятно чьей воле или прихоти. О порядках и правилах жизни в статусе рабыни в роде Менгис, кочевников с самоназванием мунги...
Молодая женщина неоднократно пожалела, что не погибла при захвате и что сумела пережить многочисленные половые сношения в этот злосчастный день. Жизнь в племени диких нецивилизованных кочевников для белокожей рабыни была сродни адскому кошмару. По положению она находилась на самом конце социальной лестницы, так как не владела никаким полезным умением востребованным в этой среде. Еве доставалась самая тяжелая и грязная работа, самое плохое место у костра и самое холодное и неуютное для ночлега. Хоть кормили рабов всех одинаково из общего котла, но ей оставалась самая меньшая порция и худшие куски. Ходила босиком в любую погоду в старом вонючем платье не имея возможности его выстирать.