Владимир Кротов – Холодные воды, южный берег (страница 5)
После завтрака все высыпали на причал, трое тревожных пассажиров сбившись в кучку, перекуривали и что-то оживленно обсуждали. Из судовой команды курящим оказался только механик Дмитрий. Да и то, удивил экзотикой. Пыхал самой настоящей трубкой, с превосходством поглядывая на троих мужиков и присоединившегося к нам ночью пассажира, дымившего сигаретой. Это был высокий худощавый мужчина, как выяснилось впоследствии, возрастом ровно в 50 лет. Звали его Петрюк Олег Николаевич, он жил и работал в Сургуте. В далеком Прокудинском навещал своих родственников. Профессия, преподаватель физики и химии в одном из городских лицеев.
Я к курильщикам никоем боком не отношусь, к табаку равнодушен до отвращения, с самого раннего детства имею неприязнь к этой привычке. Отец всю жизнь дымит как паровоз, поэтому с малолетства выработал стойкую непереносимость к запаху дыма. Даже за два года службы в армии не пристрастился к табаку. Ну а полтора года на текущей войне уже ничего не могли изменить. Менять привычки на середине жизненного цикла не вижу никакого смысла.
Наш капитан окинув взглядом собравшихся людей, звучным голосом сделал заявление.
- Товарищи! Прошу всех не отдаляться от теплохода слишком далеко. Мы находимся в неизвестном месте, возможно здесь имеются хищные звери, или не дай бог змеи и ядовитые насекомые. Будьте бдительны и сосредоточены, обо всем новом сообщайте мне или членам команды. Мы оказались здесь посредством непонятных, то ли стихийных, то ли сверхъестественных манипуляций. Вполне может случиться, они повторятся вновь и произойдет возвращение назад, на место нашей вчерашней стоянки. Поэтому предупреждаю всех, не уходите далеко от причала, оставайтесь на виду!
Народ вяло слушал нашего капитана, всем было понятно что ничего нового он сообщить не может. Текущей информацией и так обладал каждый из нас. Подобные мысли бродили в головах всех присутствующих, каждый хотел возвращения в свой родной, привычный мир. Южное море и пляж в тропической зоне это конечно хорошо, но только если ты сам того желаешь. И оказался там по своей воле, на нормальном цивилизованном курорте. Но это совсем не наша ситуация, согласия на перемещение хрен знает куда, никто не давал. Хотя сделать мы все равно ничего не можем, даже претензии высказать некому...
Весь день народ занимался кто чем. В основном конечно бродили по пляжу с белым песком, но не чистым и ухоженном как на рекламных буклетах и дорогих курортах. Перед нами простирался самый обычный песчаный берег, заваленный выброшенными из моря водорослями, щепками, обломками ракушек, прочим мусором и усеянный камнями средних размеров. Совершенно дикий, ни малейшего присутствия человека не наблюдается. Я все надеялся увидеть пластиковую бутылку, или обрывок целлофановой упаковки, да хоть любой предмет, подтверждающий теорию что мы оказались в нашем техногенном мире. Но тщетно, ни одной зацепки, все выброшенное морем на берег, является мусором природного происхождения.
Да и вообще в округе тихо, никакой активности. На море не видно ни единого судна, на небе самолета. Лишь ласковый шорох прибоя да голоса невидимых птиц в тропическом лесу. На песке пару раз заметил некрупных ящериц, при приближении они сразу срывались в прибрежные заросли, смешно виляя хвостом и туловищем. А свежий морской бриз отдавал запахом йода и водорослей. Натуральный курорт, лафа! Словно кто-то всемогущий внял моим пожеланиям кардинально сменить обстановку, да и выполнил таким вот решительным образом.
Хотел в лес, в тайгу, подальше от города? На, получи!!! Ну а что не тайга а тропики ... ну звиняй друг, так уж вышло. Накладочка вышла, высшие сущности тоже ошибаются...
Песчаный пляж, шириной метров 15, заканчивается сначала кустами неизвестных пород, затем начинается сам лес. Привычных берез, осин, сосен-елей, здесь нет, все деревья высокие, лиственные, никогда таких не видел. Растительность буйная, широколистная, сочная, со стволов свисают лианы и прочии растении-паразиты. Или симбионты? Хотя в общем-то без разницы, чего мне местной флорой себе голову забивать? На роль восторженного натуралиста все равно никак не гожусь. Джунгли как джунгли, хоть и незнакомая растительность, но отнюдь не фантастическая. Все в точности как показывают по ТВ, про тропические леса и живущих в них голожопых папуасов.
Из знакомых, где-то вдалеке заметны стебли бамбука и несколько пальм, и вроде на них даже есть кокосы. Ура! Вот и попробуем свежего кокосового молока и самой мякоти. Сравним, действительно в " Баунти " кокосовую стружку кладут или подсовывают всякую дрянь с сахаром?
Вглуби суши виднелись некие ... даже не знаю как сказать, горы что-ли? Хотя правильно назвать эти пупыри, возвышенностями. Тоже покрытые густым лесом, без единой прогалины. Похоже наше теперешнее местопребывание это старый вулкан, правильней сказать вулканчик. Сейчас полностью бездействующий и заросший буйной растительностью. Уж не на острове ли мы находимся? В пользу этого предположения свидетельствует то, что вокруг нас сплошная гладь воды и вдали не видно берега.
Дневная температура так и держалась в пределах 15-18 градусов, а после обеда ясное небо понемногу заволокло тучами и пошел дождь, даже можно сказать ливень. Сильный но непродолжительный. Для этого места похоже обычное дело, все это свидетельствует что от жажды мы не умрем. Достаточно будет организовать сбор воды с крыши верхней палубы. Присобачить два водостока по бокам и сливать в бочки, установленные на корме. Или прямо по шлангу направлять поток воды в танк, расположенный в трюме. Вот, уже начинаю думать как начинать устраиваться в этом месте. В своих мыслях я твердо уверился что назад мы никогда не вернемся. Чудеса не случаются каждый день строго по распорядку. Да это и вообще не наша Земля. Солнце здесь другое, на вид чуть больше нашего, привычного и родного. Знающие люди в лице капитана и преподавателя Олега Николаевича утверждают это безоговорочно. Так что ждем неизвестно чего, ходим-бродим туда-сюда, глазеем по сторонам, общаемся друг с другом.
Вода в бухте прозрачная, с конца причала хорошо видно дно, такое же песчаное как и пляж. В глубине кипит своя жизнь, проносятся стайки мелких юрких рыбешек, изредка мелькает серая спина экземпляров покрупнее. Вон пополз по своим делам довольно крупный краб, среди камней на дне заметны многочисленные ракушки и тарелки моллюсков. На этом месте ради интереса померили с Гришей глубину. Ого! Больше четырех метров, а кажется что совсем неглубоко.
Если к вечеру никаких изменений в нашей судьбе не произойдет, переночуем и начнем думать что нам делать дальше. Уж коли сегодняшней ночью нас не вернут обратно, этот перенос не случится никогда. Мой здравый смысл и жизненный опыт отчаянно верещит об этом: - Крепись братан, мы здесь навсегда!
Сюпа.
Вообще-то его звали Саша Иванкин, но по имени сына называла только мать, да учители в школе, да немногочисленные взрослые с которыми он имел дело. Парень слегка шепелявил и поэтому чуть ли не с детского сада за ним закрепилось такое несуразное прозвище. Поначалу он обижался, пару раз даже случались легкие потасовки со сверстниками в которых результат противостояния был слабо определен. Но со временем подростающий Саша смирился с прозвищем и своей судьбой, и не особенно возмущался когда дворовые пацаны и школьные товарищи окликали его Сюпой. Тем более, подобным образом к нему обращался незначительный круг лиц, в глаза все девочки в школе да просто малознакомые сверстники называли паренька по имени.
С самого рождения Саша обитал на левом берегу Новосибирска, в деревянном бараке построенном в бог весть какие времена. Целый квартал подобных строений, расположенный всего в 10 минут ходьбы до станции метро, до сих пор стоял нерушимо. Казалось на эти дома не действует ни время, ни пространство. Снос обветшалого старья и строительство огромных многоэтажек надвигалось на их маленький мирок очень медленно. Отца у Саши не было никогда, во всяком случае он его не помнил. Мальчик был из так называемой неблагополучной семьи, а если сказать простым языком, его мать изрядно синячила. Красивая и статная в молодости женщина к тридцати семи годам заметно постарела и подурнела, хотя и старалась как могла следить за собой и за сыном. В их двухкомнатной квартире в районе Телецентра периодически появлялись новые мужики, сожители матери, да и так, на маленькой кухоньке постоянно заседали тесные компании с обязательным спиртным. За свои 18 лет он привык к пьяным посиделкам, сигаретному дыму столбом, горам пустых бутылок и полным консервным банкам окурков.
Изредка случались потасовки с драками а один раз случилась настоящая поножовщина, но благо без трупов. После особенно ярких скандалов, когда приехавший наряд полиции разгонял дебоширов и составлял очередной протокол, пьянки-гулянки на родной блат-хате на время прекращались.
Матери делали внушение и грозили казнями египетскими. Но бывалая и забившая на весь мир Валентина Алексеевна, не поддавалась увещеваниям участкового и вскоре принималась за старое. Работала она в местной управляющей компании дворником, на маленькую зарплату найти соискателей весьма непросто. Поэтому увольнение ей не грозило да и остатки ума сашина мать не пропила. Выйти во двор и помахать метлой, собирая окурки, нападавшие листья и прочий мусор, не такое уж тяжелое занятие. Ну а зимой лопатой и скребком слегка убрать снег, да показаться на глаза мастеру из конторы. Когда стал постарше, Саша помогал матери, единственное, выходил еще затемно, чтобы его не видели школьные и дворовые товарищи. На маленькую зарплату матери прожить было весьма непросто, поэтому семья Иванкиных выживала как могла.