Владимир Кротов – Это все из-за метели (страница 117)

  Я лишь пожал плечами, что тут говорить, итак все ясно.

  - От того что мы поимели кучу золота, ничего особо не изменилось. Наши цели и задачи остались прежними. Будем налаживать машиностроение, разбивать и обработывать поля с картофелем и зерновыми. На следующий год обязательно посадим пшеницу и станем планомерно увеличивать посевные площади. Ну и так, еще крепче вгрызться в местную реальность, чтобы окончательно утвердиться на этом месте и завоевать авторитет среди окружающих.

  - Любо, добрая программа, поддерживаю - был немногословен наш ветеран. Все присутствующие были с этим согласны, такая жизненная установка действительно хороша.

  Уже вечером перед отходом ко сну, Юля поинтересовалась.

  - Это золото будем полностью перерабатывать в монеты, или оставим какую-то часть нетронутой?

  - Я думаю надо оставить немного, на случай использования для других изделий. Обручальные кольца, ну или что подобное. Чтобы лишнюю работу не делать.

  - Правильно, я тоже об этом подумываю. У нас тут на подходе еще одна пара намечается, Роза с Бывалычем. Им кольца тоже понадобятся, да и следующие семьи могут организоваться.

  - Ну да, женщины никогда не откажутся от мысли, заиметь на палец очередную блестяшку, да еще столь символическую. Такова их природа. Впрочем, нам это на руку, создание семей, дело важное. Так что оставляем для всяких разных нужд грамм 200-300, остальное перерабатываем в луидоры и дублоны. В пропорции, один дублон на десять луидоров. Мелкая монета более предпочтительна, хотя в нашем случае золотой луидор, мелкой-то не назовешь. Покупательная способность у нее ого-го какая! ... Вот понемногу этим и будешь заниматься, молодая волшебница.

  - Это ж сколько работы, я подсчитала, около пятисот монет придется изготовить - недовольно заметила жена, очевидно ужаснувшись предстоящему объему.

  - Понемногу делай, никуда не торопясь, нам спешить некуда.

  Далее, жизнь нашего анклава продолжалась неспешно и предсказуемо. В очередной раз накинулись всей толпой и начали строить хим. лабораторию, сруб размерами 6х6 метров, вплотную ко второму гаражу. С такой же односкатной крышей, но только деревянной. Я не отлынивал, принимал в этом активное участие. Вдобавок каждый день тренировался с луком и изредка занимался физкультурой в виде боксерских потугов. Затем проводил воздушную разведку, теперь к ней добавился еще один маршрут. Сова периодически, примерно раз в день, летала к жилищу отшельника а я осматривал, как там поживает наш новый знакомый? Не всегда его было видно на воздухе, все верно, в таком возрасте невозможно быть активным долгое время. Но есть и косвенные признаки того что у Хлодвига все в порядке. Идет дым из трубы, значит старый маг жив-здоров, ведет какую-то бытовую деятельность.

  А в один из дней к нам заявились гости. Вышли из леса со стороны убранного картофельного поля, перешли ручей по мостику, обогнули форт и появились у ворот. Это оказались ховаты, двое молодых парней. Караульный, это был Серый мох, заговорил с гостями, затем спустился с надвратной башни и подозвал меня. Я малость удивился такому визиту, но также вступил с ними в диалог не прибегая к Толмачу. Мы нормально понимали друг друга, намерения двух братьев, семнадцати и девятнадцати лет, были вполне понятны. Они пришли поинтересоваться возможностью наняться к нам в дружину.

  Нормальная тема, сразу обрадовался я. Дружинники нам нужны, тем более из соседнего племени с которым начинаем строить партнерские отношения. Это просто прекрасно. Парни неплохие стрелки, раз пришли с луками за плечами. Взрослый лангаменг обязательно приличный лучник, для них это привычное понятие, как для нас известное выражение: Сибиряк - значит лыжник.

  Я сразу согласился принять их на службу и озвучил уже знакомые условия. Затем окликнул Бывалыча, находившегося неподалеку.

  - Игорь, подойди сюда, к нам кандидаты в дружинники пожаловали. Объясни парням все подробно, покажи, где у нас, что и как.

  - Пять секунд, Володя, сейчас подтянусь, только решу вопрос...

  Неожиданно, лицо старшего из братьев дернулось и изумленный чистокровный индеец довольно внятно выдал на родной речи.

  - Ой, а вы что, русские что ли?

  Я тоже немало удивился такому повороту событий. Вот дела, ситуация снова повторилась, прямо как тогда с Каменным лбом. Индеец практически без акцента шпарит по русски! Ну не чудо ли? Только на молодом парне Толмача не наблюдалось.

  - Да, основной состав нашего поселения из России, из города Иркутска. А ты откуда знаешь русский язык?

  Тут подключился и второй брат, ранее молчавший. Говоривший чуть похуже чем старший, но тоже вполне понятно.

  - Мы тоже русские ... ну правильнее сказать, наполовину. Наш отец с дедом переместились сюда из России и тоже примерно оттуда. Город Ангарск, это же где-то рядом с Иркутском?

  - Та-ак ребята, погодите, давайте не будем торопиться. Похоже у нас получилась незапланированная встреча земляков. Сейчас мы соберем всех заинтересованных лиц и вы все подробно расскажете. А мы в свою очередь доведем до вас все новости с родины предков....

  И вскоре молодые парни поведали нам такую историю.

  Их отец, в то время молодой парень, перенесся в здешние края вместе со своим родителем. Из охотничьей избушки, затерянной в глухой тайге, уснув ночью, утром проснулись в незнакомом месте. В тайгу парень в сопровождении отца рванул, чтобы скрыться от правосудия. Накануне, в клубе на дискотеке, в своем родном селе Мегет, можно сказать пригороде Ангарска, поддатый местный парняга подрался с приезжим. И победил залетного хмыря с разгромным счетом, что впрочем не принесло победителю большой радости. Наоборот, озлобленный и поверженный противник зафиксировал должным образом побои и написал заявление в отдел полиции. Как и положено, было возбуждено уголовное дело а дальше буяна наверняка бы задержали и закрыли. Но дальний родственник, работающий в родственной конторе, предупредил о вероятных последствиях. И на семейном совете решили спрятать непутевого сыночка в тайге, где его никто не отыщет. Поживет пока на природе, охолонет, наберется ума и смирения. А дальше будет видно как поступить. Может ситуация каким-то образом изменится к лучшему. Если что, драчливого отпрыска отец перевезет в Бурятию, к родственникам матери. Там, в глухом малонаселенном районе нет никого из посторонних а правоохранители и вовсе никогда не заглядывают.

  И отец с сыном рванули в тайгу, подальше от обитаемых мест. Куда ехать, подсказал близкий друг отца, сосед дядька Игнат, охотник и заядлый браконьер. Он также поведал по большому секрету что на чердаке этой избушки тщательно запрятан незарегистрированный карабин Мосина. Старый, еще со времен войны. Но в отличном техническом состоянии, смазанный и обихоженный. А в укромном месте, прямо под крыльцом, прикопан не вскрытый цинк с патронами к нему. Это так, последний резерв на всякий непредвиденный случай. Карабин если припрет нужда, можно использовать, а патроны нет. Для своих нужд следовало озаботиться боеприпасами заранее. Дед парней, в те времена еще крепкий мужик, сам был охотником и решил эту проблему легко. Матвей Тимофеевич имел двустволку двенадцатого калибра, но договорился и купил с полусотню патронов нужного калибра у другого товарища охотника. Так, на всякий случай.

   Нагрузив старый мотоцикл Урал до предела, отец с сыном рванули в лес. Благодаря подсказкам Игната, удалось отыскать нужное строение. Мотоцикл с коляской вполне благополучно доехал до самого домика. И двое мужчин принялись устраиваться на месте и уже на третью ночь оказались черт знает где. Это событие произошло еще летом две тысячи второго года.

   За это время случилось много чего. Мужчины обжились в незнакомом месте, примерно через две недели повстречали охотников ховатов. Кое-как, через пень-колоду, сумели наладить с ними общение и вскоре перебрались поближе к их стойбищу. Жизнь продолжалась далее. Через год отец женился на местной девице и влился в племя охотников и рыболовов, под названием ховаты. Их основное поселение находилось на приличном удалении от реки, но рядом имелось озеро средних размеров в котором водилась рыба.

  Отец понемногу втянулся в неспешную реальность нового бытия и уже не так тосковал по своей прежней жизни. Дед парней погиб на медвежьей охоте когда сыновья были еще маленькие, парни его толком не помнят. Отец по имени Григорий как мог воспитывал сыновей, обучал тому что знал и помнил сам. Специально разговаривал с ними на русском, вечерами рассказывал о своей жизни в далеком чудном мире. Поэтому Петр и Константин неплохо знали родной язык отца. На местном их имена звучали как Горький камень и Ровный волос, впрочем молодым парням было без разницы как их зовут соплеменники.

  Так и тянулась неспешная жизнь с новыми реалиями, впрочем для парней она казалась нормальной, ведь другой они не знали. Огнестрельное оружие здорово помогало в повседневной жизни и поднимало авторитет среди местных лагаменгов. Но за два десятка лет все патроны были расстреляны, хоть винтовочные, хоть ружейные. А этой зимой и вовсе случилась беда. Отец с матерью угорели в своем доме. Ночью случился сильный ветер, который повредил печную трубу. Голыш и выкрошившаяся глина рухнули вниз и плотно закупорили дымоход. Родители уже спали а дрова еще шаили. Угарный газ сделал свое черное дело, утром Григория и его жены уже не было в живых. Сыновья в это время находились на охоте, на большом удалении от стойбища. Так в одночасье они стали сиротами.